Космический извозчик. Полет - Николай Дронт

— Ясно. Я не в твоей весовой категории. Кэп, отправляй запрос. Но скажи: кем ты меня видишь в команде?

— Пока не знаю. Возможно, старшим пилотом.

— А Верт? Он может поставить себе самые крутые импы и накупить кучу баз знаний. Хочет взять под себя наших дворянок. Верт реально круче меня.

— А дворянки хотят идти под Верта?

— Право, не знаю… Они точно мечтают получить свои контракты на руки и остаться в команде. Думаю, у них один шанс уйти из Флота — переспать с «золотым» мальчиком, чтобы он их выкупил.

— Вот видишь? С пилотами «под собой» всё непонятно. С импами и базами… Подумай и скажи — кто в Универе был первым? И кто поставил себе лучшие импы?

— Понятно. Первая — я, с не самой навороченной нейросетью. Но всё же… без передачи… почему не Верт?

— Много причин. Например, у тебя контракт на 20 лет, а у Верта на год.

— Тогда последний вопрос — у Тиска есть шанс покрибликраблебумсить?

Тиск

Тиск буквально прибежал на переговоры. Видать, Хала ему успела быстренько обрисовать ситуацию. Увидев на столе пенальчик и коробочку, он сразу, не выясняя ничего другого и даже не тратя время на приветствия, заявил:

— Кэп! Я согласен! Ты нормальный, дурных условий ставить не будешь.

— Погоди ты! Пусть сначала специалисты контракт накидают.

Но парень уже заинтересовано крутил в руках пенал.

— Точно! Написано: «Техник корабельных систем (эксперт)». Круто! После него можно будет брать любую специализацию. А как с глыбовцами? Кэп, я тебя уважаю, для них ты царь, бог и старший воинский начальник, но ставить меня над ними… сильно не уверен…

— Зато я уверен, что для них ты не авторитет и непонятно, станешь ли хоть когда-нибудь своим. Рассчитывай на помощника Берли и старшего над новыми механиками.

— Она разве не уходит?

— Есть хорошие шансы, что Кадур и Берли останутся в команде после похода.

— Ты силён, кэп! А Квад не станет проситься на место Берли?

— Она — отличный инженер с огромной практикой. Квад, впрочем, как и ты, — начинающие техники, только вышедшие из учебки и уже знающие, на какой странице учебника написано, в какую сторону болты крутить. У Квада свой путь, а ты хорошо если только лет через десять-пятнадцать сможешь задуматься о должности Берли. Но только задуматься! И то это далеко не факт.

— Да я на её место и не заглядываюсь. Мне и на своём неплохо. В общем, я согласен на всё, что будет предложено.

— Зря ты так — всегда надо смотреть, что тебе предлагают. Не я же составляю контракт, а юристы.

— Ладно! Посмотрю. Кто ещё из наших хочет остаться?

— Говорил только с наставниками, Халой и тобой. Как сложится с остальными, не знаю.

— Тефана всегда с тобой будет. Верт — может обидеться, если ты предпочтёшь ему Халу. Лейтенантики точно уйдут. Глыбовцы останутся без вариантов. Девочки из приюта хотят остаться. Только знаешь, кэп… Не хочу сказать тебе ничего такого, я не против них, но… В общем, на станции у Глыбы, когда из увольнительной возвращался, видел, как их отчитывал какой-то левый тип. Вроде в штатском, но девчонки перед ним по стойке смирно стояли. И он не с Глыбы точно. И по манерам не из столичных, хотя одёжка по последней моде. Но она не для богатеньких. Так… для мелких лавочников с хорошим доходом или для инженеришки с мелкой фабрики.

— Тебя видели?

— Нет. Я для себя решил — докладывают они кому-то.

Глава 19

Верт

Разговор с Тиском не открыл для меня ничего нового. Дворянки что-то кому-то докладывали? Предсказуемо! Встроенные базы планетарного разведчика хоть и считают, что поведение девочек в целом соответствует норме, но отмечают некоторую шероховатость в общении со мной. Скорее всего, они скрывают что-то, чего я не должен знать. У меня в основном теоретические знания, но, судя по многим признакам, у девчат нет и таких, причём от слова совсем. Значит, они не из разведки.

Простым выпускницам интерната ставить специальные импланты и загружать базы в короткой перспективе бесполезно — не успеют освоить до начала полёта, а на длинной дистанции контрпродуктивно — кто знает, как они эти навыки применят.

Скорее всего, им кто-то навязал подписку о сотрудничестве. Возможно, не с разведкой, а с какой-нибудь дворянской организацией. Понятно, девчата согласились без малейших сомнений. Они же хотели уйти из приюта в более-менее приличное место.

На борту ничего подозрительного не делали — иначе искин бы доложил. У меня один полностью занят только безопасностью, турелями и контр-абордажными дронами. А где пилоты могут скрыться от наблюдения? Разве что в увольнительной.

Чисто для порядка безопасник пытался узнать, чем мичманы занимались в увольнительных. Они же выходили и на станции у Глыбы, и на Галоне. Возможно, там с кем-то встречались.

Мой искин вне корпуса корабля ни за кем проследить не может. Пусть он хорош, но кто ж ему к чужой внутренней сети доступ даст? Однако на борту люди о своих похождениях друг другу рассказывают? А безопасник слушает, анализирует, сопоставляет и запоминает. Потом мне докладывает, что накопал. По поводу девочек у него тоже нашлось несколько интересных соображений.

Сам я разговоры не слушал, но если верить проанализированной болтовне, на Галоне глыбовки Кару и Ла никуда особо не водили. Так… магазинчики, кафешки, просто пошататься туда-сюда, размять ноги. Единственно, на каждой станции, и которая около Глыбы, и которая на Галоне, девчата заходили на переговорный пункт, посылали весточки своим интернатским подругам.

Посылали и посылали. Что тут такого? Но только вот с «Черепаха» это можно делать бесплатно, а в пунктах связи необходимо платить. На Галоне межзвёздные сообщения не так уж и дёшевы.

Безопаснику оно показалось подозрительным. Ведь чем плохо с корабля посылать? Искин точно знает, кому предназначено послание, а часто и что в нём. Если оно зашифровано серьёзным шифром, как у университетских и «золотых», расшифровать не всегда сможет, но само наличие такого шифра уже о многом говорит.

Словом, что девочки чьи-то, я давно вычислил и ничего сенсационного не узнал. Искин-безопасник за ними присматривает, а как пилоты они вполне хороши. Единственно, Кара, против всех правил, провела Кристи в рубку, за что я её отругал и снял с должности старшей