Проказник - Андрей Олегович Белянин

Признаться, такого поворота я совсем не ожидал. Ну, если у вас все настолько серьезно, так предупреждать же надо. Что теперь мне делать? Получается, что я влез грязными ботинками в чужие семейные ценности и пытаюсь защитить девочку от ее же тети и двоюродных-троюродных сестер? Это, мягко говоря, не очень прилично…

– Не спеши впа-ада-ать в отча-аяние, – уже укладываясь спать, вальяжно мурлыкнул мой рыжий друг. – Зна-аешь, что ска-азала-а ведьма-а, за-акрыва-ая дверь? «Тогда-а на-ам пона-адобится больше крови…» А хозяин ответил ей: «Хоть литр! Ма-ария выдержит, это в ее интереса-ах…»

В общем, я перебрался на его сторону и тоже уснул. Зачем гадать, что будет завтра? Утро подскажет мне новые идеи, а уж там вдохновение возьмет под уздцы историю и сюжет, не навязывая свои правила, но и не допуская никаких иных.

Все завтра, спим, спим…

Уже перед самым рассветом моей щеки коснулось хищное дыхание зверя. Я кое-как продрал глаза, но лишь затем, чтоб упереться обеими ладонями в холодный волчий нос. Как они меня нашли? Тут же все пропахло кошачьей шерстью!

– Тиран! Кажется, у нас проблемы…

Черная волчица, как я понял, Жока, сладострастно зарычала, обнажая клыки, но в этот момент кот очухался и спросонья не придумал ничего умнее, чем кинуться в самоубийственную атаку. Его острые когти яростно впились в чувствительный нос волчицы…

Вою было-о! Бедная Жока вылетела из-под лестницы с надсадно орущим котом на морде. Сбросить его не было никакой возможности: оторвать Тирана можно было только вместе с волчьим носом! Когти у кошачьих кривые – уж если что сцапали, то нипочем не отпустят. Сами знаете.

Мика, в человеческом обличье, пыталась остановить воющую от боли сестру, но та не слушала увещеваний, носясь взад-вперед по коридору. День начинался весело, даже без моих помощи и участия. Немного завидно, но я постараюсь как-нибудь это пережить.

Главное, что людишки, которые легли спать в три часа ночи, вынуждены были проснуться в шесть утра. Но это же не моя вина? Не я ведь объявил на себя охоту и разнюхал, где я прячусь, чтобы напасть на меня же в такую-то рань?!

Уверен, что и милейшая Стелла Эдуардовна никому таких команд не раздавала. Скорее всего, сестрички-оборотни проявили личную инициативу. Так вот, им даже вполне удалось! Если б только перепуганный со сна пушистый толстяк Тиран слепо не кинулся защищать от вторжения свою законную территорию…

Жока перевоплотилась и наконец-то сумела отодрать от себя рыжего кота. Мика принесла ей одежду, и они обе, безропотно опустив головы, поднялись на второй этаж, откуда доносился яростный крик их матери. Молчаливая сестрица прижимала ладони к лицу, между пальцев у нее алела кровь!

А чего вы хотели? Кошки тоже хищники. И постоять за себя умеют…

Я же спокойным шагом направился по стене на кухню. Если сестра Елизавета продолжит на меня наезжать, то придется говорить с ней уже по-взрослому. В конце концов, в прошлый раз я даже не защищался. А просто позволял ей колошматить меня как заблагорассудится.

Хватит. Я уже был с вами вежливым, тактичным и добрым. Но могу быть и совсем другим, и вам вряд ли это понравится. Должен признать, меня там ждали. В единственном числе – всего одно печальное привидение скромной монашенки.

– Ты вернулся?

– Сестра, я даже не знаю, что сказать. Вроде все очевидно. Раз я здесь, значит, я… вернулся, да? Или нет?

– Ты огорчен и зол, – вздохнула она, не поднимая глаз.

– Да неужели?!

– Я тебя понимаю…

– Искренне тронут. – Я не постеснялся отвесить ей глубокий поклон. – Ты ведь пришла сюда, чтобы накрыть завтрак для хозяев? Не против, если я тоже немного поучаствую?

– Ты лишь отсрочил неизбежное, – тихо признала сестра Елизавета. – Они все сделают сегодня. Или завтра. Или еще когда. Мне было бы легче, если бы ты просто ушел.

– Ну да! Кому я здесь нужен? Приперся в чужой дом и порчу добрым людям жизнь! Такой плохой Мак, нехороший! А ты правильная, послушная, работящая. И раз уж так много знаешь, то скажи наконец: что угрожает девочке?!

– Зло. Большего я сказать не могу. Но умоляю тебя…

В общем, конструктивного разговора не получилось. Я просто обошел призрака по кругу и занялся своим делом. То есть самыми прямыми обязанностями любого проказника. Пересыпал в солонку пищевую соду, а в сахарницу – соль; ручки ножей и вилок измазал сливочным маслом; в заварочный чайник щедро сыпанул черного перца, в стеклянный кувшин для воды вылил бутылочку уксуса. Угощайтесь, все оплачено!

Потом срезал кухонным ножом по паре сантиметров от одной ножки стульев Жоки и Мики. Вроде стоят ровно, но если сесть, то полетишь вверх тормашками! Стул Би-йо подпиливать не стал, второй раз она на это не купится, но воткнул снизу вилку – как только она опустит свое восхитительное седалище, так и…

Потом я спрыгнул в большую металлическую раковину для мытья посуды, щедро облил себя жидким мылом с ног до головы и пустил теплую воду. Если запах виски не смыть хотя бы так, у меня весь день будет кружиться голова и выделяться слюна на спиртное. А одежда высохнет быстро, я привык.

Полупрозрачная монашенка при всем этом не произнесла ни слова. Она лишь мелко крестилась, стараясь вообще не смотреть в мою сторону. Очень правильная позиция: не можешь помешать, не хочешь возглавить, так, святое шоу, и не лезь под горячую руку!

Когда в коридоре раздались шаги, я уже практически все закончил. Стелла Эдуардовна бросила быстрый взгляд на призрак монашенки, ухмыльнулась, после чего одним движением руки приказала ей убраться отсюда. Потом подняла колокольчик и…

– Что такое? Почему он не звонит? Зараза-а…

Не звонит, потому что я аккуратно снял «язычок». Ведьма закатила глаза, произнесла несколько слов, столь упоительно грязных, что я не буду их повторять (хотя запомнил!), и громко крикнула:

– Завтрак готов! Прошу всех к столу!

Видимо, определенные привычки уже укоренились в доме, потому что и пары минут не прошло, как на кухню прибежала Мэри, за ней ворвались сестры-близняшки, последним, опоздав не более чем на полминуты, явился сам старина. Вид у всех был заспанный, однако за стол они уселись дружно.

Ну и… вот! Всем спасибо за одобрительные крики и аплодисменты, я старался.

Мика и Жока (с крестообразным пластырем на носу) полетели на пол, едва сев на свои стулья. Сияющая мачеха, делая вид, что ничего не происходит, посмотрела на ножки своего стула и спокойно присела. Но в ту же секунду вскочила с