Снова в строю - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

— Поручик, вы меня за дурочку держите? — рассмеялась та. — Ваши большие, впечатляющие и интересные новости вы продемонстрировали ночью во всей красе!

— Так у меня еще есть, — усмехнулся я. — Госпожа Исаева, сжалься, впусти, соскучился — сил нет.

— Боюсь, что их у вас предостаточно! — парировала девушка, а потом совершенно другим тоном сказала: — Михаил, если сейчас тебе открою, то мы сегодня вряд ли из квартиры выйдем. Следовательно, никаких тобой намеченных дел не сделаем. Ну так как, тебя впустить?

Голос Насти стал очень близко, похоже нас разделяет только дверное полотно. А еще девушка перестала шутить и ждет, что ей отвечу. Тяжело вздохнув, мысленно признал ее правоту и буркнул:

— Ты права, пойду заниматься завтраком, а потом поедем к господину Зарубину. Но, учти, вечером тебе сбежать или спрятаться не позволю.

— Ой, как страшно! Прямо-таки напугал и вся дрожу! — рассмеялась моя помощница, ставшая очень близкой подругой.

Отвечать ей не стал, отправился на кухню, сервировать стол. Трактирщик расстарался, много чего положил в корзину, о чем забыл предупредить. Пожалуй, даже первый ценник был оправдан, хотя и казался большим. По факту же, зная примерные стоимости блюд, правда по ресторанным расценкам, то Прокофий сделал большую скидку. Или это такого рода взятка, чтобы решил его вопрос? А я еще не знаю, как отреагирую на сборища студентов. Но то, что они не просто так там заседают — понятно, иначе бы не ставили магическую защиту. Что-то замышляют и наверняка мне это не понравится.

— Нет, но чего ты вскочила так рано? — попенял Насте, когда та появилась на кухне.

— Проснулась оттого, что ощутила пустоту. Кто-то меня одну оставил и не стал охранять!

— Извини, хотел тебя удивить и завтрак в постель подать, — делая шажок к девушке, сказал я.

— Стой! — выставила ладошку та. — Господин Голицын, на твоем лице намерения написаны крупными буквами! Вспомни, о чем недавно договорились! И потом, — она дотронулась до своих губ, — боюсь, что выгляжу странно. Скажи, сильно заметна припухлость?

— Дай-ка рассмотрю, — прищурился я, уперевшись грудью в ее ладонь и склонив голову к лицу подруги. — Приоткрой, пожалуйста, свой красивый рот, а то плохо вижу.

— А не сходить ли тебе проверить зрение⁈ — усмехнулась Настя, пятясь.

На девушке шелковый халатик, под которым угадывается ночнушка. Макияж и подобие прически она успела сделать, но платье почему-то не стала надевать. А еще от нее исходит приятный и свежий аромат, но не духов. Аура у госпожи Исаевой светится от радости.

— Давай завтракать, а про губы ничего не могу сказать, мне их следует на ощупь проверить, — сказал я, сделал резкое движение, поймал подругу и коротко поцеловал. — Доброе утро, — шепнул ей на ушко и добавил: — Мы же еще друг друга не поприветствовали, а это непорядок.

— Доброе, — кивнула та и попросила: — Давай кушать, а то меня ноги не держат.

— Что такое? Слабость накатила или готова к моим ногам упасть? Уверен, дело в последнем, ты боишься, что сама с собой не справишься.

— Михаил, будь последователен, — хмыкнула моя подруга. — Как сочетается упасть и не справиться с собой?

— Не догадываешься?

— Не-а, — покачала головой госпожа Исаева.

— Упала, я к тебе наклонился, чтобы помочь и вот тут-то ты на меня набросишься!

— Какие странные у тебя фантазии, — задумчиво произнесла та и буркнула: — Надо взять на вооружение и как-нибудь проверить на практике.

— Язык — враг мой, — усмехнулся я.

Перешучиваясь и подкалывая друг друга, мы позавтракали, после чего Настя пошла переодеваться, а я подумывал засесть в кабинете и набросать план действий. Нет, на память не жалуюсь, но бывает так, что, изложив мысль на бумаге, возникают различные варианты действий. В том числе и было бы интересно посмотреть на схему происшествия в поместье, что с чем связано, кто за этим может стоять и какого результата добивался неизвестный враг. Хотя, почему неизвестный? Его уже вычислил, точнее, товарища Рыкова сдал Иващенков. Последнему могу доверять, так как он клятву верности принес. Может ли ее кто-то снять или переиначить? Не исключено, но в подвале мещанин или господин в котелке, как про себя его называю, говорил правду и врать не мог. Тем не менее, для чего-то социал-демократам, точнее, как минимум одному из них, потребовалось меня и полковника отодвинуть от дел. Сам ли он такое придумал или подсказал кто-то?

— Представляешь какое совпадение, поместье, куда тебя вчера отвезли, принадлежит господину Зарубину, — сказал Насте, которая спустя пару минут появилась на пороге кабинета, хотя по моим прикидкам ей требовалось больше времени на переодевание.

— Не верю, что он за всем этим стоит, — нахмурилась моя подруга и помощница.

— Поместье он сдал в аренду, так что полковник и сам оказался под ударом, — поведал ей, наблюдая, как госпожа Исаева еще сильнее помрачнела.

— Только не говори, что сдачей занимался Вениамин!

— А зачем Илье Максимовичу к кому-то незнакомому по такому вопросу обращаться? — пожал я плечами. — Господин Сидорчук свою работу выполнил, правда, по словам Эдуарда Игоревича у нашего маклера имелись какие-то сомнения насчет личности съемщика.

— Так почему бы нам его не навестить в первую очередь? — задала вопрос Настя.

— И чем это поможет? Допустим, подтвердит Вениамин Степанович, что граф Прохоров…

— Это кто? — перебила меня девушка.

— Прибывший из Екатеринбурга промышленник, которому потребовалось жилье, — пояснил я и продолжил: — Так вот, господин Сидорчук заявит, что почуял фальшь, но бумаги не вызвали вопросов, а торговался граф вяло и сразу оплатил нужную сумму.

— Если чеком, то будет возможность разузнать об этом графе многое!

— Готов поспорить, что он заплатил наличными, — усмехнулся я.

— И все же нам следует наведаться в маклерскую контору! Исходя из прочитанных детективов, то преступники часто допускают ошибки, сами того не желая, — упрямо заявила девушка. — Если хочешь — можем разделиться. Ты отправляйся к Илье Максимовичу, а я к Вениамину Степановичу.

— Неужели тебя маклер настолько привлекает, что готова отказаться от моего общества?

— Михаил Юрьевич, мы сэкономим время и ничего другого! Не забывайте, что госпожа Красоткина на Сидорчука глаз положила, а тот сам от нее млеет и слюнки пускает, — парировала