Проказник - Андрей Олегович Белянин

И я ему верю.

Но тогда что тут происходит, а?!

– Я должен с ним поговорить.

– С хозяином? – зевнул кот. – Он не ста-анет тебя слуша-ать.

– Дорогой друг, уверяю тебя, что я не предоставлю ему выбора! Он у меня выслушает все! И клянусь святым Патриком, приятель, это более чем в его личных интересах.

– Ты дура-ак, Ма-ак О'Коннел. Но я буду рядом…

Пока хозяйка еще не переоделась и не отправилась на выход, у меня было, наверное, минут пять-шесть, дабы хотя бы быть услышанным.

– Услышь меня, о старина-а! – почти в полный голос распевал я, бесстрашно шествуя в сторону кухни.

Мне некого было бояться, ведь мы, проказники, не боимся никого на свете!

И мне можно было не опасаться взглядов в спину, потому что и мачеха, и ее брюнетистые отпрыски сидели по своим комнатам. Никто не спешил встречаться с отцом семейства. Мэри он бортанул, значит, оставался лишь я?

– И я иду к тебе, папочка моей Светлой Госпожи! Уж сейчас ты меня точно выслушаешь, спорим на бутылку ирландского виски?

Я бы выиграл по-любому. Но он же не станет держать пари, хоть сам черт ковыряй мизинцем у него в левом ухе!

Стоило мне подойти к кухне, как мой чуткий слух вновь различил голоса. Старина задавал наводящие вопросы, а отвечала ему…

– Его имя?

– Мак О'Коннел. Он ирландец из Дублина. Рыжие волосы, ростом не выше ладони, носит килт, веселый, честный и очень сильный.

– Почему его называют проказником?

– Как я поняла, его предки из Обитателей холмов. Это древний языческий народ. Мак говорил, что он не эльф и не фейри, у таких, как он, несколько своих кланов.

– Я вижу, вы сблизились?

– Я призрак, он живой. Между нами ничего нет.

Мое сердце билось так гулко, что пришлось прижать обе ладони к груди. Мне слишком хорошо был знаком тихий голос сестры Елизаветы. Единственной, кого во всем этом странном доме невозможно было заподозрить в предательстве. И тем не менее…

– Где он прячется?

– Обычно у рыжего кота или вашей дочери.

– Как его поймать?

– Не знаю.

– Говори!

– Мне неведомы его слабости. Но, быть может… Он несколько раз спрашивал меня о том, где хозяйка прячет виски…

Отец Мэри покинул кухню с самым задумчивым выражением лица. Его мысли блуждали где-то далеко, и меня он не заметил, хотя в этот раз я даже не пытался спрятаться. Посмотрел вслед уходящему мужчине, вытер пот со лба, сел на пол, вытянув ноги, и, возможно, впервые в жизни вдруг почувствовал, как по щеке скатывается горячая капля.

Пресвятой Патрик!

Я не мог говорить, кричать, орать, кусать губы, рыдать, рвать волосы, заламывать руки, биться в истерике. Мне даже выпить не хотелось: любая мысль об алкоголе буквально обжигала мозг. Ведь добрейшая сестра Елизавета никак не могла меня предать! Но она сделала это…

Теперь старина знает обо мне все! И если его жена использует заклятия, чтобы пленить меня, то мое полное имя раскроет ей все карты.

Как говорится, самый страшный враг – это враг неизвестный, и теперь я раскрыт. Если мачеха еще и догадается поискать в чудесной Сети не слишком секретную информацию о проказниках, то мне впору самому класть хвост на плаху и не чирикать…

– Финн-прорицатель, ну как все крипово, – дрожащим голосом пробормотал я. – Ты велик и мудр, скажи: за что мне все это?! Хотя бы дай знак.

Знаков не было. Или были, но я не мог их считывать. Мне некуда было идти. Малышка Мэри в полном раздрае, у кота Тирана теперь небезопасно, докапываться до Жоки и Мики бессмысленно, нарываться на Стеллу Эдуардовну рискованно, а пройти на кухню…

– Невозможно, – выдохнув, признал я. – Не хочу видеть глаза бедной девушки, которую заставили перешагнуть грань добра и зла.

Боль в сердце утихла, обида уже не обжигала. Сестра Елизавета была так бледна и прозрачна в прошлый раз, когда ведьма терла об наждак ее крест, что сложно представить, что с ней сделали сейчас. Мертвый не умрет дважды, но скитание неупокоенного призрака, лишенного последнего приюта на земле, может быть вечным…

– Тогда меня здесь больше ничего не держит. Отец не оставит дочь без защиты, странная семья стала полной, почему муж и жена не спят вместе – не мое собачье дело, кота наказывать не за что, привидение монашенки само знает, кому служить. Получается, я единственное существо, которое, по сути, мешает всем этим людишкам?

Я тяжело встал и, шаркая, как тысячелетний старик, поплелся в сторону комнатки моей Светлой Госпожи. Нужно будет попросить у нее волшебный смартфон, определиться с маршрутами и рейсами: мне пора возвращаться на Изумрудный остров. Старый добрый Дублин ждет своего блудного сына и всегда примет в отеческие объятия…

– Привет, людишка Мэри, – с порога объявил я. – Искренне сожалею, что пришелся не ко двору, но, как говорят у меня в Ирландии, если черный эль пошел не в то горло, то не надо просить вторую кружку!

– Чего? – обернулась она, вставая из-за стола.

Слезы давно высохли, хотя носик казался немного припухшим. Судя по всему, моя Светлая Госпожа отревелась, успокоилась, посидела в интернете и сейчас разбирала какие-то бумаги, чеки и…

– Та самая тюрьма из стекла, в которой меня к тебе доставили? – Я небрежным кивком указал на флакон, который девчонка попыталась прикрыть рукавом. – Не волнуйся, он тебе не понадобится, потому что мне пора возвращаться. Я никого не виню и никому не намерен мстить. Но прошу тебя как подругу: помоги мне рассчитать маршрут из вашего Нижнего до берегов моей родины.

– Ой, пожалуйста, Мак, не надо…

– Не надо, Мэри. Именно так, повторю: не надо. Нам было весело, я прекрасно провел время в твоей стране! Но всему приходит конец. Давай завершим эту историю без боли и лишних огорчений.

– Почему ты хочешь уйти? Ты бросаешь меня?!

– Не мели чушь, девчонка! Бесишь уже! – Я притопнул ногой. – Твой отец вернулся, ты все ему рассказала, а он просто…

– А он мне не поверил! – перебила Мэри.

– Это не моя забота! – отрезал я.

– Ты мог бы выйти к нему и подтвердить, что они…

– Я не доказательство, я никому ничего не должен и ничем не обязан!

– Угу… вот, значит, как, – обиженно надулась моя Светлая Госпожа. – А я тебе, между прочим, новую юбку сшила!

– Это килт! И вообще, ты меня купила! Как черного раба на невольничьем рынке! Для своих чародейских игр! И когда я узнаю, кто именно меня продал…

– Я, – раздался спокойный голос за нашими