Андер. Книга 3 - Виктор Сергеевич Викторов

с вами разговаривать, — сухо произнёс я, окончательно оценив обстановку, посчитав её неопасной для себя. — И я бы настоятельно попросил вас поджаться немного к вон той стеночке, чтобы у меня была возможность пройти. А если вы мне любезно укажете путь к главному залу, моя благодарность будет безгранична и всем будет счастье.

— Щенок, похоже, не понял, в какой ситуации оказался, — лениво подал голос третий. — И он сейчас просто над нами издевается, вместо того, чтобы с мокрыми штанами умолять нас, чтобы мы милостиво приняли его авто в дар.

— Это ненадолго, — прошипел крепыш и шагнул вперёд, решив перейти от слов к действию.

«А мог бы жить», — задумчиво протянула Миагозра, выплеснув в мой источник немного накопленной силы.

Что ж, в конце концов каждый сам кузнец своего счастья. В данном случае — здоровья.

«Давай, Миа, — скомандовал я. — Только не груби, а то я тебя знаю. Аккуратно, без фанатизма. Может это вообще — сын императора, кто знает?».

Конечно, если бы это было так, я бы сделал всё, чтобы избежать подобной ситуации. Но, дело в том, что сыну императора было четырнадцать или пятнадцать, если мне не изменяла память. Так что щёголь никак не мог им оказаться.

Зачастую более массивные люди в большинстве ситуаций наивно полагают, что габариты и сила всегда решают. Такие на закономерное утверждение: «Чем выше шкаф, тем громче падает», отвечают что-то типа: «Чем меньше тумбочка, тем дальше летит».

Вот только это распространённое и дорого стоящее заблуждение.

Видя чёткое намерение крепыша, я не стал отшатываться, бежать назад или звать на помощь, чего от меня, наверняка, ждали. Рассчитав, когда рука крепыша уже проделает половину пути, я просто шагнул вперёд.

Короткое молниеносное движение рукой, в конструкцию которой Миа уже внесла свои коррективы, и крепыша, получившего в «солнышко», скрючило.

«Не знаю, какой у него пресс, поэтому… вот так, пожалуй», — демоница мягко взяла тело под контроль, и в следующее мгновение залепила носком по его голени.

Взвыв, крепыш грохнулся набок.

Мягко скользнув вбок, я даже не обернулся, чётко зная, что на пару минут у меня осталось всего два соперника.

Использовать свои возможности нужно было с величайшей осторожностью. Даже мелькнула мысль, что эти придурки были подосланы для того, чтобы меня спровоцировать на активные действия.

Быстро разложив всё по полочкам, понял, что это — паранойя. Даже если Люциус что-то и заподозрил, прошло катастрофически мало времени, чтобы организовать эту «подставу». Думается мне, что для инквизитора такого уровня — это слишком мелко.

Да и сам способ проверки ребёнка явно не должен был включать силовой вариант, если конечно неизвестный кукловод этого спектакля — не полный отморозок.

«Андрюша, успокойся. По минусу температуры в голове тебе здесь равных нет, — едко заметила Миагозра. — О, а ты вообще дурак, дядя?».

Последняя фраза была адресована второму спутнику щёголя, который, видя, что произошло с крепышом, не придумал ничего лучше, чем попытаться подскочить меня и пнуть.

Меня! Пнуть! Как дворового пса!

Пока я только начинал наполняться возмущением, демоница, умничка, снова сработала, как нужно.

В тот момент, когда носок лакированной туфли уже был готов вонзиться мне под рёбра, тело само выбросило руки навстречу.

Мягкий блок, захват, шаг назад со слабым доворотом, и нападавший, потеряв опорную точку, сел на шпагат, на миг став почти моего роста

От классического выполнения этого элемента растяжки это, конечно, отличалось, поскольку не подразумевало истошного крика боли и треска брюк, который я явственно услышал, после выполненного шатеном «па».

Сочная оплеуха, которой вдогонку наградила его Миа, полностью закрыла вопрос с удовлетворением моих претензий к данному молодому человеку.

Только начиная понимать, что только что произошло, щеголь смотрел на меня таким взглядом, будто увидел ожившего мертвеца.

Я на миг забеспокоился, что Миа, в порыве энтузиазма где-то засветилась, но она поспешила убедить меня в обратном. Наличие навыков самообороны у двенадцатилетнего ребёнка — это результат кропотливых тренировок, а не вселившегося беса или иной чертовщины.

— Ты хотел поговорить, — спокойно произнёс я, слегка отряхнув ладони от несуществующего мусора. — Внимательно слушаю. У тебя пятнадцать секунд.

— Ты… ты… ты что натворил? — отмер он наконец, с трудом отвёл взгляд от своих друзей. — Я же просто…

— Просто что? — моя бровь изогнулась. — Напал на ребёнка с двумя подельниками? Попытался его избить? Напугать? Отжать автомобиль? Что из этого? Ты чего добивался вообще, дурачок?

— Да ты…

— Заткнись! — прошипел я, теряя терпение.

Рывком сократив расстояние между нами, я произнёс ещё тише:

— Ваши действия, господин «Куплю за двойную цену», нанесли смертельную обиду моей дворянской чести и достоинству, — по мере того, как я говорил, глаза щёголя расширялись. До него, наверное, понемногу стало доходить. — И как оскорблённая сторона я вызываю вас на дуэль. Условия — смерть одного из нас. А вот выбор оружия — ваша прерогатива. Потрудитесь в течение получаса найти себе секундантов.

«Ты что творишь? — ор демоницы резанул по барабанным перепонкам, словно пенопластом по стеклу. — Вообще с катушек слетел? Какая нахрен дуэль?».

«Поздно пить „Боржоми“, — безмятежно заметил я. — Слово сказано».

«Твою ж мать! — натурально вызверилась Миагозра. — Только я подумала, что всё обойдётся, ты снова сотворил новое дерьмо! Зачем?».

«Успокойся. Всё под контролем. Просто доверься мне».

«Доверься?», — она и не думала успокаиваться, не на шутку разозлившись. — В каком месте? До или после дуэли? Дуэли, кретин ты недоразвитый! Дуэли!!! До смерти!!!'.

Не особо вслушиваясь в её крики, я поманил пальцем щёголя, призывая, наклониться его поближе. И когда он автоматически выполнил мою просьбу, то совсем неожиданно для себя оказался в моём крепком захвате.

— А чтобы вы случайно не забыли, что у вас дуэль, господин «Всё оплачу», я оставлю вам небольшое напоминание…

Глава 19

Я не стал его калечить.

Это было бы слишком просто и грязно для этого вечера и того, что я собирался провернуть.

Вместо этого я шагнул ближе, сократив расстояние до критического, и, глядя в испуганно бегающие глаза щёголя снизу вверх, коснулся пальцами его левой манжеты.

Его запонка, массивная, золотая, с явно фамильным гербом, легко поддалась нажатию. Когда раздался едва слышный хруст, я сдавил сильнее, чтобы мягкий металл окончательно потерял форму.

Сделал я это без задействования заёмных сил. Фокус, весьма эффектный, но на данном этапе моего развития отбирающий колоссальное количество силы, которую я ещё пока учился контролировать. Но этого, разумеется, щёголь знать никак не мог, поэтому эффект получился ровно таким, какой мне и был нужен для доведения «зрителей» до нужной кондиции.

Заметно побледневшее лицо, почти