Фантастика 2026-40 - Вячеслав Киселев

Глотки кофе спасают от неловкого молчания. Кирилл исподволь смотрит на Сашу с Кристиной. Он не может избавиться от мысли, что те слова, которые она говорила про медузу, – отражение её самой. Словно в её хрупких костях, в тонких пальцах, которые обнимают стаканчик с чаем, в глубине глаз скрыто куда больше, чем она показывает. Вокруг неё нет тени. Только воздух чуть мерцает, как гладь озера на солнце. Она – свет пополам с водой.

– Кристина, – он старается, чтобы его голос прозвучал как можно мягче, – мне придётся завтра отвезти тебя в Службу стражей.

Саша поднимает брови, в глазах немой вопрос.

– Зачем? – Она всё ещё смотрит на свои ботинки, будто в них сокрыта некая истина бытия.

Он колеблется, теряется. В ход идут сигареты, потому что глотков кофе недостаточно. Саша неодобрительно поджимает губы.

– Николай, начальник Службы, хочет поговорить с тобой насчёт нападения. Хочешь, я позвоню твоему отцу…

– Нет! – Кристина вскидывает голову и впивается в него взглядом. – Ни к чему его беспокоить. Назови адрес, и я приеду.

– Я сам тебя заберу. Это не обсуждается. – Кирилл выкидывает пустой стаканчик в мусорку, тот глухо стукается о стенки. – Не хватало, чтобы ты одна выбиралась в город. Дорога через лес…

Он осекается. Кристина поднимает брови в ожидании продолжения.

Им наверняка ещё расскажут. Про смерть, которая забрала юных и чудесных ребят. Про безопасность. Введут какие-нибудь глупые правила, которые ни черта не помогут. Но у него сейчас нет сил говорить о смерти.

– Так будет лучше, – сухо заканчивает он.

– Может, ещё наручники на меня наденешь? И сразу в подвалы? Мне не нужно сопровождение…

– Кирилл Романович, – спокойно замечает Саша, покачивая ногой и выразительно глядя на Кирилла, – всего лишь хотел сказать, что пока мы не выясним причины нападения теней, безопаснее будет с ним. Через пару дней всё утихнет, и можно снова наслаждаться свободой и лесным воздухом.

Её взгляд – как зелень мха. Её голос звенит музыкой ветра. Кирилл отворачивается, чтобы избавиться от наваждения. Кристина вдруг поднимается и подходит ближе. Он чувствует её силу спиной. Хочет повернуться, но она касается пальцами правой лопатки и тут же отдёргивает руку.

– У тебя кровь, – вдруг произносит она.

Саша подрывается вслед за ней.

– Кирилл, ты лекарю показывался?

– Не до того было.

Вот почему так болит голова и перед глазами цветные пятна.

– Немедленно к лекарям! Совсем с ума сошёл? Не хватало, чтобы ты тут кровью истёк.

– Царапины. – Кирилл морщится. Ему не нравится, когда начинают переживать по пустякам. И не такое бывало.

– Я бы их так не назвала, – скептически добавляет Кристина. – Кажется, теперь моя очередь кормить тебя шоколадом.

Он оборачивается, удивлённый, и ловит её улыбку. Саша тянет за рукав и торопит.

– Я позвоню, – бросает Кирилл, хотя голова соображает всё хуже.

– Я буду ждать.

Когда Кирилл уходит, то замечает, как к Кристине подрывается компания студентов, как они окружают её, обнимают и задают вопросы. И бросают ему вслед странные взгляды.

На парковке их уже ждёт Николай, рядом с ним – фургончик лекарей, которые только подъехали, чтобы оказать помощь. Один из них кивает Кириллу, и Саша торопится рассказать про порезы, которые действительно ощущаются не более чем царапины, но его всё равно заставляют снять мундир и протягивают свежую рубашку. От лекарств эти самые царапины жгутся и шипят, как раскалённые угли, брошенные в воду.

Николай обсуждает с Сашей печати. И когда Кирилл уже поднимается, чтобы направиться к машине, на парковку с рыком въезжает мотоцикл болотного цвета. Кирилл вполуха слушает про мази и советы, что делать с ранами – а то он не знает! – и, сдавшись, берёт бутылку воды. Наклонившись, льёт прямо на шею и на волосы, смывая пыль и грязь битв. И смотрит, как пилот останавливает мотоцикл в уголке и слезает. Прочь шлем и балаклаву, расстёгнута кожаная куртка, и под этим всем пряталась стройная незнакомка в высоких ботинках и обтягивающей футболке с логотипом группы AC/DC. Волосы, выкрашенные в фиолетовый, на левом виске заплетены в тугие мелкие косы, на шее болтается связка цепочек и подвесок из аметиста.

Она подходит к ним, и Кириллу кажется, что эта девушка ему знакома.

– Привет, – её голос звучит удивительно певуче, – вы ведь стражи?

– Да. – Николай отвечает первым, но смотрит настороженно. – Могу чем-то помочь? Вас не задело тенями?

– А, нет, я же только что прикатила. В Академию сейчас можно? Или не пускают? Мне так, спросить…

Она чуть выставляет ногу вперёд, чтобы прислонить шлем к бедру, шарит в кармане куртки и достаёт из кармана жвачку. Разворачивает пластинку и кидает ярко-розовый прямоугольник в рот. Кирилл всматривается, не понимая, почему она так знакома, они точно не встречались раньше.

– Можно. – Николай кивает и добавляет: – Но в лес лучше не ходить.

– Чего мне там бояться? Лес я этот знаю, секс люблю… что? Анекдот такой. Но раз вы так говорите, поверю. Тем более мне действительно надо в Академию. Кстати, классная штука. – Она вдруг кивает Кириллу, и тот не сразу понимает, что та имеет в виду кулон.

С этими словами она направляется в сторону главного здания, на ходу доставая телефон, а Саша задумчиво протягивает:

– Что ж, теперь я знаю, кого мне нарисовать для своего комикса.

Глава 9

ШКОЛА СТРАЖЕЙ, ОКОЛО ДЕСЯТИ ЛЕТ НАЗАД

Пальцы скребли по полу, по стенам. Кирилл сжал кулаки, ногти впились в ладони. Он хотел расцарапать кожу до крови, чтобы дотянуться до пламени, которое с детства пылает внутри. Или до тверди земли, пусть этой стихией он пользуется реже, но теперь вместо них обеих – пронизывающий до костей холод.

Когда-то он клял себя за то, что рождён с неистовым пламенем. А теперь почти сходит с ума без него.

Спину холодил шероховатый камень стен. Грудь судорожно вздымалась, тело потряхивало от озноба, поднимавшегося изнутри. Кирилл кое-как натянул свитер на колени, а рукава – до самых кончиков пальцев, но это мало спасло. Не зажечь даже крохотного огонька! Сама тьма Кирилла не пугала, как и тени, которые могли бы прятаться в ней. Появись они, и Кирилл будет сражаться не на жизнь, а на смерть, пусть без магии и кинжала, без масел и зелий. Что утомляло, так это бесконечная тишина и пустота комнаты, в которой разве что закуток с ванной и жёсткая койка с тонким одеялом, но сон не шёл.

Слишком холодно и пусто.

Кирилл закрыл глаза, пытаясь воскресить в памяти ощущения неистового пламени, которое обычно вьётся в крови. Вспомнить запах листвы и зелень первых ростков по весне, но не выходит: