Переворот с начинкой - Ирек Гильмутдинов

Впихнув мою душу обратно в тело, первое, что я увидел своими глазами, — летящего орка, а в следующий миг медведь прыгнул на меня, увидев мои движения. Уйдя от него шагом во тьму, я притянул к себе гримуар, что валялся на земле с кристаллом, и, выставив руки, сплёл заклинание — Exorcismus Phasmatis, — влив столько энергии, что хватило бы магистра разорвать, а не то, что мишку. Мощный, толщиной с мой кулак, зелёный луч смерти выстрелил в него. Соприкоснувшись, магия смерти начала бороться с его сущностью. Он продержался почти четыре секунды. Силён, ничего не скажешь. Призрак развеялся, а я ждал шарика с опытом, и только потом дошло, что это другой мир и тут такого нет.

— Все живы? — поспешил я к своим.

Бельчонок лежал у подножия дерева, тихо постанывая, в то время как орк, не издававший ни звука, неподвижно возлежал на дороге, устремив взор в небеса, едва различимые сквозь плотную пелену тумана.

Влив нашему мелкому товарищу малую толику исцеляющей энергии, а Ночному Приливу — порцию побольше, я принялся ожидать, когда же целебные силы возымеют действие. Все удары, нанесённые призрачным медведем, были отнюдь не простыми — они поражали не только плоть, но и сами души, отчего восстановление заняло изрядно времени. Когда я это понял, то каждому выдал по порции «Маг чак-чак». Восстановление заметно ускорилось.

Тем временем повесил на своё кольцо три защитных заклятья. И не напрасно — покуда мои спутники приходили в себя, заклинания эти сослужили мне добрую службу. Пока же они отдыхали, я в паре с пегарогом отбивал бесконечные атаки зайцев, лис, кабанов, волков, а затем и иных тварей, коих и имён-то не ведал, — и все они были порождениями потустороннего мира. Я уничтожал их, но на смену павшим являлись новые, и было их столь несметно, что высший кристалл в моей руке мой иссяк наполовину. В какой-то миг мне даже вспомнились строки из одной любимой мною песни:

Блуждают тени возле дома разных сказочных зверей,

Исчезнут и возникнут снова,

Стучатся еле слышно в мою дверь.

В мою дверь!

Вот и эти твари возникали вновь и вновь, жаждая повредить душу мою. Но всему приходит конец. Так случилось и с местными призраками. Приметил я ещё одну деталь: чем больше я их уничтожал, тем редел окружавший нас туман.

К слову, на самой грани слуха мне почудились чьи-то крики о помощи. Доносились они откуда-то со спины, но разобрать, кому принадлежали, не представлялось возможным. Тропа извивалась столь причудливо, что усмотреть, идёт ли кто по нашим следам, было нельзя. И, судя по отчаянным воплям, тем, кто следовал за нами, приходилось куда хуже.

Пока я дожидался, когда спутники мои обретут силы, я вновь перелистал гримуар некроманта и свои собственные записи в поисках защиты души от подобных призрачных медведей. Уж больно не по нраву пришлось мне это гнетущее чувство беспомощности. По сути, окажись я в одиночестве, тушка моя была бы неминуемо разорвана, и возвращаться мне было бы уже некуда.

Когда же все окончательно оправились, мы двинулись дальше. Едва мы выбрались из леса, нас ожидал сюрприз: перед нами простирались бескрайние поля, где трудились люди, ныне взиравшие на нас с немым изумлением.

Мы приблизились к троице — двум мужчинам и женщине, раскладывавшую на тряпице принесённую пищу, — что, судя по всему, собиралась приступить к трапезе.

— Приветствую вас, люди добрые, нижайше клянусь вам…

Тьфу ты, вот меня понесло. Это всё Вонюч... То есть Вульф. Со своими простолюдинскими старыми словечками.

— Здрасте, не подскажете, как нам к главному демону пройти?

— Вы… Вы из леса пришли, что ли? — вместо ответа спросил один из мужчин, что явно был в преклонных годах. Седая борода и волосы да морщинистое лицо выдавали в нём простолюдина, что трудился, видимо, здесь всю свою жизнь. Не знаю, почему я так подумал.

— Ну да. Вы же видели.

— Но там призраки… Как вы…

— Мы их убили, — честно ответил я. — По крайней мере, большую часть. Потому как в последние полчаса, пока мы шли, на нас никто не напал.

— А медведь? — с каким-то непонятным любопытством спросила женщина, подавшись вперёд и сжимая подол в руках.

— Убили. Признаюсь как на духу — сильный косолапый был, чуть к праотцам меня не отправил. Но благодаря моим верным друзьям мы одолели призрака.

От моих слов их лица просветлели, начали улыбаться, а морщины разгладились. Ну так что, подскажете, как до демона дойти, что людей низводит, дабы мы могли ему башку открутить?

— Так это… Вон там за холмами замок его стоит. Иди по той тропе, что к нему ведёт, и к вечеру туда выйдешь.

— Спасибо, люди добрые. Только удовлетворите моё любопытство. А чего он ваши-то души не забрал?

— Так и без того желающих море, а мы что, мы ничего, хлеб, свёклу да батат. Демон он демон, но кушать вкусно всем хочется. Да убрать в замке надо.

— Да и телегу починить, — подал голос второй мужчина.

— Это желающих продать душу за злато меньше не становится, — гневно проговорила женщина.

— Понятно. А вы тоже в дьявола верите?

— Мы-то, конечно, веруем, — хохотнул он, так что сразу стало понятно: ни в кого, ни в чёрта, ни в дьявола уж точно не веруют.

— Коли вы, мужи, после сечи страшной, так можно молочка да хлеба. Разделите трапезу с нами, — предложила женщина, а мужчины, поняв, что беды не чиним, согласно закивали.

— Благодарствую, но мы пойдём. Дела не ждут, — вручил женщине котомку с пирожками, а мужикам две булки и медовухи. — Удачи вам, люди.

Они ещё долго махали нам вслед.

— Да уж, странный какой-то это демон. Я думал, он гонится за каждой душой, а тут вот оно как…, — проговорил я, наблюдая, как тут и там встречаются землепашцы.

— Это да. Необычно. Видимо, и вправду готовых продать самое ценное, что у них есть, а именно душа, не так уж и много, — с задумчивостью произнёс орк.

— И на тебя вон никак не среагировали. Неужели и здесь орки бывали?

— Да вряд ли, — несогласно огрызнулся Бельчонок. — Скорее, они привыкли ко всякому. В лесу