Роковой путь - Илья Ангел

Представители СБ проявили благоразумие и не рванули в самолёт сразу, дожидаясь, когда к ним спустится Ожогин. Всё-таки какой-то инстинкт самосохранения в них присутствовал. А может быть, воспоминания о том, как именно их выстраивал Гомельский, ещё не выветрились окончательно, и сильно накалять обстановку, связываясь с мстительным Наумовым, им не слишком хотелось.

Женя медленно спустился под пронизывающим ветром к ожидающей его группе из пяти человек. Двое были в форме таможни, один в жилете транспортного контроля и двое в строгих тёмных костюмах — местные безопасники. В нескольких шагах позади них, прислонившись к чёрному внедорожнику с тонированными стёклами, стоял Георгий Гаранин. Встретившись взглядом с Ожогиным, он прищурился и жёстко усмехнулся.

— Виктор Маркелов, Служба Безопасности, — к Жене подошёл один из тех, что были в костюмах, — у нас есть…

— Я знаю, чего у вас точно нет, — перебил Виктора Женя, глядя на него с явной неприязнью. — Чувства самосохранения. На одни и те же грабли второй раз?

— Я так понимаю, вы Евгений Ожогин, — не изменившись в лице, произнёс Маркелов. — У нас есть основания полагать, что в самолёте находится разыскиваемый нами человек. Вот ордер на обыск.

— Обыск личного самолёта младшего члена рода Наумова? — с нескрываемой насмешкой уточнил Женя, внимательно изучая протянутое ему постановление. — Смело. В прошлый раз, когда вы плясали под дудку старшего Гаранина, вам, кажется, мало досталось. Или у вас память короткая? Думаю, Дмитрий Александрович всё это оценит. Я ему сразу по возвращении сообщу все подробности и не забуду упомянуть ваше участие, господин Маркелов.

— Цель вашего визита во Фландрию, господин Ожогин? — сжав кулак, резко спросил Виктор, не обратив внимание на подошедшего к ним Георгия Гаранина.

— Цель моего визита — забрать посылку. Курьерам не доверяю, знаете ли, а ваша фландрийская, простите, почта славится на весь мир своей, скажем так, неторопливостью, — издевательски ответил Женя, внимательно рассматривая при этом Гаранина, изучая единственного в этой вселенной человека, внушающего Роману страх одним своим видом. Как и Никите, судя по поведению последнего.

— Да уж, правду говорят, что у Романа Гаранина есть цепной пёс, делающий за него всю грязную работу, — протянул Георгий. — Обыщите самолёт. До винтика.

Маркелов кивнул, отдавая тем самым приказ своим людям, поднявшимся сразу же на борт, когда Женя отошёл в сторону от трапа. Слышно было, как они перемещаются по салону, открывают багажные отсеки, что-то передвигают. Ожогин стоял, глядя на проплывающие мимо облака.

— Надеюсь ничего не пропадёт, — заметил он как бы невзначай. — Знаете, Гомельский, ну, вы его помните, знает обо всём, что находится в этом самолёте, как раз до винтика. А он такой принципиальный. Надо будет попросить Дмитрия Александровича назначить ревизию по прилёту.

Он говорил нарочито громко. Настолько, что обыскивающие самолёт люди это услышали. Шум в салоне стих и стал более деликатным, а Маркелов не сумел сдержать дрожь в пальцах. Он даже вынужден был сцепить руки, чтобы не дать Ожогину полюбоваться на то, что сумел его достать. Даже Гаранин вздрогнул, когда Женя упомянул Гомельского в одном предложении с Наумовым, и не сумел сдержать ненависть, исказившую его красивое, породистое лицо, так похожее на лица его сыновей. Спустя несколько минут люди Маркелова спустились с трапа.

— Чисто. Никаких следов посторонних лиц, — отчитался безопасник, покосившись на Ожогина.

— Я же говорил, мне просто нужно было забрать посылку, а вы развели не пойми что. Думаю, я доложу о превышении полномочий не только Дмитрию Александровичу, но и в компетентные органы. Хотя постойте, я же сам работаю в этих компетентных органах, как, собственно, и Наумов, — улыбнулся Женя.

Георгий Гаранин замер, после чего резко шагнул к Ожогину, вставая практически вплотную к нему.

— Где он? — прошипел старший Гаранин, и в его глазах вспыхнули опасные искры. — Ты спрятал его. Где?

— Кого? — искренне удивился Женя.

— Моего сына. Где Никита? Он находился последний раз в аэропорту, и тут по чистой случайности приземляется самолёт Романа? Вы меня за идиота держите? — прорычал он, едва сдерживая себя.

— Какая прелесть, вы действительно не учитесь на своих ошибках, настроив против себя ещё и второго сына, — протянул Женя. — Никогда не перееду во Фландрию. Эта страна… она отупляет. А знаете, вы можете поискать Никиту где-нибудь за городом. Может, он у друзей, у девушки? Подростки такие непредсказуемые, — равнодушно пожал Женя плечами.

Гаранин старший сделал шаг назад и выхватил телефон из кармана пальто. Не отводя взгляда от Ожогина, он набрал чей-то номер.

— Где мой сын, тварь? — его голос, полный ярости, прозвучал так громко, что даже Маркелов невольно отступил на шаг. — Ты думаешь, я не знаю, что это ты подослал своего дружка, чтобы украсть Никиту? Ты перешёл черту, Роман, и если ты думаешь, что я оставлю это просто так…

Что ему ответил Рома, Ожогин не услышал. Но он видел, как багровое от гнева лицо старшего Гаранина вдруг побелело. Он не проронил больше ни слова, лишь с силой швырнул телефон на бетон, и тот, не выдержав удара, разлетелся на несколько крупных осколков.

— Оснований для дальнейшего задержания рейса нет. Вы можете следовать по маршруту, господин Ожогин, — ровно, словно ничего не произошло, произнёс Маркелов и первым развернулся, направляясь в сторону припаркованного внедорожника, куда сразу же поспешил старший Гаранин.

Женя, не проявляя никаких эмоций, медленно поднялся по трапу обратно в самолёт.

— Взлетаем, — коротко сообщил он, садясь в кресло, думая над тем, что сейчас произошло.

Только когда самолёт оторвался от земли и набрал высоту, Ожогин позволил себе выдохнуть и немного расслабиться. Поднявшись со своего места, он подошёл к скрытой панели, открывая её. Никита сидел внутри, прижав колени к груди.

— Всё нормально? — вздрогнув, произнёс парень, когда панель отъехала в сторону.

— Да, я же говорил, что всё хорошо будет, — ответил Женя, протягивая руку, чтобы помочь ему выбраться. — Но теперь точно обратного пути не будет.

— Я это понимаю, — прошептал Никита и, выбравшись из отсека, сел в кресло, сжимая подлокотник и глядя невидящим взглядом в окно иллюминатора.

— Да что же эта гнида с вами делала? — покачал головой Ожогин и прикрыл глаза, стараясь справиться с нахлынувшим раздражением.

Тем временем Маркелов повернулся к Гаранину, глядевшему на то, как отрывается от земли самолёт.

— Нам стоит ждать проблем? — серьёзно спросил Виктор у Георгия.

— Не понимаю, о чём ты, — процедил Гаранин, переводя взгляд на Маркелова.

— Обычно всё, что касается твоего старшего сына, приводит к необдуманным поступкам с твоей стороны и неконтролируемым