Код власти - Алексей Даньшин

Отделка домика явно была не дешёвой.

И вряд ли он потратил на это последние, нажитые непосильным трудом, копейки.

Пригласив меня присесть рядом с кофейным столиком, он окинул меня взглядом, в котором сквозило и любопытство, и холодный расчёт.

Граф Священной Римской Империи, лейб-медик в чине действительного тайного советника, главный директор Медицинской канцелярии.

И я – какой-то простой капитан лейб-гвардии.

Он сам налил вина в два бокала и предложил мне с ним чокнуться. За знакомство.

Мне почему-то пришла на ум сцена из старого советского фильма, где кардинал Ришелье пытается завербовать молодого Д’Артаньяна за партией в шахматы. Лестока можно было бы без всякой натяжки назвать «серым кардиналом» при Елизавете Петровне. А я? Я – гвардеец принцессы Софии?

– Роль «серого кардинала» при Екатерине Великой тебе будет вполне к лицу! Или всё-таки решишь стать сам императором?

– Ну, нафиг! Лучше уж буду кардиналом. В тени работать и жить как-то приятнее.

– Два льва в одном прайде не уживутся. Так что, будь с ним поаккуратнее. Может ведь и нагадить сильно. Власти у него ещё хватает.

– ?

– Ой, ладно, шучу! Куда ему до тебя!

– Лесть? Приятно, спасибо!

– Господин капитан, – начал он мягко, но сразу с главного, – мы с вами словно два гостя на одном празднике, но с разными приглашениями.

– Перевод с дипломатического на человеческий: «ты занял моё место», – прокомментировала Ника.

– Я слышал, Шетарди проявляет к вам… особое внимание, – он сделал паузу, как будто давал мне шанс на признание. – Мне кажется, мы могли бы не мешать друг другу. Даже наоборот – помогать.

– Помощь всегда приятна, – ответил я спокойно, – но только, если она не ставит меня в зависимость.

Лесток слегка усмехнулся.

– А если я предложу вам информацию, которой нет у других? Вы же понимаете, что малый двор – не то место, где всё происходит на виду.

– О, он пробует старую наживку – «я дам тебе слухи, ты дашь мне доступ», – прокомментировала Ника. – Подыграешь, чтобы его разговорить?

– Я готов выслушать, – сказал я, – но мои распоряжения от императрицы ясны: охрана принцессы и контроль её окружения. Без исключений.

Его взгляд стал жёстче, улыбка исчезла.

– Контроль – дело тонкое. Иногда слишком крепкая узда рвёт рот лошади.

– Вижу, вы мастер притч, – ответил я, и демонстративно улыбнулся его аллегории. – Но моя служба всё же мало похожа не ипподром. И я всегда стараюсь быть аккуратным. Особенно, когда речь заходит о моей чести. Я ей очень дорожу!

И в моей позе, и в том, как я пригубил бокал с вином, так и читалось: Я ВООБЩЕ ОЧЕНЬ ДОРОГОЙ!

По его глазам я понял, что сильно его огорчил. Поэтому денег, в отличии от других заинтересованных сторон, он мне не предложил. Жмот!

Мы выпили.

Поговорили ещё о погоде и лошадях.

Лесток больше не настаивал, но при расставании пожал мне руку чуть дольше, чем требовал этикет.

– Поздравляю, ты только что официально стал его целью, – заметила Ника. – Держись крепче, капитан. Этот господин не из тех, кто прощает проигрыши.

А я мысленно потёр ладошками.

Должен же у меня в этой жизни быть прямой антагонист. И я только что его себе приобрёл. Со всеми вытекающими. А на войне, как на войне! И трофеи – дело святое!

…

Глава 13

Утром я проснулся со странным ощущением отсутствия боли в боку. Совсем. Даже уже привычного покалывания при переворачивании на бок не ощущалось.

– Ника!

– Угу!

– Ну, наконец-то!

– Через тридцать восемь дней пять часов и сорок восемь минут будут готовы к активации алгоритмы клеточного моделирования. Не хочешь свой шрам убрать?

– Шутишь опять? Как я это людям объясню?

– Ну, мало ли. Вдруг приспичит.

– Это такой намёк на то, что сейчас я так уродлив, что есть шанс остаться одиноким.

– Ты не одинок. Я всегда с тобой!

– Ника!

– Ой, ладно! Реакция дам на балу в твой адрес показывала, что, когда женщине интересен мужчина, ему не важно, как он выглядит.

– В смысле? Кошелёк на ножках? А романтика? А секс, в конце концов?

– Ты не поверишь, сколько есть женщин, которым это не нужно.

– Фу! Я такую не хочу!

– Привередливый? Ладно. Тогда есть одна… Из свиты Румянцевой.

– Погоди…!

– Нет, не та, которую тот мужик там… того… Там и другая была. Поскромнее.

– Насколько поскромнее?

– Ей семнадцать. Сирота. Племянница самой статс-дамы. Воспитывается при ней.

– Это та, которая на меня пялилась из-за ширмы?

– Не пялилась, а разглядывала с любопытством. Ты ей явно понравился.

– Уверена? Так-то я всех там своим видом только распугивал. С этим шрамом я – как Квазимодо какой-то!

– Будете с ней прям, как красавица и чудовище! Круто?

– Тьфу ты! Я думал ты серьёзно!

– Так я и серьёзно! У неё там с Румянцевой потом разговор состоялся…

– Ты опять подслушивала?

– Все, с кем ты контактировал, находятся в рамках твоего инфополя. А, следовательно, могут быть проанализированы. Сгенерить тебе тот разговор?

– Прям сейчас? Не во сне?

– Ну, ты же пока ещё в кровати лежишь.

Я раздумывал буквально долю секунды. Над выбором отрицательного ответа. И не выбрал.

Кивнул. Мир перед глазами дрогнул и будто переломился, затёк теплом, а потом – сменился.

Теперь я видел всё её глазами. И чувствовал.

…

Пять дней назад мне самой исполнилось семнадцать, и теперь тётушка привезла меня на этот бал при дворе. Новое платье чуть тянет в талии, и кажется, что корсет вот-вот треснет, но тётушка сказала: «терпи, Александра, в свете все терпят». Первый бал в моей жизни, и какой! День рождения наследника престола. В зале блеск, шелест шёлка, музыка… и он. Высокий, сдержанный капитан в форме гвардии, шагавший на полшага позади юной принцессы Софии. Смотрел не на женщин в зале, а только на свою подопечную, словно тень.

Я, прячась за резную китайскую ширму, украдкой разглядывала его профиль. Лицо резкое, чуть суровое. И шрам… не уродовал, а, наоборот, придавал что-то опасное, как у тигра, которого недавно видела на картинке. Взгляд у него был такой… мне даже захотелось понять, о чём он