Проказник - Андрей Олегович Белянин

Ну, разве что слегка рикошетом задело, но это уж, как говорится, «сопутствующие потери». Ничего личного… А надулась, как истая католичка!

Вся семейка, даже не глядя друг на друга, расползлась по своим комнатам. Правда, старина сначала осмотрел лежанку кота под лестницей, потом беглым взглядом прошелся по шкафам и столу в спальне дочери и, рассеянно качая головой, поднялся наверх.

Кого, интересно даже, он рассчитывал там обнаружить? Меня, что ли? Еще желательно пьяного в копченую свинину, храпящего и беззащитного? Хотел опять взять двумя пальцами за шиворот и сунуть в какую-нибудь бутылку?!

– Мужик, кажется, я все еще способен тебя удивить…

Меня так и подмывало плюнуть ему на макушку прямо с потолка, потому что людишки редко глядят вверх, предпочитая тупо смотреть себе под ноги. Пока старина поднимался по лестнице, я как раз спускался в комнату Мэри. И очень надеялся, что она уже поговорила с отцом по поводу того самого рисунка из тетради ведьмы. Я так и спросил с порога:

– Надеюсь, ты поговорила со стариной о том рисунке из ведьмовской тетради его жены?

– Мак, ты… – Она, не оборачиваясь, швырнула в меня сумкой, но, разумеется, не попала. – Из-за тебя нас всех потащили в полицию, у всех взяли кровь на анализ!

– Держу пари, что в крови Стеллы Эдуардовны обнаружили алкоголь.

– Откуда ты знаешь… Испанский стыд, но неважно! А у меня забрали литр крови, как тебе такое? И со мной целый час беседовал детский психолог! Потому что я маленькая девочка, лишенная родительского внимания, придумавшая себе воображаемого друга и раскидавшая пакетики с мукой и дроблеными леденцами!

– И че? – Мне подумалось, что если отвечать в ее манере, то она быстрее успокоится. Как же…

– Теперь во всем обвиняют меня! Я стала виноватая! А я ничего не делала, даже тебя не просила, ты сам тут все устроил, маньячина ирландский!

– Не надо трогать мою родину…

– А че?!

Я вспрыгнул Мэри на плечо, широко размахнулся и в последний момент вместо воспитательной оплеухи неожиданно для самого себя вдруг поцеловал ее в теплую щеку. Святой Патрик, как же меня так накрыло-то…

– Это что было, Мак? – едва слышным шепотом спросила моя Светлая Госпожа вмиг покраснев.

– Клянусь святой Бригиттой, пасущей овец, я и сам не знаю, – странно срывающимся голосом ответил я. – Вообще-то при первом же наезде на Изумрудный остров любой ирландец ломает собеседнику челюсть. Но ты же… ты ведь не всерьез тогда все это сказала, правда же?

– Конечно, ты мой единственный настоящий друг…

Она осторожно прижала меня ладонью к шее и погладила пальцами по спине. Это было неожиданно, неправильно, непривычно и… приятно. Почему людишки не делали так раньше? Получается, мы ведь всегда могли договориться по-хорошему, а не кусать друг друга за шею каждый век, год, день и час? Мрак…

В общем, нам удалось поговорить. Никто не мешал, у каждого были свои занятия и планы на остаток дня. Если совсем коротко, то, поймав удобный момент, девчонка сумела сунуть папуле под нос рисунок с жертвоприношением. И да, он воспринял все это очень серьезно, убрал рисунок в карман, пообещав сегодня же разобраться с мачехой по всем неудобным вопросам!

Но чтобы быть максимально убедительным, он просит моих помощи и участия. Просто если я не приду к нему и мы вместе не выставим законные требования прекрасной Би-йо, то у него не будет достоверного свидетеля всех ее страшных преступлений! Не знаю, с чего он взял, что я куплюсь на это прокисшее пиво!

– Не, папа всегда…

– Хороший? Умный? Справедливый? А потом чисто случайно бросил тебя одну против опытной ведьмы и ее дочерей-оборотней! И уж конечно он и близко не представлял, кем они все являются на самом деле?

– Ну-у…

– Кстати, ты сама хоть немного разбираешься в личных отношениях мужчины и женщины?

– Ха!..

– Понятно, на уровне пестиков и тычинок. Так вот, имей в виду: твой папа не спит в одной постели с твоей новой мамой! И это более чем странно для мужа и жены.

– Че, прям вот… совсем никак?!

– А теперь задумайся почему…

Договорить мне не дали: в незапертую дверь вломился встрепанный Тиран и выразительно провел лапой длинную черту у себя по шее. Означать это могло только одно: я в большой опасности, и мне пора сваливать, как тут выражаются, к елкиной мамке!

– Подруга, извинишь, если я отлучусь на часок по делу?

– Подруга-а… – с непривычной томностью, словно бы пробуя кончиком языка каждый звук на вкус, мечтательно сказала, прикрыв глаза, моя Светлая Госпожа. – Вот сейчас это ощущается совсем иначе, чем раньше. Иди, твори бесячье зло, о мой храбрый рыцарь! Я не усну, пока ты не вернешься…

Обалдевший кот осторожно покрутил когтем у виска. Я приложил палец к губам, мол, приятель, не лезь в это дело, мне самому тут ничего не понятно! Девочка заигралась, не отличает ирландский степ от английской чечетки, пусть отдышится, у нее на сегодня слишком много впечатлений.

Мы с Тираном успели спрятаться в коридоре, под шторой, буквально за минуту до грохота падения тела и последующего истерического вопля со второго этажа.

– А-а, мои кремы-ы! Константин, сволочь, помоги мне подняться-а-а…

– Кричит, орет, – уважительно протянул кот. – Ра-азмаза-ал тонким слоем по полу, пола-ага-аю, ка-ак в прошлый ра-аз?

Я молча улыбнулся и кивнул. На самом деле мне пришло в голову еще и рассыпать там жемчужины с ожерелья прекрасной Би-йо. Так сказать, двойная гарантия со смазкой. Из кухни выбежал и промчался мимо нас старина, на ходу засучивая рукава.

– Ста-ара-ая добра-ая тра-адиция непротивления злу на-асилием. Это даже круче, чем на-ага-адить в та-апки, потому что…

Секундой позже раздался впечатляющий морской мат и грохот падения еще одного тела.

– А-а что, Жока-а и Мика-а не уча-аствуют?

– Нет, у них свои развлечения. Но не скучает никто!

– Да-аже не сомнева-аюсь…

Нет, я не особенно заморачивался с близняшками, просто снял ручку с двери в их комнату. Зайдя внутрь, они наверняка по привычке захлопнули дверь и выйти теперь не могут. Мы прислушались: да, все верно, из родительской спальни доносились ругань и возня, из комнаты сестер – рычание и поскребывание по дереву.

Когда они немножечко устанут и принюхаются, то поймут, что под подушкой одной сестры лежит мозговая косточка. Интересно, они разрешат эту спорную ситуацию полюбовно, дружеским жребием или…

– Рыча-ат, руга-аются, – уверенно подтвердил мой рыжий друг. – Ма-ак, ты просто монстр! Без тебя тут была-а та-акая скука-а!

– А что ты хотел мне сообщить,