Атомщик. 1939 - Антон Дмитриевич Емельянов

— Или с Антоновым связались? — Покровский аж замер от неожиданной мысли. Это было, конечно, маловероятно, но что-то в последнее время все новое в институте было связано только с этим типом.

Именно в этот момент мимо него прокатилась «Эмка», где за рулем сидел дядя Ирки, а рядом с ним еще какой-то незнакомый мужик в опущенной на глаза потертой кепке.

* * *

Сижу в кузове. Трясет, поддувает, но так все равно быстрее и удобнее, чем если бы пришлось добираться до Кировского своим ходом. Тут, конечно, все вроде бы и недалеко, но холодрыга… Я растер руки друг о друга. Рядом тем же самым занимались еще два аспиранта, с которыми я, собственно, и увязался. Вернее, увязался я за одним из них, когда услышал, что тот после испытаний графита сюда поедет, а второй сам добавился.

— Антонов, — первым протянул я руку сразу после посадки.

— Смирнов, — представился ближайший, а потом зачем-то добавил. — Мы с Покровским не друзья, просто работали вместе.

— Бывает, — я пожал плечами.

— Игорь Гоглидзе, — назвался второй, затаскивая в машину груду незнакомых датчиков, а потом грозно ткнул в мою сторону пальцем. — Ты же здесь не из-за Ирки? А то столько мелюзги постоянно лезут, просят с ней познакомить.

— Так познакомил бы, — хмыкнул я. — Один раз помог, а дальше это были бы проблемы уже того парня.

— Ха! — Гоглидзе хохотнул. — Если бы сестра меня слушала, то, может, я бы так и поступил. Но отец ее избаловал, вечно все позволял…

Парень не договорил, только рукой махнул. Память Антонова, который частично пересекался с семьей начальника отца, подсказывала, что все было совсем не так. Да и мое знакомство с Иркой подтверждало, что ее брат сам себя накрутил, но… У него была своя правда, с ней он ушел в армию и с тех пор старался жить, добиваясь всего исключительно своими силами. Возможно, если бы не умерла его мать или в семье был кто-то еще, на кого парень не был обижен и с кем мог бы поговорить по душам, все бы и могло наладиться. Но Гоглидзе в мире осталось не так много.

— Кстати, Ирку какой-то ваш дядя искал, — неожиданно вставил Смирнов.

— Вряд ли, — буркнул Игорь. — У нас в семье только мы трое и остались.

— Тогда правильно я не стал ему ничего говорить, — Смирнов ответил с легкой гордостью.

— Да, скорее всего, просто однофамильцы. Мы как-то ездили на юг еще маленькими, искали родню по деду, так там в деревне одна половина Гаглидзе, другая Гоглидзе.

— А говоришь родни нет.

— Так это не родня, просто однофамильцы, — Игорь погрустнел даже больше, чем когда вспомнил Ирку, и мы какое-то время ехали молча.

От тишины и тряски меня начало подташнивать, и я, чтобы отвлечься, предложил новую тему для разговора. Все-таки, когда болтаешь и слушаешь, мозги отвлекаются и перестают обращать внимание на то, как их болтает по черепной коробке.

— Интересно, что такое новое они планируют запускать? — спросил я в пустоту, но такую животрепещущую тему, ясное дело, тут же подхватили.

— Танки, вестимо, — Гоглидзе моментально забыл обо всех переживаниях.

— Точно, новые КВ, — вспомнил я, благо эта информация была не секретная.

— Ага, башни катают и варят на Ижорском, потом присылают сюда для сборки, но… Там порой такой брак. Обычно-то можно что-то на месте подправить, но тут сплавы новые, их специально для КВ делали, обычная сварка их плохо берет.

— Так пусть назад отправляют.

— Если все отправлять, то план никогда не выполнить. Вот товарищ Зальцман и обратился к Иоффе, чтобы тот помог хотя бы какие-то мелочи на месте решать.

— И вы разбираетесь в сварке сложных сплавов? Почему к Завьялову в Броневой не пошли?

— Так Завьялов все для Ижорского и разработал. Первые корпуса тоже варили под присмотром инженеров с ЦНИИ-48. А теперь к ним приходишь, а они отправляют на Ижорский, мол туда уже все передали. А на Ижорском режим секретности, они не могут ни оборудованием поделиться, ни хоть одного человека отправить. И вообще, официально у них все хорошо, брака нет, и они за эти показатели держатся, как собаки голодные.

Я только лоб потер от нарисовавшейся картины. Вот он, триумф бюрократии и круговорот перекладывания ответственности. И самое главное, попробуешь разрубить этот гордиев узел, и все остальные, встав плечом к плечу, тебя же сделают крайним. Единственное, что оставалось, это идти к смежникам и просить о помощи тех, кто мог бы действовать и не нарушать при этом иллюзию идеально работающей цепочки. Не самое лучшее решение для будущего танка, но, а что еще было делать директору Кировского. У меня на прототипе, тьфу-тьфу-тьфу, до такого пока не дошло, но на будущее нужно будет держать ухо востро.

— Так что наше дело малое, — закончил тем временем Смирнов, — собрать образцы, провести замеры, а дальше в лаборатории уже будут смотреть.

— Мы, кстати, уже не первый раз заводу помогаем, — добавил Гоглидзе. — Мы им, они нам. На самом деле, без этой связки столько исследований могло бы полететь…

В этот момент ЗИС резко притормозил, Игорь сбился, а дальше продолжать уже не было смысла. Мы приехали. Парни и дальше отправятся в кузове, а мне нужно будет официально пройти через проходную и… Она впечатляла. Огромное здание, похожее на дворец, в стиле сталинского классицизма закончили буквально несколько лет назад, и свежие краска с штукатуркой только добавляли ему величия. Проходы высотой метров в пять, способные пропустить даже самую негабаритную технику, пилоны, возвышающиеся еще на столько же. В общем, лично меня проходная Кировского завода впечатлила даже больше, чем Мариинка или даже Смольный.

И пропускной режим тут оказался гораздо серьезнее. Я оценил холодные взгляды охраны и спокойно показал паспорт, а потом попросил сообщить о моем визите товарищу Зальцману. Учитывая все, что я знал об о помощи завода с добровольцами, директор уже точно в курсе обо мне и прототипе, поэтому можно было обойтись без всяких хитрых ходов. И действительно, когда с поста охраны все-таки набрали номер секретаря директора, та сразу подтвердила, что меня ждут.

— Я пойду? — я уже сделал шаг в сторону выхода во внутренний двор, но меня опять перехватили.

— Сначала бумаги, — буркнул недовольный охранник.

И мы следующие полчаса заполняли журналы, а потом мне точно так же от руки выписывали пропуск до заводоуправления. Что характерно, даже с картой, чтобы я не заблудился. Начинаю завидовать: