Сфинкс, дракон и девочка с птицей - Кэтрин Ранделл

гавань Глимта вошел корабль. Рэтвин у штурвала отдавала команды двум матросам. Рядом с ней стояла женщина с младенцем на руках. Лицо у нее было самое простое, но глаза светились добротой.

По ступенькам дворца пулей слетел Найтхэнд.

– Ириан! Кристофер! – заорал он, не замечая, что мальчик совсем рядом. – Кристофер! Мы их нашли! Они здесь!

– Кого нашли? – спросила Аня, но, взглянув на друга, тут же догадалась: – Бессмертье? Новую бессмертную душу?

– Так это вы их искали? – спросил Кристофер.

– В этом году я отправил на его поиски двенадцать человек, – сказал Найтхэнд. – И сам я каждый свободный час бороздил океан, разыскивая их. – Его голос звучал сбивчиво и негромко. – Рэтвин разослала во все концы Архипелага три дюжины рататосок, чтобы искали младенца, родившегося в определенный день и час.

– И они нашли?

– И прислали ту самую весточку, после чего мы с Ириан срочно покинули Глимт. Мы не могли никому ничего сказать, потому что боялись слежки.

– Нужно было передвигаться быстро и тайно, – продолжила Ириан. – И ни в коем случае не навести на след ребенка кого-либо еще. Бессмертье всегда беззащитно, и его надо охранять.

– Рэтвин узнала о младенце от нереид, – сказал Найтхэнд. – Мы видели его всего несколько минут. Это чудесный мальчик. Наконец-то поиски окончены! Он еще не произнес ни одного слова, ведь ему меньше года, но я уверен, что это Бессмертье. Его мать Синан согласилась привезти малыша ненадолго погостить. Потом, когда он подрастет, возможно, они поживут у нас подольше. Все, кто его видит, приходят в восторг. Он плачет, и смеется, и опять смеется. Его назвали Этеренус, коротко – Терен.

Аня вдруг оказалась в центре толпы: Ириан, Найтхэнд, ее папа, лунма, Рух, мышонок Мери («О, как я ему буду помогать! Я буду помогать младенцу Бессмертью!»). Все прибежали встречать корабль.

Даже в небе послышался возглас, и на лужайку опустилась Наравирала.

– Я не опоздала? Только что услышала новости и не могла не прилететь, чтобы посмотреть на него.

Рана сфинкса зажила, и взгляд был спокоен.

Один лишь Кристофер стоял в стороне, напряженный и побледневший. Заметив это, Аня встала рядом с другом. Корабль причалил к берегу, и женщина с младенцем на руках спустилась по трапу.

У малыша было озорное, довольное личико с большими глазами и острым подбородком. Он казался одновременно очень юным и совсем древним – Аня впервые видела такого человека. Одна его рука была вытянута, и на ладошке виднелось родимое пятно в форме яблока.

Его мама, как и все мамы на свете, держала ребенка бережно, точно бесценное сокровище, но Терен со смехом вертел головой и нетерпеливо оглядывался вокруг, как человек, повидавший миллионы самых разных видов.

И вдруг выражение его лица изменилось: взгляд малыша скользнул мимо Ани и остановился на мальчике возле нее. Глаза Терена широко распахнулись, и в них вспыхнула такая любовь, что младенец вдруг стал похож на неземное создание.

– Кристофер! – проговорил малыш.

И все. Но в одном этом слове была такая яркая радость, какую еще не мог испытывать крошечный младенец, да и вообще любой ребенок.

Это стало самым первым словом, произнесенным новым Бессмертьем; очень хорошим словом. Он сжал кулачки и выставил вперед подбородок, в точности как это делала Мэл Арвориан, и сердца тех, кто это видел, затрепетали от волнения.

Кристофер вгляделся в юное древнее личико, словно хотел что-то найти, и, судя по его глазам, он нашел то, что искал.

Правосудие драконов

Осталась только одна нерассказанная история.

Четыре краснокрылых дракона внезапно обнаружили колодец с водой там, где раньше колодца не было. Вода дурно пахла, но драконы пили с удовольствием. Проницательного наблюдателя, скорее всего, удивила бы их радость, но в тот день проницательных наблюдателей поблизости не оказалось. Правда, за драконами следил из укрытия некий мужчина.

Напившись воды, драконы умерли. Кто-то, возможно, посчитал бы, что они умирали слишком театрально, но люди, критикующие драконов, встречаются крайне редко и живут недолго.

Мужчина выждал некоторое время, убедился, что драконы действительно мертвы, и, кинувшись к ним, набил золотом мешок, который захватил с собой. Он полагал, что этого будет достаточно, чтобы начать в Иноземье новую жизнь, полную роскоши и довольства. Он всем еще покажет.

Конечно, мужчина не заметил мышь-батрахомиомаха, которая перебегала от дракона к дракону и до крови кусала каждого в шею, где у гигантов особенно тонкая кожа. Эта мышь так любила помогать!

Мужчина не видел, как самый крупный дракон приоткрыл один глаз и как самый сильный дракон смачно облизнулся.

Клод Арджен не знал, что Аня продала все, что у нее было, и вместе с Кристофером приготовила, а потом отправила противоядие абсолютно каждому дракону Архипелага – так, на всякий случай.

Клод ушел, торжествуя, и драконы позволили ему уйти. Вернее, они позволили ему добраться до вершины горы.

А затем они взлетели и закрыли собой горизонт – черные сверху и красные под крыльями, – подобно надвигающемуся урагану. В шуме их крыльев слышалась нарастающая ярость.

Когда надо кого-то убить, драконов не мучают сомнения и совесть. Их жизнь слишком непохожа на человеческую.

Мужчина был один, а драконов – шестнадцать. Вполне достаточно, чтобы закрыть своими крыльями небо и солнце.

Аня следила за ними издалека, с крыши самой высокой башни на Глимте. И она навсегда запомнила увиденное.

Казалось, небеса вспыхнули желтым, алым, синим пламенем.

А затем драконы взмыли вверх, и на фоне неба стала четко видна вершина горы – почерневшая, обугленная, местами покрытая расплавленным золотом. Деревья, мужчина, его яд и его планы на будущее исчезли.

Словно отвечая на неслышный зов девочки, драконы сделали круг над горой и улетели, но не в глубь острова, а ввысь.

Через пару мгновений они полностью растворились в небесной синеве.

Бестиарий стража

В нашем мире есть место, скрытое от глаз посторонних. Там обитают создания, которых мы считаем вымышленными или о которых со временем и вовсе забыли. Оно называется Архипелаг. Это скопление тридцати четырех островов: какие-то из них размером с Данию, а какие-то меньше городской площади. Тысячи волшебных существ, обитающих на этих островах, свободно летают, бегают, растят детенышей, стареют и умирают – и жизнь начинается заново. Люди не смогли их уничтожить. Полные сил волшебные создания освещают мир своей неземной красотой. Архипелаг – последнее место, где сохранилась магия.

Ава́нк