Проказник - Андрей Олегович Белянин

шкаф, она разразилась особенно крепкими проклятиями в адрес двуногих венцов природы, и на ее призывное карканье на помощь тетушке на кухню одна за другой влетели еще шесть ворон!

А чего, я вовсе не забыл закрыть форточку! Я специально оставил ее открытой.

На гринписовское мероприятие, начавшееся после этого, даже смотреть было больно. К тому же у меня имелись другие заботы. Серые мстительницы улетят через полчаса, может, раньше, так что время дорого, а успеть нужно так много…

Наконец из дома были изгнаны весело щебечущие крылатые разбойницы, моя Светлая Госпожа была уведена отцом в свою комнату, а кипящая от ярости Стелла Эдуардовна отправила обеих дочерей в ванную. Сама мачеха ушла в туалет, и уже через минуту оттуда донесся дикий вопль:

– Тут кактус! А-а-а, что про-и-схо-ди-и-ит?!

Ничего особенного, хотелось ответить мне из-за сливного бачка. Я всего лишь взял кактус с подоконника Мэри и аккуратно переставил его прямо в унитаз. Би-йо нужно было лишь разуть глаза, прежде чем, откинув крышку, присаживаться по делу. Ну взрослая же вроде женщина, ай-яй-яй…

На безумные вопли супруги прибежал старина, покачал головой, выругался полушепотом и, обмотав руки полотенцем, с трудом извлек кактус. После чего вынес его вон, напомнив по ходу, что сегодня важная ночь и часики тикают.

Прекрасная ведьма тут же послала его таким замысловатым маршрутом через задницу пьяного хаски из Аляски, что я невольно обновил свой словарный запас изысканных ругательств.

Пока мачеха, рыча, мыла лицо и руки в раковине, мне удалось, выждав момент, когда она зажмурилась, быстро мазнуть ей по правой ладони кремом для обуви. Коричневым, жирным и вонючим.

О, святой Патрик, как же она орала, взглянув на себя в зеркало…

В тот же момент обе дочери вперлись в туалетную комнату:

– Мама, ванная затоплена кровью! В доме наводнение! Все плывет по коридору! Э-э, а эта негритянка точно наша мама?!

– Я убью его-о!

Стелла Эдуардовна кое-как вытерла лицо своим же подолом и бросилась вон. Жока и Мика рванули за ней. Я осторожно пошел следом: интересно же, что будет дальше. Ставлю гинею, что они передерутся еще до полуночи! Увы, Тиран не поддержит пари, у него денег нет, а больше мне спорить не с кем.

– Где он? Где флакон с этим мерзавцем?! – Ведьма ворвалась в комнату Мэри, хотя отец девочки пытался ее остановить. – Ты сказал мне, что споил этого гаденыша, сунул его в ту же посудину и закупорил пробкой! Так?

– Ну да.

– Тогда где он?!

Старина огляделся и неуверенно указал пальцем на куски стекла, ранее бывшие моей прозрачной тюрьмой. У Стеллы Эдуардовны задергалось левое нижнее веко. Сестрицы-близняшки издали тоскливый стон, более похожий на волчий вой. Белобрысая девчонка молча хлопнула себя ладонью по лбу.

Как я понимаю, все всё поняли? Ну наконец-то, хвала святому Патрику…

– Это она выпустила его… – едва не срываясь на крик, прошипела ведьма, и обе дочери согласно закивали. – Она думает, что это цветочный эльф. Ты сам подсунул ей эту игрушку, а теперь мелкий недоносок отравляет мне жизнь!

– Мы вместе вернули его в этот дурацкий пузырек, – нерешительно вступился отец. – Потом я забрал Марию, и мы присоединились к вам на кухне. Все время до ужина она была рядом со мной и не могла никого выпустить. А если бы и захотела, то не стала бы разбивать стекло, а просто вынула бы пробку.

– А-а, значит, так?! Хо-ро-шо-о… Тогда слушай, ты, подлый ирландский трус! Выходи сию же минуту, или я начну выдергивать ногти у девчон…

– Стелла, успокойся!

Видимо, мачеха понимала, что уже хватанула лишку, но остановиться все равно не могла. Пока она скрипела зубами, старина левой рукой обнял бледную Мэри и продолжил:

– Нам всем нужно прийти в себя. Время идет, эта ночь очень важна для меня и для всех нас. Идите по своим комнатам и переоденьтесь. В половине двенадцатого общий сбор.

– А что будет? – тихо спросила моя Светлая Госпожа.

– Увидишь, – тепло улыбнулся он.

Ну-ну, какие мы тут все самоуверенные.

Пока хозяин дома разбирался с затором в окровавленной ванной, Жока и Мика увели свою рычащую мать на второй этаж, в ее комнату. Дверь в которую я аккуратно прибил к косяку, пока наивные людишки были заняты изгнанием ворон.

Вой и черные проклятия вновь взлетели к потолку! Через несколько минут до мачехи дошло, что дверь не процарапаешь, и, подумав, сестрицы повели нервно подпрыгивающую Би-йо к себе в комнату. Туда, где я еще полчаса назад выкрутил лампочки из люстры и расставил несколько силков на лисиц.

Понятно, что волчиц так не удержишь, но синтетическая веревка давала надежду. Я ошибся ровно наполовину. Близняшки отлично видели в темноте и не попались в ловушку, а вот находящаяся на грани истерики Стелла Эдуардовна – как раз таки да!

– Грязный мерзавец! Подлый подонок! Жалкий недомерок! И… и… девочки, распутайте меня! Мне нужно… выпить. Или я собственноручно подорву весь дом вместе с этим дурацким эльфо-о-ом!

Ну, во-первых, я проказник. Разве муж-капитан вам этого не сказал? А во-вторых, крем для нормальной и жирной кожи отлично помогает в затяжке узлов, но вот в их распутывании – наоборот. Развлекайтесь, сестрички. Я же обещал, что скучно не будет никому?

Однако на самом деле все мои шалости не затрагивали напрямую ни Мэри, ни ее отца. Хотя к последнему у меня имелись счеты, но я хотел поговорить с ним еще раз. Ведь если человек в упор не видит обмана, то, возможно, ему и нет в этом нужды? Да и что стоит такой шикарной женщине, как Би-йо, вертеть столь невнятным мужчиной, как наш старина…

В общем, в половине двенадцатого на общий сбор никто не спустился. У всех нашлись другие, куда более интересные занятия. Раздавались тревожные звонки в прихожей, визжали сирены скорой помощи и двух пожарных машин, отважные парни с брандспойтами и выдвижными лестницами нацелились на чердак нашего дома, из которого черными клубами валил густой дым…

– Дорогая, тебе не кажется, что пахнет горелым?

…Вроде бы в начале истории уже поднимался вопрос о том, почему не стоит злить проказника? Думаю, эту тему можно слегка расширить.

Заметьте, сами по себе Обитатели холмов не бывают злыми. Прекраснолицые эльфы всегда сражались с тупыми троллями или орками. Трудолюбивые гномы порой в кровь бились с пьяными жадинами-лепреконами. Фейри заманивали к себе людей, порой весьма жестоко подшучивая над ними.

Но никто не испытывал к противнику всепоглощающей ненависти.

Те же уродливые