Снова в строю - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

— Отлично, дожимай своего приятеля, — дал ему указание и направился к студенту, с которым предстоит что-то решать, если тот не согласится принести клятву верности.

Брать грех на душу не хочется, но отпускать его нельзя, как и сдавать жандармам. Остается только одно — держать под замком, но это далеко не лучший вариант и в дальнейшем грозит обернуться проблемой.

— Ну, как головная боль, прошла? — спросил я Савву.

Конечно, мог бы у него спазмы на раз-два снять, но не стал этого делать, так как не хочу, чтобы студент подумал будто на его мысли влияние оказываю.

— Стало лучше, — уклончиво буркнул тот. — Знаете, появилось чувство, что меня использовали. На самом деле никогда не планировал и не думал примыкать к социал-демократам-революционерам. Скорее всего, ваша правда и меня одурманили, — парень сжал кулаки.

— И? Согласишься принести мне клятву верности?

— Нет, не хочу оказаться вновь зависимым и выполнять чьи-то приказы, — твердо сказал Меркулов.

— И окажись на моем месте, чтобы с таким человеком сделал? — задаю ему провокационный вопрос.

— На вашем? — растерянно переспросил тот.

— Да, на моем, — покивал я, присаживаясь напротив парня и наливая себе стакан воды из графина. — Ты же уже сообразил, что просто так произошедшее не оставлю. Ответный удар нанесу, как только отыщу того, кто за этим стоит. Привлекать же полицию на этом этапе недальновидно, те спугнут организатора. Он или заляжет на дно, уйдя в подполье, либо сбежит за границу, понимая, что на него открыта охота.

— Намекаете, что много знаю? — потер щеку студент. — А если принесу не клятву верности, а пообещаю хранить молчание? Не устроит?

— Решишься продолжить действовать в боевой группе или ячейке? Учти, к тебе возникнут вопросы и начнут подозревать в измене. Прикрывать тебя мои люди не будут, а рассказать правду своим бывшим, надеюсь, товарищам не получится. И какой будет финал? Чем он лучше от того, когда ты с гордо поднятой головой попытаешься от меня уйти? — медленно говорю, при этом постукивая кончиком пальца по краю стакана, а каждый мой удар, что тот гвоздь в крышку гроба. — У меня будешь получать плату за сведения о том, что происходит в среде социал-демократов и какие у них планы. На большие деньги не рассчитывай, рублей на двадцать-тридцать. Если же что-то важное добудешь или разузнаешь, то сумму увеличу кратно, но разово, на свое усмотрение. Понимаю, тебе не нравится мое предложение, однако, это лучше, чем оказаться на каторге или получить нож под ребра от своих бывших дружков.

— А от вас пулю в лоб? — с вызовом спросил тот.

— Зачем так кардинально, достаточно чтобы у тебя произошло кровоизлияние в мозг, стирая всю память, — пожал я плечами, подумал и добавил: — Либо перекрыть артерии, доставляющие кровь в сердечную мышцу.

— Вы на это способны? — сглотнув, спросил Савва.

Я не стал отвечать, усмехнулся и устало выдохнул. Действительно, пора домой, желательно, под бочок к своей помощнице. Принес студент клятву верности, он далеко не глупым оказался. Не забыл условия обговорить, о сотрудничестве. А вообще, не слишком на него рассчитываю, никто ему важных секретов не доверит. В лучшем случае будут продолжать использовать втемную. Но, не удивлюсь, что через пару лет, а то и раньше, Савва чего-нибудь добьется и окажется полезен. Неоднократно приходилось вербовать перспективных мелких чиновников в различных странах. Приходил и к тем, кого десятилетиями не беспокоили. Некоторые радовались, кто-то пытался откупиться и даже отстреливаться, но в итоге им деваться было некуда, как шелковые выполняли все задания на совесть. И лишь пара процентов шла к местным правоохранителям и каялась в грехах молодости. Разумеется, предателей не прощали, даже если пытались использовать их как двойных агентов.

— Михаил Юрьевич, что делать с убитыми? — задал мне вопрос Васильев, когда я закончил общение со студентом и лично того вывел за ворота.

Похоже, Савва до самого конца не верил, что уйдет из поместья живым. Связываться ему предстоит с Сидорчуком, который будет передавать сообщения мне или Эдуарду Игоревичу. Но на Вениамина Степановича у меня имеются планы, предстоит обзавестись некими укромными местами, конспиративными квартирами, где будем общаться с осведомителями. Предстоит построить некую шпионскую сеть, дабы иметь возможность потрепать нервы революционерам. Большую часть этой работы взвалю на плечи начальника охраны, но предварительно объясню, что и как делать. И вновь все упирается в деньги! Необходимо пару станков для печатания фальшивок и надежный канал в Европу, но не к союзникам, а к врагам, где российские фальшивые рубли обменивать на местную валюту. Получив немецкие золотые марки или, австро-венгерские кроны закупать, а на них товары, чтобы потом переправить их в Россию, а еще, на эти деньги заниматься вербовкой агентуры. Если же рассматривать перспективу, то потребуется и в других странах аналогично поступать. Ну, хотелось бы без фальшивых денег обойтись, но должны иметься большие доходы. Мне бы еще пяток лет и задуманное неспешно осуществил, но время поджимает.

— Господин Васильев, убитых надлежит где-нибудь спрятать до поры, до времени, пока не поймем замыслов тех, кто все это затеял. Арсенал, в том числе и станки, как можно быстрее вывезти и прятать на одном из складов, — стал давать указания своему начальнику охраны.

— Может быть на вашем медицинском заводе? — предложил бывший штабс-капитан.

— Не возражаю, — кивнул я. — На будущее озаботьтесь и о тайных схронах. Надеюсь, они потребуются в обозримом будущем, — сказал и видя недоумение на лице Эдуарда Игоревича, пояснил: — Трофеи-то надо где-то хранить.

— Понял, поищу такие места и вам доложу, — в голосе Васильева задумчивые интонации. — Но что насчет трупов? Здесь, как понимаю, их оставлять нельзя.

— Морг при одном из госпиталей или больниц, — пожал я плечами. — Не думаю, что возникнут сложности договориться с санитарами, там несущими службу.

— Господин Голицын, боюсь, вы ошибаетесь, — возразил мой начальник охраны. — Учет в госпиталях строгий, думаю, больше всего подойдет обычный городской морг, в частности в каком-нибудь небогатом квартале.

— Только учтите, что умершие могут потребоваться полиции или жандармерии, если надумаем к ним обратиться. И, да, как можно быстрее установите владельца этого особняка. Имею к нему разговор!

— Сделаю, дайте пару часов, — попросил Васильев.

— Удачи, Эдуард Игоревич, а я