Космический извозчик. Полет - Николай Дронт

— Капитан-лейтенант, хочу от своего лица и от лица руководства компании поблагодарить вас за идеально доставленный груз. Ещё хочу сообщить, что вы занесены в наш список надёжных перевозчиков. Тем самым грузы, возимые вами, получают скидку в 4% при страховке в нашем агентстве.

— Благодарю вас!

Казалось бы, что такого? Скидка всего 4%, причём не мне — я там вообще сбоку припёку, никак не участвую в сделке. Но посмотрите на это с точки зрения грузоотправителя: груз дорогой — иначе зачем было бы его отправлять на максимально защищённом судне или с солидной охраной? Ценный груз тянет за собой существенный расход на страховку. При выборе способа доставки скидка 4% — это вполне солидный аргумент.

— Не стоит благодарности. Нам надёжные люди очень нужны. Давайте теперь, по-приятельски, вне рамок службы, вы скажете про свои затруднения, а я посмотрю, чем смогу помочь.

Я решаю: «А что, собственно?» И рассказываю свою сложность:

— Не знаю ваших возможностей, но у меня есть некая нужда в пилотах. Есть две прикомандированные девушки, но они из флотского приюта. Я не могу делать на них ставку — покупать базы, учить, устанавливать импланты, ведь их в любой момент могут вернуть обратно в экипаж, к которому они приписаны. Не могли бы вы помочь выкупить их контракты? Спросив согласия, конечно.

— Да, я в курсе. Две дворяночки? Мне составили справку по вашей «Черепахе». Что я вам хочу сказать? Дым, а не просьба. Флотские будут сами рады от них избавиться. Выкуп не нужен — достаточно подарка.

Хала

Кадровый вопрос сильно упростился: два пилота могут быть закреплены за моей компанией. Если дадут согласие, конечно. Более того, их контракты не нужно выкупать! Что такое для Омгатской эскадры сотня или две тысяч чеков? Пыль! В общей массе флотских расходов их даже не заметишь. А что такое, скажем, десять тысяч федеральных кредитов для конкретного офицера, занимающегося кадрами и принимающего по ним решение? Солидное подспорье в семейный бюджет!

Две девочки? С меня платёж в двадцать тысяч и идентификатор компании. Дня через три-четыре приказ о передаче контрактов будет подписан. Сразу перевожу деньги и наивно обещаю:

— С девушками поговорю и…

— Чего с ними говорить? — собеседник сразу меня прерывает. — Кто их вообще о чём-то станет спрашивать? Предписание в зубы и выполнять! Если не хотят остаток контракта дослуживать в заднице мира.

Спасибо, конечно. Но с девчатами я обязательно поговорю. Думаю, они согласятся. По мне, лучше получить добровольное согласие, чем подспудные мысли «меня даже не спросили», которые позже легко перетекут в обиду и скрытый саботаж. Настрой «я сама этого хотела» куда как лучше на дальней дистанции.

Но начинать говорить я буду не с ними первыми. Простой психологический приём: так они станут думать «и с нами тоже поговорили» вместо «мы исключительные и нужные». Тогда не будет уж слишком завышенных требований и ожиданий.

Кто у нас лучший пилот? Хала! Талантливая, работоспособная, желающая учиться, но не верящая в свою карьеру на фоне пилотов из «золотых семей». Кстати, зря. У них есть деньги, а у неё цель. К тому же, Тефане роль пилота не особо нужна, да она полезней как аналитик.

Верт точно хочет быть офицером. Офицером! Не пилотом! Ему можно предложить стать навигатором — он согласится. Главным пилотом — тоже будет не против. Ещё какую-нибудь должность придумаю — наверняка смогу уговорить. Но именно как пилот он хуже Халы. Как руководитель — пока никакой, да и хватает у нас руководителей. Навигатор — сейчас в команде я, и далеко не факт, что нам нужен отдельный человек. Основные расчёты делает искин, как капитан — я контролирую и утверждаю. На крайний случай можно завести ещё одного навигатора по совместительству, но уж точно не отдельного человека. Ему будет просто нечем заниматься, а бездельник в команде — серьёзный повод для раздоров. Той же Кристи совсем нечего делать на борту, вот она и мается весь рейс.

Словом, надо начинать решать кадровые вопросы. Технари обождут — с ними порядок, сначала пилоты.

Хала сейчас подвахтенная, начну с неё. Вызываю, усаживаю за стол переговоров и начинаю разговор:

— Две трети целей полёта мы достигли, ещё одна доставка, и летим домой. Тебе как путешествие? Оправдало ожидания? Или теперь стало понятно, что хочется чего-то другого?

— Хочется остаться в команде, если ты об этом завёл речь. Шансы у меня хорошие, если не собираешься нанять ещё пилотов.

— Собираюсь, конечно. Но ты первая в списке тех, кого хотел бы оставить.

— Спасибо!

— Однако есть вопрос: кем ты себя видишь в будущем?

— В идеале хочу стать экспертом-пилотом, но понимаю — это случится очень нескоро.

— Да? Отчего же? Хотеть — значит мочь!

— Я не Верт — купить так сразу базы не могу.

— А ты хочешь их именно купить? Изыщи иные способы получения. Вот, например, закрой глаза и скажи: «Крибли-крабли-бумс!»

— Смеёшься?

— Я? Почему ты обо мне так плохо думаешь? Быть может, на моей планете это нормальный способ получения желаемого? Магией называется. Давай попробуем? Ты же ничего не теряешь, даже если не получится. Закрывай глаза и не подглядывай! Чтобы всё было по-честному! Давай вместе: Крибли! Крабли! Бумс!.. Ну вот! А ты не верила!

На столе лежит узенький пенальчик, подписанный «Пилот малого корабля (эксперт)», и запечатанная металлическая коробочка, в которой обычно продаются импланты. У меня же много чего осталось от обмена с нашими. Но пока отдал лишь пару специализированных имплантов Олгу-младшему.

Вслух читаю:

— Пилот! Да ещё эксперт! Правда, пока малого корабля. Ну какие твои годы? Подрастёшь — до среднего выучишься.

Хала никогда не была дурой, а потому в магию не поверила, однако сразу спросила:

— Это мне? На каких условиях?

— Понятия не имею! Но есть же юристы. Пусть они предложат что-то стандартное, общепринятое. Ты почитай, подумай, прикинь, посоветуйся со своим адвокатом. Если устроит — это твоё. Имплант пилотский, полностью совместим с установленными в твоей нейросети.

— Это дорого! Что со сроком контракта? Или хочешь увеличить сумму вычетов?

— Чего ты меня спрашиваешь? Сказал же — к юристам! Хочешь, составь запрос и пошли своим. Доверяешь моим — пошлём им.

— Мои берутся за работу, только когда видят деньги, а мы в полёте.

— Это они так говорят всем маленьким девочкам. Взрослым дядям всё делают сразу и