Мир Тьмы 1: Первая кровь (First Blood) - Shin Mao Ren

— Именно. — Силас чуть улыбнулся — холодно, без тепла. — Морбид создала Суд, чтобы судить других. Теперь он — единственное, что мешает ей просто убить тебя. Пользуйся этим.

— А ты?

— А я — буфер. — Силас чуть улыбнулся. — Меня уважают — не за возраст, за знания. Я — Ткач. Я вижу Полотно иначе, чем она. Морбид видит грязь. Я вижу… новые нити. Новые возможности. Ты — интересный эксперимент, Артур. Мой ученик. Мой коллега, если хочешь. Я буду защищать тебя, пока ты доказываешь свою полезность. — Он поднял палец. — Но — я не всесилен. Если она соберёт достаточно голосов, я не смогу остановить её в одиночку. Мне придётся либо подчиниться — либо начать войну внутри Сплетения. Войны я хочу избежать. Пока.

— Значит, мне нужно сделать так, чтобы она не собрала голоса.

— Именно. — Силас впервые за весь разговор улыбнулся по-настоящему — тонко, почти тепло. — Для этого тебе нужно три вещи. Первое: скорость обучения. Учись быстрее, чем кто-либо ожидает. Если через месяц ты освоишь то, на что у других уходят годы, — даже Морбид придётся признать твою ценность. Второе: политическая невидимость. Не лезь в интриги. Не давай компромата. Пусть твои враги ошибаются сами — ты просто собирай доказательства. Третье: громкий успех. Когда представится случай — сделай что-то, что принесёт пользу всему Сплетению. Что-то, что даже она не сможет отрицать.

— Например?

— Это тебе подскажет Каэль. — Силас бросил взгляд в тёмный угол. — Но сначала — ещё две фигуры на доске, о которых ты должен знать. — Он подвинул чёрный камень в центр стола. — Само Сплетение. И костяного волка. — Он коснулся фигурки. — Гарм.

— Сплетение — это три десятка Малкавиан, разбросанных по болотам, лесам и окраинам региона. Не армия. Не фракция в классическом смысле. Но единственная сила, которую Алессандро не контролирует.

Он подвинул чёрный камень между монетой и янтарём.

— Морбид — старейшина, но не королева. У неё есть сторонники: примерно треть Сплетения. В основном те, кто боится хаоса так же, как она. Или те, кому она что-то пообещала. Ещё треть — мои союзники. Ткачи, исследователи, одиночки, которым интереснее изучать Полотно, чем играть в политику. Оставшаяся треть — нейтралы. Они наблюдают. Ждут, кто победит. — Силас посмотрел на меня. — Суд — это не постоянный орган. Он собирается ad hoc (для данного случая), когда кто-то из старейшин требует. Девять кресел. Девять голосов. Для обвинительного приговора нужно пять. Пять из девяти — и ты мёртв. Не формально мёртв — окончательно. — Силас помолчал, давая мне осознать услышанное. — Есть третий вариант. Редкий. Последний раз его применяли полвека назад. Особый статус. Не оправдание и не приговор. Испытательный срок. Если Морбид не сможет собрать пять голосов за уничтожение, а я не смогу собрать пять за оправдание — Суд может назначить особый статус. Это не победа, Артур. Это отсрочка. Ты остаёшься жив — но должен снова и снова доказывать свою полезность. Каждый год. Каждым действием. До тех пор, пока Суд не решит иначе.

— Или пока я не стану настолько полезным, что отменить статус будет опаснее, чем сохранить.

— Именно. — Силас кивнул. — Особый статус — это не цель. Это страховка. Если всё пойдёт не по плану — он сохранит тебе жизнь. Но он же сделает тебя вечным должником Сплетения. Так что план А остаётся прежним: громкий успех и полное оправдание. Особый статус — план Б. Нежелательный, но возможный.

— Сколько у меня времени?

— Месяцы. Может, год. Ровно столько, сколько ей потребуется, чтобы собрать голоса. — Он помолчал. — Или ровно столько, сколько тебе потребуется, чтобы сделать так, чтобы она их не собрала.

Он перевёл взгляд на костяного волка.

— Теперь Гарм. Ты уже встречал его. Знаешь: ронин, последний из стаи, служит Алессандро по долгу. Но есть деталь, которую ты должен знать. — Силас коснулся фигурки кончиком пальца. — Я не знаю, в чём именно состоит его долг. Но это что-то серьёзное. Достаточно серьёзное, чтобы Гаруу — существо, ненавидящее вампиров на биологическом уровне, — служило одному из них. Это не просто контракт. Это клятва, скреплённая духами. Нарушить её — потерять не только честь, но и связь с предками. Такие вещи не нарушают. — Он поднял глаза. — Но Гарм проявил к тебе интерес. Самостоятельный — не по приказу. «Ты пахнешь иначе», «ты пахнешь как возможность» — это не разведка. Это… оценка. Он рассматривает тебя как потенциальный актив для своих целей.

— Каких?

— Не знаю. Но если узнаешь — у тебя появится рычаг. Не пытайся переманить его сейчас. Просто… будь тем, за кем интересно наблюдать.

Из темноты проявилась фигура. Высокая, худая, с тёмными глазами, в которых отражался свет свечи двумя неподвижными точками. Каэль двигался беззвучно — даже сейчас, когда он не прятался, его шаги не производили ни звука. Он просто… перетёк из тени в реальность.

— Аббатство Святого Стефана, — сказал он. Его голос прозвучал тихо — так тихо, что мне пришлось напрячь слух. — Окраина города. Старое. Очень старое. Построено на руинах чего-то ещё более древнего. Я слышал разговоры в Сети — паломники пропадают. Четыре человека за последний месяц. Может, больше.

— Пропадают — как?

— Уходят в аббатство. Не возвращаются. — Каэль помолчал. — Вентру молчат. Может, не знают. Может, знают и покрывают. Смертные думают, что это разбойники на дороге. Но я слышал другое.

— Что именно?

— Там… что-то есть. В подвалах. Глубоко. Очень глубоко. — Он коснулся своего виска — привычный жест, означавший, что он «настраивается» на Сеть. — Оно тихое. Почти глухое. Сеть не достаёт до него — как будто что-то экранирует сигнал. Но иногда — раз в несколько ночей — оттуда доносится… отголосок. Не звук — мысль. Или ощущение. Очень старое. Очень голодное.

— Вампир?

— Не знаю. — Каэль покачал головой. — Оно не похоже ни на один знакомый мне сигнал. Слишком… глубокое. Как будто оно не на поверхности Сети, а под ней. В фундаменте.

Я переглянулся с Силасом. Тот смотрел на меня — ждал.

— Ты хочешь, чтобы я пошёл туда, — сказал я.

— Не сейчас. — Силас покачал головой. — Сначала — закончим с Dementation.