Ва-Лера. А чо сразу мы - Галина Чернецкая

— Хм, — Валерка подошел ближе и наклонился к тётке, — кормили вы меня, прямо скажем, отвратительно, а порой и вовсе забывали. Даже не знаю, кому из вас верить?!

— Лерочка, — по виску тётки стекла капля пота, — я же делала всё во имя тебя и веры!

— Какой еще Веры? — опешил парень. — Сеструху мою сводную точно не Веркой кличут. Я, правда, забыла как, но это потому что помнить о ней не желаю, а не потому, что у меня с головой проблемы, понятно?

Его люди истово закивали, к ним на всякий случай присоединился и разбойник.

— Что делать-то, барыня? — спросил Прохор. — Вязать всех супостатов и в темницу волочь? Стрельцов звать? Или просто порешим их всех?

— Лерочка, — всхлипнула тётка, — не бери греха на душу, не виновата я!

— В чем не виновата? — вздохнул парень.

— Ни в чем не виновата, — торопливо ответила тётка. — Не завидовала я тебе, что ты так жизнь свою хорошо устроила, не нанимала я разбойников, не поджигала я усадьбу, и воды в колодце я тоже не травила!

— То есть у нас еще и вода отравлена, — ответил Валерка. — Мило. А в каком именно?

Тётка поджала губы и зарыдала.

— Ты говорил, у тебя доказательства какие-то есть? — повернулся он к разбойнику. — Показывай!

Тот поелозил по полу и наконец признался:

— Письмо у меня за пазухой, ай-ай, аккуратнее, что ты делаешь?!

Письмо протянули Валере, и на минуту повисла тишина.

— Хм, — наконец он оторвался от увлекательного чтива: — ну, тут список покупок, рецепт какой-то. Судя по всему, похлебка какая-то с репой. И что именно оно должно доказать? Кстати, ошибок много. Тётушка, вы сами писали, или кто-то под диктовку?

— То есть как? — растерялся разбойник. — А главарь уверял, что эта баба сама писала, мол, расписка о деньгах, наша безопасность, мол, благородную-то не станут казнить, а там и она за нас заступится.

— Поздравляю, шарик, ты — балбес, — громко произнес парень и добавил: — А главарь-то грамотный был?

— Он в пехоте служил, — вступился за него разбойник, — правда, дезертир.

— Долбанное средневековье, — Валера прислонил ухват к стене, потому что устал его держать. — Итак, что мы имеем, поправьте меня: у нас есть тётка, которая всё отрицает, а доказательством её вины должен выступить рецепт борща. У нас есть остатки банды, за которыми тянутся разные прегрешения, и место им на каторге?! И что вы посоветуете мне сделать?

— Грех на душу не брать, — хором ответили разбойники и тётка.

— То есть, выйти отсюда и пойти водички попить из колодца? Кстати, из какого?

— Тот, что на заднем дворе, — торопливо ответила тётка на пристальный взгляд парня. — Деточка, пожалей, не губи! Вот те крест, раскаялась я, молиться буду за тебя день и ночь!

— Блин, — Валерка потер лицо руками и с тоской обернулся к своим людям.

— Может, того?! — один из мужиков провел пальцем по шее. — Камень на шею и в воду?

— Лерочка, нет! Ты же добрая девочка, а на страшном суде зачтется!

— Барыня, вы же обещали мне! — вскричал разбойник. — Господь с ними, с деньгами! В монастырь уйду, отмолю грехи, дайте только возможность, а?!

— Пошли, мужики, — скомандовал парень. — Тётку развяжите, этого свои развяжут. А мы в самом деле руки марать не будем.

— Они же меня убьют, — вскричала тётка. — Лерочка, пожалуйста!

— Не убьют, — равнодушно отвернулся парень и, подхватив ухват обратно, первым двинулся на выход. — Во-первых, побрезгуют, как я, во-вторых, откупитесь! А тебе вот, — Валерка бросил к ногам разбойника горсть монет. — Без понятия, сколько тут, но пара рублей наберется. Я всегда держу своё слово.

— Спасибо, барыня, — вскричал разбойник, но Валерка ушел не оглядываясь.

— Ну что? — спросила Парашка, стоило Валерке влезть в повозку. — Поймали всех? Стрельцам сдали? Или сами суд вершили?

— Прохор, — парень повернулся к управляющему. — Велите забор поставить вокруг усадьбы как у чародея. И колодец пускай почистят. И накажите всем не пить оттуда. Понятно?

— Сделаем, барыня, а не пожалеете о своем милосердии?

— Пожалею, — согласился парень. — Да только она в самом деле меня кормила и воспитывала. Как умела.

«Дурак, — всхлипнула Лерка. — Но я бы тоже не смогла её в воду».

«Я не могу видеть свои воспоминания, — громко подумал парень. — Но на тебе были сережки, а она их тоже могла отобрать!»

Лерка тихо давилась слезами в районе затылка.

Дальше ехали молча.

Глава 19, В КОТОРОЙ ВАЛЕРА ИСПОЛНЯЕТ ЕЩЕ ОДНО СВОЁ ОБЕЩАНИЕ и ПОЛУЧАЕТ ВЫХОДНОЙ

Утром парень встал разбитым и еще более уставшим, чем лег. Снилась опять всякая муть: палата, потом возня над ним, писк приборов и уверенные руки медсестры.

— Опаздываем, барыня, — внизу уже суетился Прохор, а расторопная Парашка сунула парню в руки чашку его кофе и пирожок с мясом.

— Куда? — удивился парень. — Я вроде вовремя, не проспала даже.

— С чародеем мне переговорить надобно, — туманно ответил управляющий. — А то есть, знаете ли, некоторые опасения…

— Ничего не понятно, но очень интересно, — Валерка залпом допил кофе и засунул пирожок в рот целиком, торопливо отряхнул руки прямо о сарафан и несколько невнятно скомандовал: — Тогда поехали, я готова.

К чародейским воротам Прохор прошел вместе с учениками. Чародей недоуменно уставился на него, и Прохор торопливо сказал:

— Господин чародей, на пару слов!

— Проходите, — кивнул чародей и послушно вышел, притворив за собой ворота, но неплотно. Ванька тут же к ним прильнул, еще и Валерке помахал, мол, иди сюда, чего тупишь.

— Учеба ваша чародейская больно по мозгам даёт, — начал говорить управляющий, и чародей хмыкнул. — Вы-то за давностью лет уже не замечаете, а барыня у нас и без того на голову скорбна…

— Сто рублей, и я проверю, что с её головой, — предложил чародей.

— Да я не о том толкую, — голос Прохора зазвучал с некой укоризной. — Ваше чародейшество, ну, откуда у меня такие деньги? Такой суммы и у самой барыни, небось, не наберется?!

— Понятия не имею о том, сколько у неё денег, не привык считать чужие, — отозвался чародей. — А вот свои люблю преумножать, это, конечно, грех, но что поделать…

— Но я не о том говорю, — начал с начала Прохор. — Понимаете, устает барыня, с утра у вас тут… уж не знаю, что вы наедине с барышней делаете, не моё то дело, да только приходит она, еле ноги волочит…

— Зависть — недостойное чувство, — ехидно ответил чародей. — А ты, небось, проблемы какие имеешь по этой части? Хозяйки у тебя нет до сих пор, возрастом ты уже немолод, за пять золотых могу посмотреть, что у тебя за проблемы, за десять