Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

— Фулл хаус у господина, — чванливо сообщил крупье, тут же ловкими пальцами подставив карты под комбинацию.

А я… я позволил себе наконец расслабиться и улыбнуться. Перевернул лежавшую на столе передо мной пару карт.

Народ вокруг разразился возгласами. Две восьмёрки, что достались мне в самом начале партии и которые я так и не поменял. Слишком уж долго я планировал эту ловушку, чтобы всё так испортить.

— Каре, — заявил крупье, скинув карты бородача и подставив мои. — Четыре восьмёрки. Победа за молодым господином.

Зал вокруг меня взорвался криками. Люди приветствовали мою победу, как свою собственную, буквально утопив всё вокруг в радостных эмоциях.

Я позволил себе пару секунд насладиться этим ощущением, прежде чем вернуться к суровой и далеко не самой безопасной действительности.

— Он жульничал! — вскочив со стул заорал здоровяк, тыча в меня зажатой между пальцами сигарой. — Этот мелкий ушлёпок что-то сделал с картами! У него не может быть каре!

— Господин Даумов, за игрой велось наблюдение, — резко произнес стоящий за спиной крупье мужчина в костюме. — Никто и никогда не смог бы жульничать в нашем заведении. Всем прекрасно известно, какая участь ждёт того, кто попытается нарушить правила игры. Или вы хотите обвинить нас в том, что мы недобросовестно выполняем свою работу?

В последних словах прозвучала явная угроза. И действительно, никто и никогда не смел обвинять «Рапсодию» в том, что на её столах кто-то посмел мухлевать. Уж я-то знал это как никто другой. Провел «исследование», так сказать. Последнего идиота, который попытался провернуть подобное в этом заведении, нашли в Неве с камнем на шее.

А я, знаете ли, не особо радуюсь перспективе подобного заплыва. Было бы крайне глупо потратить таким образом свой второй «шанс».

И всё-таки я сделал именно то, в чём он меня обвинял. Только вот доказать он ничего не мог. И сам это понимал. Вон, смотрит на меня, словно убить готов. Да только здесь он бессилен.

— Ты победил! Саша! Ты выиграл! — заорали мне в ухо.

Виктор схватил меня за плечи и затряс в радостном возбуждении. Ещё бы. Я ведь выиграл полмиллиона рублей! Даже немного больше.

— Успокойся, — шикнул на друга. — И без тебя вижу.

— Как желаете получить выигрыш? — поинтересовался крупье, ловко выстраивая выигранные мною фишки ровными рядами.

— Крупными купюрами, — попросил я.

Хотелось бы, конечно, переводом на карту, но кто в здравом уме будет переводить такие деньги? Это вызовет вопросы у таких людей, с которыми встречаться никому не захочется. Так что оставалась только наличка. Но нас устроит и такой вариант.

Крупье кивнул и щелкнул пальцами. Тут же к столику подошла одна из девушек заведения в красивом платье с подносом в руках и принялась быстро собирать фишки, укладывая их в пластиковые коробочки.

Прежде чем она успела это сделать, я пальцем выхватил одну номиналом в пять тысяч и катнул по столу в сторону крупье. Тот принял подарок с вежливым и благодарным кивком.

— Господа, — обратился к нам администратор, что несколько минут назад осадил моего противника по карточному столу. — Пока деньги считают, предлагаю вам воспользоваться нашим баром. Это займет некоторое время. Разумеется, в честь сегодняшней игры все напитки для участников за счёт заведения. Насладитесь победой или залейте горечь поражения.

Поблагодарив его, мы с Виктором покинули стол под всеобщие аплодисменты и направились в бар. Отказываться от предложения я не собирался. Всё же десять часов за столом провёл. Пить и есть хотелось просто неимоверно.

А ещё у меня сегодня день рождения. Ага, двадцать лет исполнилось. И восемь лет с того момента, как я осознал себя в этом мире.

— Эй! — Виктор ткнул меня кулаком в плечо. — Саша, ты чего такой хмурый?

— Просто устал, — отозвался я, в общем-то, даже не соврав.

— Да ладно тебе. Сейчас выпьем и отдохнём. — Он буквально потащил меня к богато украшенному бару. — Подцепим девчонок! Мы же теперь богаты…

— Завязывай, Вик, — одернул я его.

— Да ладно, Саня. Я помню про твой долг. Но ведь там не вся сумма…

— А про то, что мы должны вернуть деньги князю, ты забыл? — напомнил я, и друг сразу же посмурнел.

— Угу, как же. Забудешь тут, — понуро пробормотал Виктор. — И что? У нас совсем ничего не останется?

Я лишь устало вздохнул. Вот как объяснить ему? Я взял в долг пятьдесят тысяч ради того, чтобы участвовать в этой игре. «Рапсодия» была тем местом, где не смотрели на титул и происхождение. В их ежемесячной игре участие мог принять любой желающий. Участников определяли случайным образом… ну, почти случайным. За то, чтобы «случайно» оказаться за этим столом, мне пришлось заплатить ещё пятьдесят тысяч. Да и Виктору я тоже должен был пятьдесят штук.

Но он прав. Даже после того как я выплачу князю его деньги с процентами, у меня останется почти триста пятьдесят тысяч. Этих денег с лихвой хватит, чтобы покрыть все наши с сестрой долги за квартиру. Ещё и останется больше половины. Сможем свалить из этого поганого клоповника, чтобы снять квартиру в приличном районе.

Или вообще уехать из столицы. Я пока не решил.

Мы подошли к бару и заказали выпить. Перед нами быстро поставили пару бокалов благословенно холодного пива. После десяти часов за столом этот вкус оказался просто потрясающим. Оглянувшись, позволил себе наконец расслабиться. Вокруг сотни людей, и я с удовольствием вкушал исходящее от них ощущение торжества. Они стали свидетелями моей победы и сейчас радовались тому зрелищу, которое наблюдали. А я радовался вместе с ними.

В особенности тому, что меня так и не поймали. Нет, конечно, я был уверен в том, что меня не раскроют, но страх всё равно оставался.

Мы успели допить по бокалу, когда к нам подошёл один из охранников.

— Господа? Идите за мной, — вежливо попросил он.

Я стукнул Виктора по плечу. Тот уже вовсю мило беседовал с какой-то брюнеткой. Вроде я видел её, когда сидел за столом… а, теперь понятно. Всё её внимание оказалось сконцентрировано на мне, несмотря на то что она сейчас делала вид, будто ей безумно интересен мой друг.

— Пошли.

— Да, Сань, я сейчас…

— Пошли, Вик. Потом найдёшь себе подружку. — Я потащил расстроенного друга за собой. — Эта твоего