Снова в строю - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

прекратили работу около пятидесяти предприятий, а число вышедших на улицы оказалось под сто тысяч человек. Приводились даже более точные цифры, но сомневаюсь, что они верны. Но то, что через день уже намного больше предприятий остановилось, а число бастующих оказалось около двухсот тысяч, говорит о том, что все развивалось стремительно, но не спонтанно. В том числе и неведение государя-императора, когда он находился в пути и не мог отдать приказы. Впрочем, чуть позже, когда он пытался подавить восстание, его указания переиначивались, их забывали, в кавычках, разумеется, отправлять. В общем, очень все там мутно происходило, как и само отречение, случившееся уже второго марта! Десять дней потребовалось, что свергнуть императора! При этом большая часть генералов отречение поддержали и даже считали, что оно будет во благо. А еще недавно клялись верой и правдой служить. Но дело-то не в этом, многие рвались к власти, а большевики ее взяли в ноябре. Да, началась гражданская война, слишком политические взгляды сторон оказались диаметрально противоположные. Большевики или красные, боролись за удержание власти, уничтожение частной собственности, построения социалистического общества и мировую революцию. Белое движение или белые, сражались за единую империю и неделимую Россию и восстановления частной собственности. Разумеется, были и другие движения и партии, в том числе и большие вооруженные отряды, больше похожие на грабителей. Россия вышла из Первой мировой войны весной восемнадцатого года, потеряв большие территории. Мало того, именно после прихода к власти большевиков дела на фронте стремительно ухудшились. Но зато в том же году, осенью, Германия и ее союзники капитулировали! Почему большевики, у которых имелись грамотные полководцы, не смогли увидеть очевидное, кто одерживает победу?

— Господин Голицын, — дотронулся до моего плеча Эдуард Игоревич.

— Простите, задумался, — вздохнул я и посмотрел на пленника: — Кто твой руководитель, как получал задания и докладывал о выполнении.

— Ко мне приходит связной от товарища Рыкова, а самого Алексея видел всего несколько раз, — поспешно ответил Иващенков.

— Как часто? Можешь ли попросить о встрече? — задал еще два вопроса, от ответов на которые будет зависеть как поступить с пленным.

Честно говоря, он заработал на расстрел, а не на почетную ссылку, из которой при желании легко сбежит и окажется за границей, как многие видные деятели большевиков. Они почему-то предпочитали жить в Европе и оттуда руководить подготовкой к перевороту. Чисто в теории, на них не так сложно выйти и ликвидировать. Но такое не принято, Российская империя и император, в частности, не желают подвергать сомнению свою честь, как и офицеры не опустятся до убийц. А смог ли я на такое тяжкое преступление во благо пойти? В свое время приходилось руководить не очень чистыми по духу операциями, да и самому в них участвовать. А вот сейчас есть некий дух внутри и взгляды уже не совсем те. Думаю, это из-за общей атмосферы в империи и что-то передалось от того, чье тело занял. Рассматривая же вопрос честно и откровенно, то сомневаюсь, что, ликвидировав того или иного вождя-лидера решатся все проблемы одним махом. Есть давняя поговорка «Свято место пусто не бывает», в особенности, когда тех или иных людей ведут к власти. Необходимо противостоять системе, ломать логистику, перехватывать финансирование и проводить встречную агитацию с пропагандой. Не забывать и про обещания, при этом их необходимо выполнять, хотя бы частично.

— Раз в неделю меня связник стабильно навещает, бывает и чаще, но точного времени нет, — ответил на мой вопрос пленник.

— Сколько платят? И что посулили в будущем? — уточнил и добавил: — Сомневаюсь, что за идею и лозунги рискуешь!

— Двести пятьдесят рублей в месяц дают, иногда меньше, но если какое-либо дело сделал, то пару червонцев накидывают, — прикрыв глаза, ответил Иващенков.

Удивительно, но блоки и защита на пленном никак на его слова не реагирует. Какой-то неуч ее ставил или еще не коснулись запретных тем? В общем-то, он никакой важной информации не выдал, но мне пока и этого хватит. Диагностический посыл собрал информацию о навешанном заклинание на мещанина, теперь мой дар все проанализирует и, надеюсь, придумаю, как снять блоки. В идеале бы сделать переподчинение, но тут есть нюанс, который сейчас выяснится, насколько гражданин предан социал-демократическим идеям и лозунгам.

— Скажи-ка мне, а не желаешь искупить свою вину? — задаю вопрос и наблюдаю, как на лице и во взгляде пленного проявляется робкая надежда.

— Чем могу? Все сделаю, не сомневайтесь, ваше благородие. Вот вам крест, — он истово крестится и даже отвесил пару поклонов, при этом чуть лоб не разбив.

— Бумагу подпишешь, что обязуешься служить мне, господину Голицыну из одноименного рода. О всех связях и делах с революционерами докладывать, не раздумывая выполнять тот или иной приказ. На таких условиях тебя не трону и не сдам жандармам. Будешь честно служить, — на этой фразе сумел сдержать улыбку, так как вербую себе агента, — то обещаю защиту, по мере своих сил. Кстати, клятву верности принимаю магическую, она уничтожит все те печати, которые на тебя кто-то наложил.

У господина Васильева дернулась щека, глаза чуть из орбит не вылезли. Такая его реакция последовала длительностью в пару секунд, но он сумел взять себя в руки. А вот пленник не скрывает радости.

— Господин Голицын, не подведу, сам не рад, что связался с революционерами, да коготок увяз и не знал, как выбраться. Клятву хоть сейчас готов принести, даже с использованием крови, если простой окажется недостаточно! — Иващенков предано, смотрит что тот щенок на хозяина, когда тот его гладит и хвалит.

— Узнаю, что попытался врать, недоговаривать или вздумал обмануть, то пули из револьвера твои конечности найдут. Это гарантирую! — пригрозил я.

— Не бывать такому, — отрицательно замотал головой мещанин.

Как боевик он ничего из себя не представляет, поручать ему важные дела — глупо, но зато он с радостью сольет всех, кто за ним стоит. А те задачи, которые перед ним поставят, будут мной в первую очередь рассматриваться и на их основе поищу методы противодействия. Но не сбрасываю со счетов того, что в какой-то момент предстоит действовать силовым методом.

— Слышал, что боевые ячейки или группы революционеров тренируются боевым навыкам. Это так? — поинтересовался Васильев.

— Не могу утверждать, слухи ходили, но никто не делился, как и где его готовили. Меня вот не взяли обучаться, выдали трость с артефактом, со смехом сказали, что от врагов