Проказник - Андрей Олегович Белянин

class="p1">– Ма-ак, неда-аром тебя пыта-ались оста-ановить и я, и сестра-а Елиза-авета-а. Зло вступило в силу, а ты всего лишь ма-аленький прока-азник. Эта-а ночь пуга-ает да-аже меня, а я-то весьма-а крупный кот…

– Да что вы все заладили: «эта ночь», «эта ночь»! – неожиданно коротнуло у меня в голове. Хотя чего уж неожиданного, мне бы и одной искры хватило. – Раз она такая важная, то я ее просто отменю!

– Чего?! – Толстяк на всякий случай отодвинулся от меня. – Э-э, а-а ты вообще в себе, приятель?

– Даже не сомневайся! Этой ночью людишкам в доме явно будет не до обряда, уж об этом я позабочусь.

– Ма-ак, может, не на-адо?

– Поздно, они меня достали…

В коридоре раздались шаги. Великолепная Би-йо в облегающем коктейльном платье темно-синего цвета процокола высокими каблуками в сторону кухни. На мгновение она задержалась, наклонив голову и всматриваясь в лежбище кота, но рыжий Тиран, не спрашивая разрешения, вовремя прикрыл меня миской из-под молока.

Минутой позже прозвучала знакомая трель колокольчика, призывающего всех на ужин. Мика с Жокой прибежали первыми, за ними – малышка Мэри и улыбающийся отец. Судя по бегающим глазам моей Светлой Госпожи, она изо всех сил рвалась к себе в комнату, но отец заботливо контролировал каждый ее шаг.

Я выбрался из-под миски, по-братски попросил кота не высовываться до рассвета, а сам принялся за дело. Настенные часы в коридоре показывали уже шесть минут девятого. Если я хоть что-то смыслю в колдовских традициях, то любой обряд, от любовного приворота до человеческого жертвоприношения, положено проводить ровно в полночь.

– Ну, так она для вас и не наступит.

Пулей пробежав в комнату Мэри, я распахнул окно, огляделся по сторонам и, приложив ладони рупором к губам, громко, надсадно каркнул. С первого раза мне никто не ответил, но после второго сразу три здоровенные вороны опустились на карниз.

– Нужна ваша помощь, тетушки, – на общептичьем проскрипел я. – Обещаю веселое развлечение и знатную жратву!

Самая крупная хищница заинтересованно вытянула шею. Что ж, невзирая на то, что в моем мире мудрецом издавна считается черный ворон, серые вороны – одни из самых умных птиц на земле. С ними можно договариваться, особенно охотно они пойдут на совместный разбой. А уж если при этом можно еще и нагадить на голову людям, так вообще настоящий праздник!

– Начало через час-полтора. Как только хозяева закончат пить чай, я подам знак.

Мой план на тот момент был максимально прост. Я вообще не собирался долго заморачиваться по этому поводу. Проказа не всегда должна быть обдуманной и элегантной, в моей системе ценностей ей достаточно быть действенной.

– А что действеннее сумасшедшей вороны на кухне? Пресвятая Бригитта, пасущая овец, уж прости, пожалуйста, но ведь они первые начали…

Древняя богиня Изумрудного острова не ответила на мои мольбы, она вообще не слишком-то многословна. Как, собственно, и подавляющее большинство небожителей. За исключением разве что древнего иудейского бога из Галилеи, вот он-то как раз весьма и весьма разговорчив. Но с моим послужным списком веселых дел нет смысла обращаться к нему с просьбой о помощи.

Пока со стороны кухни раздавались громкие, чрезмерно радостные голоса и легкий звон посуды, я не терял времени даром. Мне нужно было хорошенько подготовиться и устроить все так, чтобы приблизительно с десяти вечера и хотя бы до трех утра обитатели дома не скучали.

А в этом вопросе мне нет равных, честное слово…

– Итак, мне нужны смола и перья! А еще бутылка свежих чернил, топленое свиное сало, деготь, сапожные гвозди, малярная краска, опилки и молоток, – перечислил я. – Где это все у вас лежит? Обещаю ничего не выносить из дома.

Надо ли говорить, что практически ничего из вышеперечисленного найти не удалось? Хозяева спали на кроватях, лишенных пуховых перин и подушек, в школьном рюкзачке моей Светлой Госпожи не нашлось чернил, про деготь и малярную краску можно было даже не заикаться, на кухню за свиным салом я не совался, но подозревал, что и его там нет.

Мне удалось раздобыть молоток, клещи, несколько гвоздей и моток синтетической веревки в тумбочке на чердаке. Искренне не понимаю: чего страшного там находили мои друзья, Тиран и Елизавета?

Нормальное полутемное помещение под крышей, максимально загаженное голубями, в плане порядка – черт ногу сломит! Но чего-то особо пугающего я не заметил. Пока не отыскал в самом дальнем углу пластиковую емкость с крантиком. Там была…

– Кровь, – пробормотал я, принюхиваясь. – Теперь все понятно. Они почуяли запах человеческой крови. Ну, ребята, откуда она тут взялась, вопрос не ко мне. У меня другие интересы.

Да, там было еще много бесполезного хлама, но я нашел спички и коричневый крем для обуви. Не деготь, но сойдет. Месть не обязана быть ужасной, но яркой и запоминающейся должна оставаться всегда! Хотя емкость с кровью я, разумеется, прихватил.

За час опытный проказник может успеть многое…

Когда же, окончательно вспотев от трудов неправедных, я распахнул форточку, чаепитие на кухне подошло к концу.

– Залетай, тетушка! Усладишь музыкальный слух хозяев дома чудесной песней? Уверен, они жаждут концерта…

Та самая крупная ворона благодарно подмигнула мне, нежно взъерошила клювом мои рыжие волосы и, скаканув внутрь комнаты Мэри, красивым балетным шагом вышла в коридор. Птичка явно предвкушала всеобщее веселье и кураж.

Я двинулся за ней, контролируя ситуацию. Не спеша взяв разбег, серая подруга взмыла в воздух, как британский дракон, пикируя прямо в центр стола. Секундой позже раздались визг, звон разбитой посуды и счастливое карканье…

– Твоя ра-абота, Ма-ак? – сонно высунулся рыжий кот.

– Моя, приятель. Не хочу, чтоб людишки скучали, ведь сегодня у них особенная ночь.

– Понял, не вмешива-аюсь.

Тем временем до нас доносились крики:

– Ворона-а! Лови ее! Пернатая тварь!

– Папа-а?!

– Как она сюда попала, девочки? Бей ее!

– Не надо, она добрая!

– Она клюется-а, мама!

– Дрянь, гадина, сволочь, прямо на голову-у, сука!

– Стелла, ну не при детях же…

– Заткнись, дорогой!

Я осторожно сунул нос на кухню. Серая тетушка развлекалась вовсю, драла глотку, отмахивалась крыльями, царапалась грязными когтями, клевала все, что шевелится, и гадила с высоты с похвальной, прямо-таки снайперской меткостью!

Близняшки прыгали, пытаясь поймать ее за хвост, но лишь впустую клацали зубами. Мачеха, перемазанная бело-зеленым, как англичанин в ирландском пабе на Рождество, орала на всех дурниной! Мэри, едва не плача, уговаривала не обижать птичку. И только бородатый папаша более-менее пытался всех успокоить…

Да, скорее все-таки менее, чем более.

Когда птицу общими усилиями сумели загнать в угол, на посудный