Исповедь топором - Харитон Байконурович Мамбурин

— Как догадалась? — в отличие от турбобабки, курящей папиросы со скоростью опаздывающего студента, я наслаждался своей.

— Мы просто вышли из машины и пришли сюда, Петр. Твоя тварь даже не соизволила открыть глаза, ты ей ничего не говорил. Только если моя тупая дочь хотя бы пёрнет, эта штука очнется. Так ведь?

— Не обижай мою девочку, бабуля. Юки очень славная… — почти меланхолично откликнулся я, делая затяжку.

— Не… поняла…? — по глазам Кси Тинг было ясно, что она поняла, но…

— Не вижу смысла играть с тобой в недомолвки, здесь и сейчас. Старуха, ты уже знаешь, что мы не совсем простые молодые наемники. Мы принадлежим организации, той, что давным-давно работает в Апсародае. Ты это вывела еще до того, как мы с тобой увиделись вживую. История проста — у нас там шухер, многое поменялось, продолжает меняться. Нужен опытный человек. Ты. Они приобретают твою старую задницу, решая все твои проблемы. Такова сделка.

— «Они»… — пробормотала спустя пару минут жующая губы Кси Тинг, — Не «мы», а «они». То есть твоя шайка наособицу, ты тут посланник. И… как твоя… ваша… организация называется…?

— Священная Инквизиция, Кси Тинг, — повернув голову к собеседнице я, уставившись ей в глаза, уточнил, — И, прежде чем ты подумаешь, что я над тобой смеюсь, вспомни зверя в машине.

Шансов у неё не было, вообще. Не потому, что я хороший переговорщик, а потому что расклад был не в пользу старой торговки информацией. Даже если сделать скидку на всё происходящее, то она всё равно остается в Старом городе, у разбитого корыта, публично отвергнутая Триадой. Это очень серьезно влияет на бизнес, на уличное слово, на репутацию. Здесь и сейчас у старой женщины была уйма проблем, которые ей было некем решать. Материковые горячие парни, которые станут еще горячее после семи трупов, бегство, хотя бы те, неизвестные мне претензии или предложения, что вёз ей сюда наш имам. Она посреди нигде, рядом убийца, её родня заперта в машине со зверем-людоедом.

— Стоп… — неожиданно заморгала женщина, — Инк… визиция. Вы же рядом с храмами. Храмовые наемники! Всё сходится! Работали на святош!

— Вообще не думай о нас! — махнул я рукой, — Мы именно те, за кого себя выдаем! Обычные молодые наемники, убиваем за деньги, всё такое.

— Да? А сколько тебе лет, обычный?

Умная, всё-таки, женщина. Просто не повезло ей в жизни.

— Пятьдесят… шесть. В общем. Где-то так, — неуверенно выдал я, а затем подмигнул ошарашенной китаянке, — Не смотри так на меня. Я не молодо выгляжу, просто живу вторую жизнь. Говори уже свой положительный ответ.

Меня долго меряли взглядом.

— Ты в самом деле так уверен, русский? — насупилась видавшая виды женщина, — Уверен, что я соглашусь со всем этим дерьмом⁈ Вот так, сходу, за пять минут?

— Ни грамма, — честно ответил я, — Ты старая битая сука, управляющая личным борделем целую жизнь. Если бы тебя прижал к стенке кто-нибудь из Триады, ты бы наверняка плюнула бы ему в лицо, прежде чем получить пулю. Ты знаешь себе цену, старуха. Даже сейчас, после предательства дочери. Только вот… отказаться узнать больше о мире, в котором ты живешь? Нет, на такое Кси Тинг не пойдет. Не сразу. Сначала ты разберешься во всем этом дерьме. А чтобы разобраться — тебе нужно сейчас сказать мне «да». Потом я наберу один номерок, дам тебе трубку, и ты продашь свою старую упрямую жопу. Не забыв о том, как ты нам уже должна за всю ту хрень, что натворила.

Мы померились взглядами. Китаянка выдула уже полпачки сигарет, не собираясь останавливаться, а я лелеял в голове мысль, что нужно будет накормить и напоить Юки. Еще и сажать лису в поезд будет немалым трудом! Впрочем, это же Австралия, край мира. Тут должны брать взятки.

— А ведь тебе этот… — Кси Тинг кивнула на сжимаемый мной телефон, — … не указ. Ты бешеный пес, русский. Вся ваша свора без ошейников. Я не раз и не два видела черных солдатиков в городе, они совсем другие. Совсем. Набирай своего «начальника». Мы поговорим.

Сделка с матушкой-Инквизицией это нечто более крутое, чем сделка с дьяволом. Последний получает твою душу после смерти. Мы берем всё и сразу. Тело, жизнь, верность, связи, преданность. Не оставляем ничего и никому, только вот аванс этого обычно стоит. В случае Кси Тинг аванс был очень существенным. Не успел я домыть накормленную Юки в том самом озере, как старая торговка информацией оказалась человеком свободным, неподсудным, да еще и защищенным лучшей крышей в мире. Тот самый недовольный китаец из Триад, которого она так виртуозно озадачивала собственной дочерью, лично ей позвонил, сообщив, что снимает все претензии.

Сразу же после этого звонка старуха прямо из поезда вновь звякнула Маркхейму и сказала ему нечто такое, что нас встретили на вокзале двое человек в костюмах, изъявшие что Мао-Мао, что её сонных сыновей, пообещав доставить горе-дочь в Китай ближайшим рейсом.

— И чтобы я тебя, суку, больше не видела! — злобно гавкнула блогерше вслед любящая мать.

— Сдохни уже! — довольно жалко отозвалась та, ковыляя за агентами к машине.

На этом сцена прощания состоялась, нас отвезли в тот же мельбурнский отель, где старая кошелка, таки выкрутившаяся из своих проблем, нехило нажралась в своем номере. Бухать одной бабке быстро наскучило, так что та решила ворваться к нам в номер.

— А⁈ — захлопала Кси Тинг своими узкими глазами на не особо одетую Юки, как раз выходившую из душа, — ТЫ?!!

— Надо было тебя, всё-таки, укусить! — злобно пожелала маленькая миленькая японка, закутанная в полотенце, — Ладно уж, живи, старая карга. Тебе теперь хлебать это дерьмо полной ложкой!

Я лишь расхохотался лежа на кровати и пряча ствол назад под подушку. Юки, красивая пушистая Юки и жаркий австралийский климат — очень плохое сочетание. Лиса за прошедшее время настрадалась по полной.

— Идем в твой номер, старая, если поговорить хочешь! — поднялся я с кровати, мимоходом чмокнув Широсаки в затылок, — Потому что если ты тут закуришь, она тебя сожрёт…

Говорить со мной не хотели, меня желали слушать. Что я могу сказать, на что могу