Исповедь топором - Харитон Байконурович Мамбурин

— … я понимаю, что ничего не могу тебе предложить, русский, — дёрнула щекой устроившаяся бабка, запуская новое из бесконечных дымовых облаков, — Бесплатное обслуживание у моих девочек — это миф, я не буду платить за удовлетворение чужой шишки из своего кармана. Принципиально. Но я найду способ тебя отблагодарить!

— Конечно, найдешь, — кивнул я, — Не обижайся, бабуль, но с твоим списком долгов умереть простой смертью, хотя бы с пытками — это уже за счастье. И это я не угрожаю, а поясняю, что будет стоять за предательством. Тут не Триада, на тот свет убежать сложнее будет. Не советую. Но, если в общем…?

— В общем, — коротко кивнула лишь слегка побледневшая женщина.

— В общем расклад такой, — посерьезнел я, — Магия, волшебство, другие расы, всякая эта херня, всё это существует. Мы всю эту дрянь держим под строгим контролем. Причина простая, магия стоит крови. Большой крови. Чтобы откатить тебе двадцать лет, пришлось бы угрохать сотню-другую человек, смекаешь? То-то и оно. Поэтому мы…

Слушали меня внимательно, а информацию я передавал сжато, предельно цинично и приземленно, именно так, как Кси Тинг понимала лучше всего. Ничего особенного, максимально доходчиво, смирившись с тем, что по возвращению в номер меня погонят в душ, как особо прокуренного и плохо пахнущего. Справедливость — она для всех и каждого, особенно для лис, и так настрадавшихся в своей шубке.

— То есть, я поняла так… — задумчиво пожевала бабуля губами, — Наш городишко идеальное место для мутных дел, вы держите под контролем именно эту штуку, магию. И все?

— И всё. Только не «мы», а «вы», — уточнил я, — Про нас забудь, мы просто мальчики и девочки, делающие пиу-пиу за деньги. И это, кстати, чистая правда, просто иногда у нас не совсем обычные заказчики и не совсем обычные цели.

— А еще вами иногда интересуются не совсем обычные люди, — задумчиво кивнула мне Кси Тинг, а потом, помолчав, со вздохом добавила, — Кипелова, антиквара, вы знаете, вроде спасли его старую шкуру. Этот дед приходил, чтобы оч-чень аккуратно о вас разузнать. Полезный старик, если не заноситься, поэтому я ему выдала всё, что знаю. Не то, о чем думала, а что знала. Сам понимаешь. А вот второй…

Вторым оказался человек не из Апсародая, совсем недавно, недели полторы назад. Старая китаянка, почуяв в посетителе «чужого холуя», дала ему от ворот поворот, несмотря на то что визитер знал очень много правильных имен, делал правильные намеки и шелестел деньгами. Азиат, то ли монгол, то ли еще кто из тех народностей, старуха не поняла, но вежливо «слила» посетителя, тут же о нем забыв. Однако, в тот же день, к вечеру, пришёл его босс.

— Он не представился, но это было и не нужно, русский. Такие люди не управляют бандами, даже если эту банду назвать корпорацией, — задумчиво рассказывала мне торговка информацией, — Парочку таких ублюдков я видела в молодости, издалека, когда на острове еще было место для постороннего бизнеса. Крупного бизнеса, если ты понимаешь, о чем я. Самого крупного. Такие лощеные упыри воняют старыми деньгами, ведут себя так, как будто могут позволить себе вообще всё, но типа не хотят, ибо чертовски хорошо воспитаны. Этот… посетитель… не давил. Он вас почти не упоминал. Его интересовало другое. Сейчас я понимаю, что именно…

— И что же? — я уже возился у себя в смартфоне, пытаясь отыскать фото или рисунок Николаса Крэйна.

— Подробности я буду тебе полночи рассказывать, — мрачно ответила мне женщина, — Я и сама только допёрла. Ему нужно было устроить в городе хаос, зажечь все огни. Устроить чертов пожар и чертово прикрытие для какой-то своей махинации. Он заплатил денег, сколько у меня зарабатывает половина смены девок, напрягая все три своих отверстия, а потом ушёл довольный, намекнув, чтобы я молчала как мертвая. Хорошо так намекнув. Но раз уж теперь я с вами…

— Этот тип? — найдя искомое, я ткнул изображением вампира в китаянку. Её изменившееся лицо не требовало произносить «да» вслух.

— Да что за дерьмо тут творится⁈ — зашипела змеей старуха, роняя на пол пепельницу.

— Мы как раз ищем этого говноеда! — улыбнулся я, набирая Маркхейма и предвкушая, как испорчу ночной отдых куче людей, включая вредную старуху, — Сейчас ты нам и поможешь!

Какая полезная женщина. Всем нужна, всем важна. Это вам не блогер!

///

— Д-д-д-дерьм-о… — прохрипел угвазданный с ног до головы в крови альв, сворачиваясь клубком от жутких спазмов в желудке, — Д…де…

Его вырвало плотной струей, радостно устремившейся в сторону раскрытого люка, ведущего в глубины дома. Сагдарт Физилис Кра Оргонт лежал на боку, продолжая спазматически содрогаться и натужно блевать, а снизу его уже пытался аккуратно дозваться Марий Гритт. Альву было не до ответов, он был занят, лежа в ночи, в крови и рвоте, под сенью недавно украшенного сада, в свете звезд…

Нет, звезд не было. Их заслонял труп, торчащий прямиком над альвом. Не простой, конечно, а очень даже сложный и необычный. Такой труп получается, если человек, то есть заготовка трупа, пытается влезть в чужой дом, а его встречают зарядом картечи из дробовика, почти в упор. Та, пройдя сквозь мягкие ткани живота, изорвав в клочья желудок и легкие, сохраняет достаточно импульса, чтобы оторвать голову незваному гостю, а заодно устроить стрелку, растениям и цветам — кровавый душ. С фаршем.

Началось всё более чем прозаично. Алебастр никогда не был дураком, что есть, то есть. А еще он был одним из очень и очень немногих альвов, которые смогли пережить сеанс близкого общения с поверхностью. Раса закоренелых агорафобов была категорически не предназначена для существования в среде, привычной людям, но как-то раз Алебастра так сильно долбануло магическим контактом с темным духом, что его разум, находясь в полном шоке от такого «знакомства», позволил чернокожему отшельнику несколько часов провести на поверхности со своими друзьями.

А дураком он не был. Видя, как развиваются обстоятельства в его совсем уж непростой жизни, альв понял, что будет совершенно нелишним научиться себя защищать и, заодно, в глубокой тайне от своих же товарищей, по чуть-чуть тренировал свою толерантность к свежему воздуху, поднимаясь в организованный Эрикой и Юки сад. Мало-помалу, ночью, никому не мешая, он воевал с лестницей и своей психикой, отключая сигнализацию на