Кадетка 73. На практике у маршалов - Тина Солнечная

Шаги по коридору прозвучали резко и чётко, приближаясь с каждым мгновением. Алек замер. Его тело было всё ещё прижато ко мне, жар его пальцев — на моей коже, дыхание — слишком близко. Но за секунду до того, как кто-то появился на повороте, он нехотя отстранился, как будто это далось ему с трудом. Его взгляд был тёмным, насыщенным, будто он не договорил — не дожил этот момент до конца.

Я, не теряя ни секунды, отступила, почти сбежала прочь. Бежала по коридорам, не разбирая дороги, пока не оказалась в своей каюте. Только захлопнув за собой дверь и привалившись к ней спиной, позволила себе выдохнуть. Руки дрожали. Сердце колотилось, как безумное.

Алек…

Он говорил…

Он почти…

Я тряхнула головой и подошла к кровати, уселась, подтянула колени к груди, обхватив их руками. Горло пересохло, и в голове крутилась только одна мысль: мне нужно с кем-то поговорить.

Я достала коммуникатор и набрала подругу.

— Ну наконец-то! — воскликнула она, едва на экране появилось её лицо. — Я думала, ты меня уже забыла в своём космосе!

— Привет, — устало выдохнула я, стараясь держаться спокойно, но голос всё же сорвался.

— Эй, что с тобой? — она нахмурилась. — Не говори, что маршалы тебя всё-таки подставили?

— Нет… Всё сложно. — Я прикрыла глаза, выдохнула. — Слушай…

— Буду слушать, если скажешь, что переспала, наконец, с новым мужем, — фыркнула моя любимая бестия.

— Да, у меня был секс с Кайлом, — вздохнула я, зная, что она не отстанет.

— Что⁈ — она едва не уронила коммуникатор. — Правда⁈ С тем, с медблока, горячим, как расплавленный титан⁈ Мия! Слава всем галактическим астероидам!

— Да. — Я прикрыла лицо ладонью. — И он правда шикарный. Заботливый, нежный, внимательный…

— Так чего тогда ты как растрёпанная муха? У тебя же теперь официально секс с мужем. И он шикарный, напомню. В чём проблема?

— Проблема в маршалах, — выдохнула я. — С ними всё как-то… Не так. Особенно с Алеком. Сегодня он… прикоснулся. И это было… как будто током. Всё тело вспыхнуло. Это ненормально. Никто не должен так ощущаться. Даже он сказал, что это неожиданно. Как будто…

— Как будто у вас есть биосвязь, — серьёзно сказала она, подперев щёку рукой. — Мия, ты обязана сдать генетический тест.

— Что? Нет! Это бред.

— Ты сказала, что он буквально «обжигает» тебя при прикосновении. Это может быть не просто химия. Это может быть истинность. Ты знаешь, как у некоторых рас это работает. А у тебя, Мия, неизвестный отец, если ты вдруг забыла.

Я открыла рот, чтобы возразить, но не успела — дверь каюты тихо зашуршала, открываясь, и на пороге появился Кайл. Он был как обычно — спокойный, собранный, только во взгляде таилась лёгкая усталость.

— Привет, девочки, — усмехнулся он, подходя ближе. — Не хотел мешать.

Он наклонился и легко поцеловал меня в щёку. Я почувствовала, как подруга на том конце связи аж фыркнула от умиления.

— Вот это я понимаю — завтрак, поцелуи, муж рядом… Скажи мне, что он ещё и массаж делает! — поддразнила она.

— Всё, всё, пока, — я поспешно отключила связь, откидывая коммуникатор в сторону, словно тот мог ещё воспроизвести её смех. Щёки горели.

Кайл с любопытством склонил голову.

— Она тебе что-то смущающее сказала?

— Нет, ничего такого, — пробормотала я, чувствуя, как улыбка медленно тянет уголки губ. — Всё в порядке.

— Рад слышать, — Кайл присел рядом на край кровати, потянулся, проводя рукой по затылку, и тихо выдохнул. — А теперь расскажи мне, как прошёл твой день, а то мой — почти добил.

Я на мгновение замерла. Сердце споткнулось от воспоминаний, но я не позволила им прорваться наружу.

— Всё как обычно, — отозвалась я, слишком быстро, чтобы звучать естественно, и тут же попыталась сгладить. — Бумаги, приёмы… кое-кто пытался притвориться больным, но я научилась распознавать эту игру.

— Лиам, что ли? — прищурился он с лёгкой усмешкой.

— Нет, на удивление. Он вёл себя прилично, — я засмеялась, облокотившись на подушки. — А ты куда пропал? Тебя весь день не было.

Кайл на секунду замолчал, взгляд его скользнул в сторону, потом вернулся ко мне, уже более сосредоточенный.

— Привезли несколько… специфических образцов, — сказал он тихо, обдумывая каждое слово. — Пока нельзя рассказывать. Всё под грифом. Я скажу тебе, как только маршалы подтвердят твой допуск. Пока ты всё ещё кадет.

Я хмыкнула, но не стала спорить. Он наклонился ближе, его ладонь легла на мою руку — привычно, почти между делом, но от этого прикосновения по коже пробежали мурашки.

— Ты устала? — его голос стал мягче, почти шёпот.

— Не совсем, — я ответила так же тихо, будто боялась спугнуть что-то невидимое между нами.

Он провёл пальцами по моей руке, легко, почти не касаясь, затем опустил ладонь мне на талию. Осторожно, будто спрашивая разрешения. Я не отстранилась.

— Знаешь, маленькая, — прошептал он, глядя на меня тем самым взглядом, от которого в груди возникало ощущение, будто я расплываюсь в нём. — Когда я рядом с тобой, мне дышится легче.

Я смотрела на него, и вся тревога, накопившаяся за день, растаяла в его словах. В этом прикосновении, в том, как он склонился ближе, чуть прикасаясь лбом к моему.

— Мия, — выдохнул он, и я почувствовала, как его ладонь чуть сильнее сжимает мою талию. — Ты рядом — и всё становится… правильно.

Я не ответила — просто подалась ближе, позволив себе раствориться в этой близости. В его голосе, запахе, присутствии. В том, как его губы прикоснулись к моему виску, потом к щеке. Осторожно, будто он боялся спугнуть мою хрупкую тень сомнения.

И всё остальное — стало естественным продолжением этого движения. Его объятия. Его дыхание у моего уха. Тёплая ладонь на моей спине, его лоб, прижатый к моему.

Он не торопил.

И не требовал.

Он смотрел на меня немного дольше, чем обычно.

В его взгляде не было ни вопроса, ни нерешительности — только напряжённая, чуть уставшая нежность, будто весь день он держался на последнем дыхании и только сейчас позволил себе ослабить хватку.

— Тяжёлый день? — шепнула я, проводя пальцами по его плечу.

—