Чародей выходит на охоту - Сергей Борисович Рюмин

— Я так полагаю, выход один, — хмыкнул я. — Вытащить твоего Киструсса и поправить ему здоровье.

— Ну, вообще-то я тебе это и хотел предложить, — согласился Устинов.

Глава 26

Глава 26

Переславль

УКГБ СССР по Переславской области

Свято место пусто не бывает

Апрель 1982 года

— Докладывайте, Николай Федорович!

Стоило начальнику Управления Киструссу угодить в больницу с обширным инфарктом, его заместитель полковник Шарков на следующий же день занял генеральский кабинет.

Через час после этого в отдел кадров Управление пришла шифртелеграмма, подтверждающая назначение полковника Шаркова, как исполняющего обязанности начальника Управления.

Секретаря начальника Управления Суворову Елизавету Ивановну, «бабу Лизу», к вечеру вызвали в отдел кадров, ознакомили с приказом об увольнении на заслуженный отдых — пенсию. Она расписалась в ознакомительном листе, взяла обходной. По дороге к себе в приёмную заскочила в кабинет Устинова и, оглянувшись, вполголоса, посоветовала ему:

— Бегом в санчасть, Дениска! Бери больничный и прячься. Пузатый (так метко прозвали Шаркова в Управлении) через тебя на колдуна ищет выход. Беги! Понял?

Она оглянулась на дверь и добавила:

— Инфаркт у Палыча сразу после визита Пузатого случился. И непростой инфаркт, очень непростой! Ты на заметку-то возьми.

Её визит к Устинову не замеченным не остался. На следующий день бабу Лизу пригласил к себе начальник группы внутренней безопасности подполковник Козин. Однако на опросе старушки он, что называется, «обломался».

— Пошёл ты, Козин! — заявила в лицо ему Елизавета Ивановна. — Со своими вопросами! Ты у папы на конце еще не висел, а я уже в Конторе работала. Причём, с такими зубрами, не тебе чета! А ты даже, млиат, по морде стукнуть не умеешь, ссышь потому что. Всё. Я пенсионер. Иди на…

— Докладывайте, Николай Федорович!

Шарков сидел за столом генерала, не считая нужным выйти навстречу начальнику «семерки». Он ему даже сесть не предложил, дескать, подчиненных раньше времени баловать нельзя. Подполковник Воробьев, одетый в строгий однотонный серый костюм, застегнутый на все пуговицы, стоял навытяжку, по стойке «смирно». Спорить с новым руководителем он считал себе дороже: до пенсии выслуги чуть-чуть не хватало, всего лишь год с небольшим.

— Товарищ полковник, — ответил он. — Установить место нахождения подполковника Устинова не представилось возможным. После посещения участкового терапевта медсанчасти Управления он отправился домой, пробыл в квартире, со слов жены, около получаса и уехал. Где он сейчас находится, неизвестно.

— Очень плохо, подполковник! — сквозь зубы заявил Шарков. — Отвратительно работаете! Совсем разучились? Или разболтались?

Он повысил голос.

— Так я вас научу! Найти немедленно! Установить и проверить все его связи, поставить телефон на контроль! Сутки вам времени. Понятно?

— Мы выставили пост наблюдения за его домом, — добавил Воробьев. — Установили наблюдение за его женой.

— Есть информация о возможной причастности Устинова к проблемам со здоровьем генерала Киструсса, — вполголоса сообщил Шарков. — Ясно? Поэтому целесообразно установить еще один пост — в госпитале, рядом с палатой в отделении реанимации.

Воробьев кивнул, еле сдерживая каменное выражение на лице.

— Когда ваши сотрудники установят место нахождение Устинова, или вдруг он попадется им на глаза, приказываю немедленно его задержать и доставить сюда, ко мне. Немедленно!

— Есть! — Воробьев вытянулся в струнку.

— Идите, работайте.

После ухода начальника «семерки» Шарков по телефону внутренней связи вызвал начальника «гестапо» подполковника Козина. И так же не вышел ему навстречу, не предложил присесть.

— Докладывайте! — приказал он.

— Опрос Елизаветы Ивановны Суворовой ничего не дал, — сообщил Козин. — Она отказалась отвечать на вопросы в категоричной форме. Скорее всего, — добавил он на всякий случай, — из-за обиды на увольнение.

Козин был одет в синий костюм. И так же, как и Воробьев, прежде, чем зайти в кабинет начальника, застегнул пиджак на все пуговицы, мазнул щеткой по туфлям, смахивая пыль. Шарков крайне щепетильно относился к внешнему виду подчиненных.

— Имеется информация о возможной причастности подполковника Устинова к отравлению генерал-майора Киструсса, — повторился он. — Его надо немедленно разыскать и доставить ко мне. Свяжитесь с Воробьевым, запланируйте и отработайте все поисковые мероприятия. С вашей стороны проведите анализ связей Устинова среди сотрудников Управления, имеющих неслужебный характер. Поставьте телефоны на контроль, в конце концов. Не мне вас учить!

Голос Шаркова сорвался на крик.

— Есть! — ответил Козин с каменным выражением лица. — Разрешите выполнять?

— Идите! — рявкнул Шарков. — Завтра в десять ко мне с результатом. Ясно?

— Так точно!

Мини-совещание между «семерошником» и «безопасником» проходило в кабинете Козина. Здесь можно было не опасаться всяких сюрпризов вроде скрытых микрофонов, да и сотрудники невольно старались обходить кабинет Козина стороной.

Козин закрыл дверь на ключ, уселся на своё место и вдруг, вспомнив, что не предложил коллеге даже выпить чаю, спросил:

— Может, чай? Кофе?

— Ну, его нафиг! — отмахнулся Воробьев. — Я бы водки выпил, да чревато…

— Не говори! — поддержал его мысль «безопасник». — Какие мысли? Что делать будем?

— Какие мысли? — повторил вопрос «семерошник». — Ты веришь, что Устинов мог отравить генерала?

Он поймал взгляд коллеги:

— Вот и я не верю. Устинов — нормальный парень, отличный опер, без закидонов и заскоков, не подлый, честный. И вдруг…

— Дело не в этом, Федорыч, — скривился Козин. — Нам с тобой приказано его найти и препроводить сюда, под светлые очи Пузатого. Вот и думай, как будем этот приказ исполнять! Или тебе служить надоело?

Воробьев смолчал.

— Вот и я про то же! Давай думать, где его искать будем?

Воробьев скривился:

— Хрен мы его найдем, Николаич! Домой он не пойдёт, сто процентов! Засел где-нибудь у любовницы…

— Нет у него никого, кроме жены! — отрезал Козин и добавил. — Проверяли.

— У друзей? — предположил Воробьев. — Может, у агентов?

— Он не дурак, — покачал головой «безопасник». — Агентов его мы можем легко установить, Пузатый санкцию даст. Друзей тем более. Вон, тот же Ершов, с которым он пять лет в одном кабинете сидел. Нет, — задумчиво протянул он. — Надо искать что-то другое… Эх, зацепиться не за что…

— Всё равно, — покачал головой «семерошник», — надо отработать то, что знаем, ту информацию, которая у нас есть! Кстати, ты в курсе, что Пузатый приказал выделить, кроме наблюдателей,