Настоящий извращенец - Константин Владимирович Ежов

Сергей припомнил.

— Угу. Стоял, будто у него каждый день базы из-под носа улетают. Ни единой мускулы на роже не дрогнуло.

— Вот именно, — кивнула Ненашева. — Он точно знал, что она исчезнет.

— Ты намекаешь…

— Не знаю я, на что намекаю! — огрызнулась девка. — Но Лисицын этот — темная лошадка. И то, что он тогда в лесу за жетон семьи Вех разборку учинил — дело не в жетоне вовсе. С его силой он мог бы Ладу Вех в баранку согнуть и заставить под свою дудку плясать. Но он не стал. Не потому что зассал, а потому что ему банально пофигу было!

Власова почесал затылок:

— Слушай, если он настолько лютый, то на кой нам за ним гоняться? Он же нас в порошок сотрет и не почешется.

— Да не сотрет, — перебила Ненашева. — Ну откуда у него такая сила? Максимум — как мы с тобой, за пятьсот лет до Духа дополз, просто ныкается грамотно. А с базой он просто ход какой-то левый знал, как Лада с тем жетоном.

Она хищно прищурилась:

— Искать его надо. Если выбьем из него секрет, как в эту базу повторно лазить — мы до Сократа за пару месяцев заново долетим! И тогда поглядим, как Лада Вех перед нами хвост пушить будет. Договоримся с ним. От бабла и перспектив еще никто не отказывался.

Власова кивнул, соглашаясь. Оба взмыли повыше и рванули прочесывать окрестные леса. Только вот они и понятия не имели, что Лисицын в эту самую секунду отмахивал уже тысячную версту от этого места, совершенно не думая об их гениальных планах.

Глава 13

Лисицын появился из облаков где-то над прибрежным островным государством. Он задрал голову к небу. Там, скручиваясь в плотные узлы, прямо на глазах набрякали тяжелые, сизые тучи. Обычной грозой тут и не пахло — под облачным брюхом зрела настоящая небесная кара, положенная каждому, кто замахнулся на этап Перерождения. Парень долго сдерживал этот поток, но дальше затыкать пробивающуюся мощь было бессмысленно.

— Ну давай, не томи, — тихо бросил он в пустоту.

Едва слова слетели с губ, как небеса грохнули. Из самого брюха тучи вывалился плотный, с хорошую сосну толщиной, молниеносный столб и наотмашь врезался Лисицыну прямо в грудину. Парень даже не качнулся. Молнии завязались на нем в узел, рассыпавшись сотней юрких электрических гадюк, которые со скрежетом забегали по коже, прожигая одежду. Лисицын прикрыл глаза, впитывая этот безумный разряд.

А что, приятно. Тепло так пошло.

Следом ухнул второй разряд. За ним — третий, четвертый, пятый. Каждая новая молния входила в землю через его пятки, становясь все толще и злее. Лисицын стоял в самом центре этого гудящего синего месива, позволяя небесному огню переламывать и заново переплавлять его кости. Каждый удар не калечил — он закалял. Этап Перерождения — это тебе не сопли вытирать, тут либо сгоришь в труху, либо переродишься заново.

* * *

Островное государство, Токио. Около одиннадцати вечера. Ямамото Итиро плелся с работы, едва волоча ноги от усталости. Пятнадцать лет в одной и той же IT-конторе, постоянные ночные переработки, зарплата на месте, зато шевелюра поредела процентов на восемьдесят. Он уже подходил к переходу, когда в воздухе резко запахло озоном, а паленые провода над головой загудели.

Итиро поднял глаза и застыл. Небо над городом просто взбесилось. Тучи вращались гигантской воронкой, а в самом их сердце, на глубине, разливалось нездоровое фиолетово-золотое сияние.

— Это еще что за фокусы? — пробормотал он, задрав подбородок.

Вокруг останавливались прохожие. Клерки, курьеры, девчонки с пакетами из супермаркетов — все как один замерли, глядя ввысь. А на улицах Токио тем временем разворачивался полный аврал. Вспышки лупили одна за другой, заливая мертвенным белым светом крыши небоскребов и рекламные щиты.

— Да что там происходит-то?!

— Тайфун подошел?

— Какой к черту тайфун! Ты посмотри, куда лупит!

Народ судорожно вытаскивал телефоны, тыча объективами в небо. На экранах было четко видно: десятки разрядов не просто падали вниз, они сходились в одну-единственную точку высоко над облаками.

— Мамочки, да там же человек! — визгнула какая-то девица.

Народ начал зумить картинку. На мутных кадрах, прямо посреди гудящего электрического ада, действительно угадывался силуэт. Парень стоял в самом эпицентре грозы, ловя молнии голой грудью, и даже не шевелился.

— Бака! Какой человек?! Он давно бы в пепел спекся!

— Это божество! Это Аматэрасу сошла на землю!

Кто-то из стариков прямо на асфальт бухнулся, складывая ладони. За ним начали опускаться другие. На перекрестках, в торговых центрах, прямо на перронах метро люди стояли и смотрели на туманную фигуру, которую непрерывно утюжил небесный огонь. Сеть трещала по швам. Ролики разлетались со скоростью пожара.

"Неизвестный в небе над Токио!", "Аматэрасу вернулась!", "Конец света уже сегодня?".

Диванные эксперты спорили до хрипоты: одни вопили про инопланетян, другие — про военные испытания американцев, третьи твердили про массовый психоз из-за выхлопных газов. Но на всех видео было одно и то же: свинцовые тучи, дикий гул и одинокий силуэт в море огня.

Раз, два, три… ровно девять ударов. Первая серия затихла. Лисицын стоял над облаками, чувствуя, как внутри закипает обновленная мощь. Первая ступень Перерождения взята. Но останавливаться он не собирался.

— Маловато будет, — буркнул парень.

Он снова задрал подбородок. Начавшие было расходиться тучи резко замерли, а потом с удвоенной силой поперли со всех сторон, сгущаясь до смоляной черноты. Небесная кара заходила на второй круг.

— Да вы издеваетесь?! — взвыл кто-то на улице внизу. — Опять?!

В объективах телефонов фигура над Токио даже не шелохнулась. И снова полыхнуло. Раз, два, три…

Лисицын принимал удар за ударом, поглощая энергию глоток за глотком. Внутри рушились последние запруды. Вторая ступень. Третья. Четвертая…

Внизу народ уже окончательно двинулся умом. Телеканалы врубили экстренные прямые эфиры, выкинув из сетки вечерние шоу. В студиях сидели пузатые профессора и с умным видом несли полную пургу.

— Это редчайшее атмосферное явление! — брызгал слюной один.

— Нет, это испытание климатического оружия! — перебивал другой.

А в сети тем временем выложили кадры с профессиональной оптики. Силуэт стал чуть четче. По-прежнему смазанный, но человеческие контуры угадывались на ура. Парню были монопенисуально все эти разряды, способные спалить пару кварталов разом.

— Кто он вообще такой?! Спасет нас или убьет?!

Народ паниковал, молился, паковал чемоданы и штурмовал вокзалы. А парень над их головами просто стоял и ловил молнии всю ночь напролет. Восемьдесят один удар.

Лисицын принял все восемьдесят один разряд, закрыв за одну ночь сразу девять