Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

«быстром огне для малых труб». Формула старая, до наших колпачков. Мор тогда ещё не мог знать фульминат, но уже искал то же место в оружии: не ствол, а воспламенение. Не дальность, а темп.

Я провёл большим пальцем по краю листа и сразу убрал руку. Пергамент крошился.

– Он не сделал, – сказал Вейн.

– Нет. Но искал.

Грейв посмотрел на меня.

– И Дайн знает эти бумаги?

– Дайн мог знать, что они есть. Или знал тот, кто с ним говорит.

Третья полоса связала всё. Там шёл список мест: Вальтергейм, Валлен, старая кузня у западного тракта, речной пост. Дальше стояла строка, от которой у меня стянуло затылок: «если гром барона подтвердится, брать не мастера, брать порядок».

Писали это до Тарена у реки. До порохового горшка. До Неля.

– Мора заперли в его землях, – сказал Вейн тихо.

– Заперли герцога, – ответил Грейв. – Не всех, кому он платил.

Неля привели через четверть часа.

Он шёл ровно, но ступал короче обычного. После трёх дней под караулом люди начинают беречь силы даже на десяти шагах. Губа у него зажила коркой. Руки связали спереди. Крис поставил его так, чтобы пленный видел стол, но не мог прочитать все листы сразу.

Я взял только костяную метку и первую полосу.

– Смотри.

Нель посмотрел. Сначала на метку. Потом на полосу. На чёрную каплю воска он не взглянул сразу. Вот это и выдало его сильнее слов.

Он знал, что там.

– Мастер резал? – спросил я.

– Мастеров много.

– Мор платил тоже многим.

У Неля дёрнулся палец. Один раз. Большой палец правой руки пошёл к ногтю, где у него сидела тёмная смола, но верёвка остановила движение.

Крис видел. Грейв видел. Вейн записал, хотя я не диктовал.

– Мор мёртв, – сказал Нель.

– Он жив в Вальтергейме.

– Это для вас жив.

Грейв чуть повернул голову.

– Для кого он мёртв?

Нель усмехнулся, но плохо. Без силы.

– Для тех, кто берёт серебро за работу. Старый господин больше не платит. Другие платят.

– Тарен?

– Иногда.

– Дайн?

Нель поднял глаза. В них не было испуга. Был расчёт, не очень умный, но упрямый.

– Маги всегда платят не сами.

Виг сделал шаг, и доска под сапогом хрустнула. Я поднял руку. Не к Нелю. К Вигу.

– Кто мастер?

Пленный закрыл рот.

– Имя, – сказал Грейв.

Нель молчал.

Крис взял со стола вторую полосу и положил рядом, но не развернул.

– Ты знаешь, что это?

Нель смотрел на край пергамента. Долго. Потом сказал:

– Старые долги.

– Мора?

– Всех.

Больше он не дал. Крис мог бы вытащить ещё. Не быстро и грязно, а терпеливо, словом за словом. Грейв снова запретил. Пока нам хватало того, что Нель уже выдал эмоциями.

Когда его увели, я сел на ящик и только тогда почувствовал, как устали ноги. Ночь была короткой, день мокрым, а старые бумаги пахли так, как пахнет работа, которую не доделали и спрятали под замок.

– Пишем Крейн, – сказал Грейв.

Вейн уже достал чистый лист.

– Что именно?

Грейв посмотрел на меня.

Я взял третью полосу. Вальтергейм. Валлен. Речной пост. Порядок.

– Пусть поднимет все гильдейские запросы по делу Мора за последние месяцы. Кто просил доступ к копиям. Кто спрашивал про ртуть, малые трубы и валленские мастерские. Дайна не обвинять. Пока.

– Пока? – спросил Вейн.

– Пока у нас следы, а не доказательства.

Грейв одобрил коротким кивком.

– Второе письмо в Валье. Лору. Пусть просит у Велля полную копию протокола Черро по Валлену. Не через общий архив. Через казначейский стол. И пусть передаст: суд короля услышит того, кто первым покажет дорогу к деньгам Мора.

Вейн писал быстро. Песок на столе намок, и он посыпал лист золой из маленькой жестянки. Чернила схватились серыми крупинками.

– А фронт? – спросил он.

Снаружи крикнули у воды. Не тревожно. Люди тянули бревно к нижнему колышку, течение сорвало вчерашнюю привязь.

Грейв выглянул из палатки.

– Фронт стоит.

Я посмотрел на бумаги Мора. Старый герцог сидел в Вальтергейме, без маршальского звания, с обрезанными дорогами и королевскими глазами на воротах. Но его деньги, его литейные люди, его валленские метки и его привычка платить через третьи руки всё ещё ходили по стране.

Пушка у нас стояла. Колпачковая в столице стояла тоже.

Я взял перо у Вейна и дописал одну строку сам: «Ищите не человека с властью. Ищите того, кто платит за руки».

Том 4й: Стальная корона. Глава 16. Гильдия выбирает

На второй день после пакета Лора северный пост снова прислал гонца.

К палатке лошадь подвели шагом. Белая пена засохла под ремнями, от попоны шёл пар. Сам гонец держался прямо, но, когда спешился, на миг упёрся ладонью в седло. В кожаном мешке лежали три листа и узкая полоска пергамента, завёрнутая в промасленную ткань.

Печать Крейн была цела. Рядом был оттиск казначейской печати Велля.

– Быстро, – сказал Вейн.

– Не на наше вчерашнее письмо, – ответил я.

До столицы оно ещё не дошло бы. Значит, Крейн отвечала на первые пакеты, которые мы отправили после остановки колпачковой. Бумаги Мора, чёрная капля воска и слова Неля пока существовали только здесь и на дороге.

Грейв разрезал шнур ножом. Мы читали в его палатке, стоя вокруг стола. После подъёма воды сырость добралась даже сюда: край карты загнулся, песок в коробочке слипся, от шерстяных плащей пахло овчиной.

Первый лист был от Велля. Он писал коротко.

Пороховой погреб не вскрывали. Запасы ртути, медных чашечек и готовых колпачков пересчитали при двух казначейских писцах. Недостачи не нашли. Пушечное крыло оставалось за Гессом. Полевой приказ Грейва, скреплённый моей печатью, казначейство приняло как достаточное основание, чтобы не передавать мастерские людям Дайна до решения Совета.

– Уже хорошо, – сказал Вейн.

Грейв перевернул страницу.

– Хорошо будет, когда люди снова встанут к столам.

Второй лист принадлежал Крейн. Её почерк обычно шёл ровно, но в двух местах перо прорвало бумагу.

Крейн проверяла, откуда Дайн получил старые сведения о валленской литейной линии, ртути и малых трубах, поэтому начала с гильдейского архива. Сведения о пороховом горшке пришли с фронта и к этому следу пока не относились. За три дня до требования Дайна секретарь Тальма Корн получил закрытый пакет старого дела Мора. В нём