Песнь Перна - Энн Маккефри

– Положим несколько кусочков мяса на ломоть этого превосходного хлеба, – дрожащим, как у старика, голосом проговорил Робинтон. – А потом, – к арфисту снова вернулся его звучный баритон, – запьем все это стаканчиком доброго бенденского.

Застыв на месте, Менолли наблюдала, как он поднимается: хлеб с мясом в одной руке, стакан вина – в другой, с достоинством раскланивается, улыбается и… уходит.

– Мастер Робинтон, а как же яйца…

– Потом, Менолли, я приду за ними попозже.

Девочка растерянно провожала его взглядом. Вот голова Робинтона, возвышающаяся над толпой, мелькнула у противоположной стены пещеры, и он окончательно затерялся среди гостей. Сердце у девочки упало: она с ужасом поняла, что ей больше никогда не представится случай спросить у мастера-арфиста про свои песни. Наверное, отец с матерью были правы: они просто безделка, слишком незначительная, чтобы представить ее на суд такому человеку, как мастер Робинтон…

Красотка тихонько курлыкнула и потерлась головой о щеку Менолли. Крепыш вспорхнул с карниза и опустился ей на плечо. Тыкаясь носом ей в ухо, он замурлыкал что-то успокаивающее.

Такой и отыскала ее Миррим. Менолли, очнувшись от невеселых раздумий, нашла в себе силы разделить радость подруги.

– Как я счастлива за тебя, Миррим! Вот видишь, как все славно получилось!

Если Миррим, несмотря на все свои тревоги, умудрялась держаться молодцом, неужели она, Менолли, для которой подруга так много сделала, не сумеет последовать ее примеру?

– Так ты все видела? Ты была на площадке Рождений? Знаешь, я так перетрусила, что ничего вокруг себя не замечала.

Миррим вся светилась, на лице ее не осталось и следа былой печали.

– Мне удалось уговорить Брекку поесть, она ведь уже давным-давно крошки в рот не брала. И она мне улыбнулась! Веришь, Менолли, улыбнулась и узнала меня. Теперь она быстро пойдет на поправку. А Ф’нор, так тот умял все жареное мясо, которое я ему подала, до последней крошки!

Она хихикнула, как обыкновенная озорная девчонка, а не Миррим, изображающая из себя Фелину или Манору.

– Я стащила для него лучший кусок, и он съел все подчистую! Представляешь? Спорю, что на пиру он тоже наестся до отвала. Потом я велела ему накормить беднягу Кант’а – его дракон от голода стал совсем прозрачным. – Она благоговейно понизила голос. – Ведь это Кант’ тогда пытался защитить Вирент’у от Придит’ы. Каково? Чтобы коричневый встал на защиту королевы! А все потому, что Ф’нор так любит Брекку. Какое счастье, что все плохое позади. Теперь дела пойдут на лад. А сейчас рассказывай, да поскорее!

– Что тебе рассказать?

Миррим нетерпеливо поморщилась:

– Расскажи мне подробно, что произошло, когда Брекка появилась на площадке Рождений. Я же сказала тебе, что от страха не видела, что творится вокруг!

Менолли послушно принялась рассказывать. Ей пришлось проделать это не один раз, пока она не ответила на все вопросы, которыми засыпала ее Миррим.

– А теперь ты объясни мне, почему всех так расстроило, что Джексом запечатлел белого дракончика? – в свою очередь спросила подругу Менолли. – Ведь мальчик спас ему жизнь. Дракончик так и не родился бы, не разбей Джексом скорлупу и не разрежь пленку.

– Что? Джексом запечатлел дракона? А я и не знала! – Миррим вытаращила глаза от изумления. – Какой ужас! И как ему только в голову взбрело такое?

– Ужас? Но почему?

– Да потому что ему на роду написано стать лордом Руат-холда, вот почему!

Менолли не поняла, отчего Миррим так раскипятилась, и спросила подругу.

– Пойми, он не может быть одновременно и лордом Руата, и всадником! Неужели тебя в твоем Морском холде так ничему и не научили? Кстати, я здесь встретила арфиста из Полукруглого, Эльгиона, так, кажется, его зовут? Сказать ему, что ты у нас?

– Нет, ни в коем случае!

– Ладно-ладно, только не надо так горячиться! – С этими словами Миррим куда-то умчалась.

– Менолли, ты на меня не сердишься? Я совсем забыл, что обещал за тобой вернуться.

Не успела девочка опомниться, как к ее столу уже подошел Т’геллан.

– Мастер-кузнец говорит, что ему полагаются два яйца. Он не сможет остаться до конца пира, так что придется нам приспособить что-нибудь, чтобы он смог взять яйца с собой. Да и для остальных – тоже. Нет, не надо вставать. Вот он будет твоими ногами, – сказал всадник, подзывая одного из мальчиков.

И остаток вечера Менолли провела в кухонной пещере, мастеря из меха мешочки, в которых можно было бы безопасно переносить яйца через Промежуток. Но и туда долетали отголоски переполняющего Вейр веселья. Постепенно ей удалось заставить себя снова наслаждаться музыкой и пением. На пиру в честь Запечатления публику развлекали пять арфистов, два барабанщика и три трубача. Девочке даже показалось, что она узнает сильный тенор Эльгиона. Вряд ли ему придет в голову разыскивать ее здесь, в уголке кухонной пещеры.

Звук его голоса заставил ее на миг затосковать по соленым ветрам и запаху морского воздуха. Припомнилась ей и пещера, где она провела столько дней и ночей. Но только на миг – теперь ее место здесь, в Вейре. Ноги скоро совсем заживут, и она больше не будет, как старушка, вечно сидеть у очага. Только вот чем ей здесь заняться? Поваров у Фелины предостаточно, да и часто ли в Вейре, где все предпочитают мясо, выпадает случай готовить рыбу? Даже если ей известно множество рецептов рыбных блюд… Ведь, пожалуй, единственное, что она умеет делать в совершенстве, это потрошить рыбу. Нет, о музыке даже и думать больше не стоит. Ну да ничего, найдется и для нее какое-нибудь дело…

– Это ты – Менолли? – нерешительно спросил подошедший мужчина.

Подняв глаза, девочка увидела одного из горняков, сидевших рядом с ней во время Запечатления.

– Я Никат, мастер-горняк из Кром-холда. Госпожа Лесса позволила мне взять два яйца.

За его суровостью Менолли разглядела плохо скрытое нетерпение – мастер спешил скорее заполучить вожделенные яйца.

– Вот они, здесь, господин, – приветливо улыбаясь, проговорила Менолли, показав ему стоящую под столом корзину.

Мастер заметно оттаял.

– Я смотрю, у тебя тут все продумано.

Он помог девочке отодвинуть стол и жадно наблюдал, как она сгребает сверху песок и достает первое яйцо.

– А можно мне королевское? – вдруг спросил он.

– Мастер Никат, ведь Лесса объяснила тебе, что яйца файров ничем не отличаются друг от друга, так что заранее сказать невозможно. – К облегчению Менолли, в разговор вмешался подошедший Т’геллан. – Конечно, может быть, Менолли знает секрет…

– Неужели? – Мастер-горняк подозрительно уставился на девочку.

– Разве ты не слыхал, что она запечатлела девять