Девятиэтажка - Клим Ветров

к себе. Банка по прежнему стояла в столе, за пустыми бутылками. Он достал её, подумал секунду и половину всё же отсыпал в пакет, оставляя на чёрный день. Не от жадности — так, для порядка. Остальное понёс наверх.

Когда он вернулся и протянул банку генералу, тот расплылся в улыбке, как ребёнок, получивший подарок.

— Вот спасибо тебе, капитан! Уважил старика! — Максимов тут же позвал жену и попросил сделать ему «настоящий» кофе. Сам же ушёл в комнату и почти сразу вернулся с небольшим холщовым мешочком.

— На вот, попробуй табачка моего, — протянул он Сергею мешочек. — Турецкий. Друг с Сирии привёз, с командировки.

Сергей поблагодарил, прикинув, что если крутить самокрутки, ему этого пакета надолго хватит, а значит, угроза остаться без курева пока откладывается. Сигарет своих они с Коляном уже выкурили больше половины, хоть и экономили. Турецкий табак пах густо, сладко, и одного запаха хватало, чтобы на душе стало теплее.

Он отпил пшеничного кофе, и коротко изложил идею насчёт мальчишек. Про рекрутов, про алебарды, про строй, про то, что через год они смогут выйти в поле и дать бой кому угодно. Генерал выслушал, не перебивая, посмотрел на Сергея долгим взглядом и молвил уважительно:

— Правильно мыслишь, капитан. Голова у тебя правильная, не только фуражку носить. Молодец.

Сергей хотел развить описание идеи дальше — расписать, как именно он видит обучение, сколько времени займёт строевая, какие алебарды лучше, — но тут раздался звук горна. Не обычный утренний, на побудку, а несколько однократных резких дудений и длинный, протяжный вой.

Сергей подскочил, опрокинув кружку. Кофе разлился по столу, но он этого уже не видел — бегом на крышу.

Там, у парапета в сторону моря, стояли двое дежурных, разглядывая что-то в телескоп. Телескоп этот, старенький, ещё советский, выдал кто-то из жителей, расщедрившись на общее благо. И теперь обзор был куда лучше, даже в сравнении с морским биноклем. Сергей подошёл, один из дежурных тут же отрапортовал по-военному — строевые порядки потихоньку возвращались в жизнь бывших инвалидов.

— Товарищ капитан! Три судна! Дистанция около семи километров!

Сергей заглянул в глазок телескопа. Изображение было мутноватым по краям, но в центре — чётким. Три больших корабля, похожих на греческие дромоны. Высокие борта, две мачты, паруса убраны — шли на вёслах. На носах поблёскивали нарисованные глаза. Но что-то было не так. Он подкрутил резкость.

— Торговцы? — спросил дежурный.

Сергей не ответил. Корабли шли строем — не разрозненно, как ходят купеческие караваны, а чётким клином. И на палубах, кажется, было слишком много людей. И эти люди были при оружии.

— Это не торговцы, — сказал он наконец. — Поднимай всех. Тревога.

Горн взвыл снова — на этот раз длинно, тревожно, с переливами, от которых у Сергея заложило уши. Он рванул вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, чтобы доложить генералу, но навстречу ему, снизу, широко шагал сам Максимов уже полностью одетый.

— Что там? — спросил он, не сбавляя шага.

— Корабли, товарищ генерал! Три штуки. Похожи на греческих торговцев, но не совсем такие. Возможно, военные.

Генерал кивнул, молча обогнул Сергея и двинулся наверх. Сергей же добежал до своей квартиры, рванул дверь. Анна уже не спала — стояла посреди комнаты, застёгивая рубашку.

— Что случилось? — спросила она.

— Корабли. Греки не греки, не пойму пока. Сиди здесь, я на крышу.

Он схватил кольчугу, перекинул через плечо, сунул пистолет за пояс. Анна ничего не ответила, только проводила его взглядом.

На крыше уже суетились расчёты камнемётов. Скрипели вороты, щёлкали храповики, мужики перекрикивались, подтаскивая камни. Дронов колдовал над своей чудо-пушкой. Он аккуратно, почти бережно запихивал длинную стрелу-ракету в трубу пусковой установки. Стрела была не простая — с оперением из тонких металлических пластин и небольшим зажигательным зарядом в наконечнике. Дронов что-то шептал себе под нос, подтягивая крепления.

Генерал стоял возле телескопа, прильнув к окуляру, и молчал. Сергей встал рядом, взял у дежурного бинокль. Видно в него было похуже, чем в телескоп, но кое-что разобрать удалось. Корабли действительно были греческие, но размерами превосходили тех торговцев, что приходили раньше. И на палубах было много людей. Очень много. В доспехах, с копьями, с луками. Строй держали ровный, как на параде.

«До нас им ещё идти и идти, — подумал Сергей. — И если это налёт, то демонстрировать свою готовность загодя — идея так себе. Зачем им было обряжаться в доспехи за семь километров от цели? Чтобы мы успели подготовиться? Глупо». Он перевёл бинокль дальше, за корабли, вглядываясь в горизонт. Что-то там было. Какие-то тёмные точки, размытые утренней дымкой. Может, показалось?

Генерал наконец оторвался от телескопа, разогнулся, потёр глаз. Сергей тут же спросил:

— Разрешите глянуть, товарищ генерал?

Максимов кивнул, отодвинулся. Сергей припал к окуляру. Изображение здесь было куда чётче — телескоп давал увеличение, какого бинокль и близко дать не мог. Он чуть сместил трубу выше, за силуэты греков, и замер.

Драккары. Много драккаров. Они шли широким полумесяцем, растянувшись по горизонту. Сергей начал считать — раз, два, три, четыре, пять, шесть — потом чуть тронул телескоп, беря левее, и насчитал ещё пять штук. Одиннадцать боевых кораблей как минимум, а может и больше, но остальные терялись в дымке.

Вот тебе и ответ. Греки не нападали. Греки уходили. А драккары их догоняли. И курс у всей этой армады был — прямо на девятиэтажку.

Сергей оторвался от окуляра, выпрямился.

— Товарищ генерал, гляньте.

Максимов наклонился к телескопу, долго смотрел, молчал. Потом хмыкнул, выпрямился и сунул трубку в рот.

— Нормально так. Одиннадцать штук. Кажется, у нас сегодня будут гости.

Паники не было. Азарт, нетерпение — этого хватало. Девятиэтажники уже знали, что к чему, и были готовы.

Дронов тем временем отдал команду на установку камнемётов по заранее пристрелянным координатам. Камни в дефиците не были, и за эти недели артиллеристы так натренировались, что назубок знали, куда и когда бить. Дистанция триста метров — натяжение четыре оборота. Двести — три оборота. Поправка на ветер, на течение, на скорость цели. Всё было выверено, записано, заученно.

Промахи конечно будут, потому как попасть в движущуюся цель из «древнего» орудия, даже такую крупную как драккар — сложно. Но Сергей надеялся что удача сегодня будет на из стороне.

Ну и на всякий случай, — если всё же что-то пойдёт не так, — у них есть огнестрел. На пару таких