Снова в строю - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

— Здравствуй, — кивнул Прохору и уточнил: — Что случилось-то, зачем искал?

— Дык, это, Вениамин Степанович документы прислал и написал объяснительную. Велел как можно быстрее вам передать, — ответил тот.

— И где бумаги? — поинтересовался я.

— Сей момент, — Прохор вытащил из-за голенища сапога конверт и пояснил: — Боялся, что помну, лучшего места не нашел, где бумаги спрятать.

Взял у него документы и бегло их просмотрел. Честно говоря, ничего интересного увидеть не ожидал. Договор аренды поместья господина Зарубина оказался не совсем стандартным. Была оговорка, что граф и его люди могут отсылать слуг на несколько дней и не пускать их на территорию. Но если придет с проверкой маклер или владелец, то они вправе осмотреть любое помещение. Похоже, именно этот момент насторожил Вениамина Степановича, так как он обвел эти строки карандашом и поставил несколько восклицательных знаков. С другой стороны, те, кто снимали дома или квартиры и не такие условия выставляли. Из объяснительной же следовало, что граф Прохоров показался маклеру скользким и неприятным типом. На одном из листов оказался набросок того, кто арендовал поместье. Вот только сомневаюсь, что отыщем этого графа, Москва большая, а мерзавец мог давно уехать. Оставайся он здесь, то с большой долей вероятности был бы среди похищавших Настю или в вернувшейся второй группе, которая поджидала девушку у нашего кадрового агентства. Непонятно для чего они распыляли силы, но это оказалось мне на руку. Не факт, что сумел бы совладать с таким большим количеством врагов одновременно.

— Ты этого человека не встречала? — показал рисунок Насте.

— Первый раз вижу, — ответила та, внимательно осмотрев изображение графа.

— Найди господина Васильева и передай эти бумаги ему, — вернул я пакет Прохору, который печально вздохнул.

— Михаил Юрьевич, а давай я с Прохором Ивановичем отправлюсь? Он меня и защитит в случае чего. Опять-таки, решая свои дела буду попутно искать Эдуарда Игоревича, — попросила Настя.

Извозчик от такой перспективы обрадовался, даже картуз снял и хотел меня тоже об этом попросить. Похоже, ему скучно одному кататься.

— Хорошо, но только не забудь перекусить, а то тебя у меня скоро ветер унесет, — улыбнулся я девушке.

Прохор мои слова интерпретировал правильно, одобрительно хмыкнул в бороду и удовлетворенно кивнул. А вот госпожа Исаева покраснела и поспешно в пролетку юркнула, откуда повелела:

— Прохор, любезный, будь добр, трогай скорее! А то некоторый господин, который отставной поручик, очень нагло себя ведет!

Прохор чуть в голос не заржал, край бороды прикусил и полез на облучок. Похоже, Настя поняла, что от извозчика уже нет смысла ничего скрывать, как, впрочем, и все остальные наши знакомые вскоре обо всем догадаются.

Посмеиваясь, я направился в типографию. Вошел беспрепятственно, ответив на приветствие скучающих охранников. Парни такой работе не рады и не скрывают этого. Станки не простаивают, что-то печатают, выполняя чей-то сторонний заказ. Со мной, что удивительно, очень любезно встречающийся персонал здоровался. Вероятно, для них не секрет, кем являюсь. Поднялся на второй этаж и сразу же направился в кабинет главного редактора.

— Нелли Генриховна, разрешите отвлечь? — спросил, смотря на госпожу Зотову, которая грызет зубами кончик карандаша.

Дама не сразу поняла кто перед ней и чего хочет, настолько оказалась погружена в какие-то свои мысли. Очнулась только тогда, когда перед ней в кресле устроился.

— Ой, господин Голицын, простите, никак не получается статью завершить! — воскликнула хозяйка кабинета.

— Доброго дня, — встал я и склонил голову. — Прошу прощения, что отвлек. Но не рекомендую химический карандаш есть, цвет ваших губ стал синий. И вообще, это вредно для организма.

— Знаю, дурная привычка, от которой никак не получается избавиться, — пожаловалась госпожа Зотова. — Сейчас вам покажу подготовленные материалы к печати. Первый номер газеты-журнала, чтобы вы дали отмашку печатать тираж. А, вы же еще просили предъявить те газеты, которые господин Зарубин счел опасными. Черт, где же они? Должна быть стопка, но ее куда-то засунула! — она обвела взглядом кабинет и направилась к стоящему в углу шкафу.

— Подождите, — остановил я, засуетившуюся журналистку-редакторшу, — с этим успеется. В первую очередь прошу меня простить за внешний вид господина Васильева. В случившемся нет его вины, а деньги за испорченный пиджак возмещу.

— Михаил Юрьевич, вас об этом попросил Эдуард Игоревич? — уточнила Нелли, мгновенно помрачнев.

— Нет, он не просил, но сильно расстроился, когда узнал, что подаренная ему вами вещь испорчена. Дело в том, что мы попали в заварушку и пришлось сражаться. Мой начальник охраны получил ранение в плечо, — сказал я, наблюдая, как гнев на лице госпожи Зотовой сменился на растерянность, а потом страх, ее зрачки расширились, а губы дрогнули.

— Господи, какая же я дура, — прошептала та и плюхнулась в кресло. — Подождите! Вы сказали, что Эдуарда Игоревича ранили⁈ В больное плечо, а следовательно, ему грозила опасность! А ведь он обещал, что с ним ничего не случится и он все время будет со мной, в ссорах и радости! Получается, он все же обманул!

— Какие интересные выводы, — хмыкнул я. — Нелли Генриховна, попейте водички и успокойтесь. Не мог он иначе поступить, а ранения случаются. В этом плане и мне доставалось. Прошу, не сердитесь на господина Васильева, а то он сам не свой.

Нелли не сразу согласилась простить моего начальника охраны. Он, кстати, оказался прав, что не пришел, а то бы она ему много чего наговорила. В итоге, надавив на жалость и что Эдуард Игоревич от нее без ума, выбил-таки согласие, что винить она его не будет. Когда же она отыскала стопку газет, которые печатаются в моей типографии по сторонним заказам, я понял, что в шаге от того, чтобы уволить не только редакторшу, но и Настю! Куда эти дамы смотрели и каким местом думали⁈ Практически наглая агитация против действующей власти. Да, не радикальная, все преподносится в иносказательных формах, но думающий человек поймет.

— Михаил Юрьевич, что с вами? — поинтересовалась госпожа Зотова. — Вам не хорошо?

— А как ты думаешь⁈ — я в раздражении отшвырнул газеты и прикрыл глаза, стараясь успокоиться и взять себя в руки.

Глава 16

ИНСПЕКТИРУЮ

Нет, от какого ума печатать такую ересь⁈ Подставлять императрицу, намекая на ее близкую дружбу с Григорием Распутиным. Это не секрет полишинеля, но в статейке-то вывернуто