Кадетка 73. На практике у маршалов - Тина Солнечная

Я кивнула.

Он не торопился.

Но и не церемонился. Его ладони скользнули под мою футболку, изучая, лаская, находя те места, где я уже начинала дрожать от одного прикосновения.

Я прижалась ближе. Он стянул с меня одежду, не спеша, но уверенно, и всё это время целовал — губы, шею. Нежно, но с той лёгкой жадностью, которая заставляла сердце стучать быстрее.

— Мия… — выдохнул он, когда я провела руками по его груди, цепляя пальцами пояс его штанов. — Я не уверен, что сегодня у меня получится быть нежным.

— И не надо, — прошептала я, смотря в его глаза. — Просто будь со мной.

Этого было достаточно.

Он не церемонился, и в этом было что-то до дрожи интимное. Он знал, что мне нравится. Знал, как я отзываюсь, когда его язык касается шеи. Как выгибаюсь, когда он скользит вниз, по ребрам, к груди. Как судорожно выдыхаю, когда соски оказываются в его горячей ладони.

Он не спешил, но и не сдерживался. Ни в желании, ни в действиях. Пальцы смело скользнули вниз, туда, где уже горело, пульсировало, звало.

— Такая мокрая, — шепнул он, и я застонала, не в силах совладать с волной стыда и желания.

Он раздвинул мои ноги уверенно, точно зная, что хочет, и что я этого тоже хочу. Прикоснулся, легко, но не остановился, пока я не застонала вновь, выгибаясь под ним.

— Вот так, — он целовал мои губы, прижимался бедрами, медленно входя в меня. — Расслабься, девочка.

Он уткнулся лицом в мою шею, вдыхая меня. Я обнимала его ногами, пальцами цеплялась за спину, позволяла ему больше, ближе, глубже.

Сегодня он не боялся быть собой. Двигался свободно, легко, как будто мы были настроены друг на друга с самого начала.

Он двигался во мне с тем безумно тягучим, глубоким ритмом, от которого теряешь ощущение времени, пространства, себя. Он знал, где нужно сжать, где укусить, где прижаться и прошептать грязное слово на ухо, от которого я буквально рассыпалась внутри.

— Так хорошо, — выдохнул он, целуя мои губы. — С тобой так чертовски хорошо, Мия…

— Кайл… — хрипло вырвалось у меня, когда он ускорился, заставляя меня снова срываться с края. — Боги…

Он сорвался вместе со мной, глубоким, полным толчком, в финальной волне, от которой у меня подогнулись пальцы, а голос сорвался на тихий стон.

Он остался во мне. Не сразу отпустил. Только прижал крепче, пока я не задохнулась от удовольствия, прильнув к нему всем телом.

Он нашёл мою руку, переплёл пальцы с моими.

— Вот теперь мне стало легче, — улыбнулся он, прижимаясь ко мне щекой.

— Мы оба заслужили это, — прошептала я и поцеловала его в висок.

Он ничего не ответил, только обнял меня крепче.

И в этой тишине, под равномерное биение его сердца, я уснула.

Глава 27

Я снова проснулась посреди ночи.

Тишина была мягкой, почти вязкой, как плед, накрывающий с головой. Свет от панели на стене отбрасывал тусклый отблеск на его лицо — спокойное, расслабленное, без напряжения. Он спал, усталый, но довольный. Его рука всё ещё была на моей талии, тёплая, надёжная, такая… правильная.

Кайл.

Мой муж.

Он не властный, не требующий, не толкающий меня на грани, как другие. Он — как мягкий песок под ногами, когда ты долго-долго плыл, боролся с течением и наконец оказался на берегу. Он улыбается, когда мне плохо. Шутит, когда я вот-вот взорвусь. Подставляет плечо, когда всё рушится. Дарит тепло — даже тогда, когда я не уверена, что заслуживаю его.

Так почему?..

Я приподнялась на локте, чтобы лучше его рассмотреть. Его ресницы дрожали во сне, губы чуть приоткрыты, а грудь размеренно вздымалась под тёмной тканью домашней футболки. Всё во мне хотело просто лечь обратно, прижаться, раствориться в этом спокойствии.

Но внутри что-то сжималось.

Что-то, что я боялась назвать.

Что-то, что нашёптывало: «Почему ты всё ещё думаешь о них?»

О тех, кто рвёт воздух своими взглядами. Кто касается — и будто бы кожа вспыхивает. Кто пугает, раздражает… но всё равно не выходит из головы.

Почему мне не может быть достаточно Кайла?

Я сжала кулаки под одеялом. Я влюблена в своего мужа. Это точно. Когда он касается, мне очень хорошо. И заниматься с ним любовью очень правильно и приятно. Я бы могла прожить с ним всю жизнь легко и без проблем. Если бы никогда не встречалась с ними.

Я не хотела так думать. Не хотела признавать. Он — лучший, кто мог мне достаться. Он не причиняет боли. Не вторгается в личное пространство. Он мой… настоящий.

Но это «настоящий» не зажигает внутри пожаров.

Не заставляет сердце стучать в панике, в трепете, в предвкушении.

Не заставляет забывать, кто я.

А может, это и хорошо?

Я закрыла глаза и осторожно опустилась обратно, стараясь не разбудить Кайла. Он только сильнее притянул меня к себе, бормоча что-то сонное. Я провела ладонью по его щеке и тихо выдохнула.

— Прости… — почти беззвучно прошептала я. — Я правда хочу, чтобы ты был моим всем.

Но сердце не отпустило.

Оно всё ещё звало туда, где горячо, опасно… и до жути неправильно.

— Ты снова не спишь, — раздался рядом хриплый голос, и я вздрогнула.

Кайл открыл глаза и посмотрел на меня. Его улыбка сначала была сонной, тёплой, такой, к которой я уже начала привыкать… но потом, заметив что-то в моём взгляде, он нахмурился. Осторожно приподнялся, сел и притянул меня к себе, обвив рукой за талию.

— Что тебя мучает, Мия?

— Всё в порядке, — я попыталась отвести взгляд, но он не позволил. Его пальцы легли на мой подбородок, мягко направляя моё лицо обратно к нему.

— Нет, не всё. — Его голос был тихим, но настойчивым. — Я вижу это. Ты вся в тревоге. Что происходит?

Я колебалась. Очень. Но потом всё же вздохнула и тихо прошептала:

— Со мной происходят странные вещи… Я понимаю, почему они на меня так реагируют. Но. Когда маршалы ко мне прикасаются… Почему я чувствую всё это. Алек сказал, что люди не могут ощущать истинность. Но я, кажется, ощущаю. Подруга сказала, что мне стоит сделать генетический тест. Может, я