Вирус Aeon. Заражённый рассвет - Татьяна Кравченко

— Мы будем заботиться друг о друге. Ради наших ушедших. Ради будущего.

Марта кивнула сквозь слёзы. Вечер опускался тяжёлой серой дымкой, когда они возвращались домой. Эд и Ливия шли позади остальных, почти молча, слушая шорох шагов и шёпот ветра. Эд вдруг нарушил тишину:

— Ливия… Как такое возможно? Этот наш иммунитет... всё равно после смерти станем ожившими? Что это за вирус на самом деле?

Ливия медленно выдохнула, словно сдерживая боль:

— Я думаю об этом каждый день, каждую ночь… — её голос дрожал. — В лаборатории было замкнутое пространство. Вирус передавался мгновенно, все заражались почти сразу. Но здесь, на открытом воздухе, всё по-другому. Возможно… возможно, не все переболели. Я должна была взять кровь у каждого. Вернуться в лабораторию и проверить на антитела. И возможно, тех кто не переболел отселить отдельно. Но я даже не подумала об этом. — Она опустила голову. — Я снова что-то упустила…

Эд посмотрел на неё с грустью:

— Ливия, чтобы сделать это, нам пришлось бы рассказать правду. Кто мы такие. Откуда. И я не уверен… не уверен, что нас бы приняли здесь. Да и думаешь карантин помог бы. Этот вирус пропитал тут всё.

На несколько секунд Ливия остановилась, словно борясь с чем-то внутри себя. Потом резко схватила Эда за руку, заставив его остановиться. В её глазах горело отчаяние:

— Я снова допустила ошибку. Помнишь, Джулия рассказывала про Вантаун? Там учёные пытались создать вакцину. Мы не должны были задерживаться здесь. Надо было сразу ехать туда. Но я… я забыла. Забыла о своей вине. Забыла, что я разрушила этот мир. — Она сжала его руку сильнее. — Я позволила себе на время поверить в светлое будущее… Играла « и все жили долго и счастливо». И это было неправильно.

Эд молча слушал, давая ей выговориться.

— Я тогда сказала, что однажды мы попробуем добраться до Вантауна… — шёпотом продолжила Ливия. — Думаю, это время пришло. Оно пришло уже давно, несколько месяцев назад. Только я… я снова потеряла его.

Её голос сорвался на шёпот. Эд медленно кивнул:

— Думаю мы должны попробовать. Но сначала поговорим с остальными. Я не знаю, кто захочет идти с нами. И мы не можем никого заставить. — Он мягко притянул её к себе и обнял. — Но что бы ни случилось, Ливия, я с тобой.

Они ещё какое-то время стояли молча, а потом, не отпуская друг друга, пошли домой через пустую улицу, где в темноте уже сгущалась тревожная тишина.

Глава 7. Время перемен

На следующее утро над посёлком висела странная, тягучая тишина. Небо было затянуто серыми облаками, воздух стоял тяжёлый и влажный, словно сам день затаил дыхание в ожидании. Ливия, Эд, Оскар, Мия и София остались в доме одни. Джулия отправилась в кладовую , чтобы взять продуктов для завтрака. Теперь не было нужды готовить на большое количество. Джулия и Мия готовили для своих. Марта готовила для остальных. Питер отправился за дровами. Это казалось знаком — как будто сама судьба дала им время для разговора. Все сидели за большим деревянным столом в кухне. В окне мерцал тусклый свет. На лицах у всех была усталость, но и напряжённое ожидание. Эд первым нарушил молчание. Его голос был тихим, но твёрдым:

— Мы с Ливией решили. Мы уходим. Мы хотим попытаться добраться до Вантауна. Там когда-то пытались создать вакцину. Возможно, там ещё остались следы исследований. Или хоть какая-то надежда.

В комнате повисла тишина, почти осязаемая. Оскар нахмурился и сжал ладони в замок на столе. Мия прикусила губу, задумчиво глядя в одну точку. София обвела взглядом всех, словно ища ответ на невысказанный вопрос. Ливия, чувствуя, как колотится сердце, продолжила:

— Это… это не просто побег. Я должна это сделать. Я не могу больше сидеть на месте, делать вид, что всё в порядке. — Она обвела взглядом друзей, и голос её стал мягче: — Но мы понимаем, это опасно. И никто не обязан идти с нами. Никто.

Эд накрыл её руку своей, поддерживая. Оскар первым нарушил тишину:

— Ты шутишь? — Его голос был грубее обычного, но в глазах светилось что-то другое. — После всего, что мы прошли вместе? Конечно, я иду.

Мия кивнула, крепче прижав к себе кофту:

— Я тоже. Я не хочу оставаться и ждать, пока всё повторится.

София долго молчала. Потом встала, прошла к окну, глядя на серое небо. Наконец она обернулась:

— Мы семья, — тихо сказала она. — Мы держались вместе до сих пор. И будем держаться дальше.

У Ливии защипало глаза. Она с трудом сглотнула ком в горле.

— Спасибо вам… — прошептала она.

Эд усмехнулся уголком губ, с трудом скрывая волнение:

— Тогда всё решено.

Они сидели ещё некоторое время в молчании. Было ощущение, что этот момент навсегда останется в их памяти — как клятва, данная без слов. София села у окна. Она нервно теребила край рукава своей куртки, собираясь с духом. Наконец, она подняла глаза на Ливию и Эда, которые переговаривались у печки, что-то тихо обсуждая.

— Мы должны рассказать всем, — твёрдо сказала София, её голос прозвучал непривычно резко.

Эд обернулся, вопросительно глядя на неё.

— Всем? — уточнил он.

София кивнула, на мгновение задержав взгляд на Ливии:

— Мы не можем просто исчезнуть. Люди заслуживают знать. И в первую очередь… Питер. — Она запнулась, сглотнув волнение. — Он мой мужчина. Он не оставит меня. Я это знаю.

Она снова отвела взгляд в окно.

— А Джулия… она должна сама решить. Ей нужно дать выбор.

Ливия задумчиво кивнула. В груди у неё сжалось что-то тяжёлое. Они были правы: уйти, не объяснившись — значит предать тех, кто стал их семьёй.

— Тогда за завтраком, — тихо произнесла Ливия. — Скажем всем.

Они накрыли стол просто: чёрствый хлеб, несколько банок консервов. Небольшая кастрюля с остывающим супом дымилась на печке. Все собрались вокруг большого стола. Тишина была гнетущей, только скрипели ложки о жестяные тарелки. Эд кашлянул, привлекая внимание, и поставил чашку.

— Нам нужно кое-что сказать, — начал он, и каждый в комнате почувствовал, как воздух стал гуще.

Ливия подняла голову. Глаза её горели тревогой, но голос был твёрд:

— Мы решили уйти.

Слова повисли в воздухе, тяжёлые,