Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова

они успели вбить ночью или раньше, под старым промером. За стенкой шли люди с досками. Между ними, пригнувшись, двигался маг: не впереди, а сбоку, где пушка должна была видеть хуже.

– По метке два, – сказал Грейв.

Правая пушка ударила. Ядро ушло ниже щита, подняло воду и грязь, но стенку не сломало. Второй расчёт замешкался: один из подносчиков уже сделал два шага к обозу и возвращался, не понимая, куда встать. Начальник батареи схватил его за ворот и поставил к клину.

– Здесь работаешь.

Таренцы прибавили ходу. Верёвка натянулась, щитовая стенка поползла по мокрой глине быстрее, чем человек мог бы толкать её плечом. Вот зачем ложный дым. Не чтобы сжечь обоз. Чтобы испугать людей у батареи.

– Раст, верёвка, – сказал я.

Раст уже лежал у кольев. Ствол лежал на мешке с песком, Грит держал крышку коробки под плащом. Брен смотрел правее, туда, где маг то появлялся, то исчезал за дымом.

– Держу, – сказал Раст.

Он не стрелял. Ждал. Я видел, как двигается его плечо, медленно, без рывка. Щитовая стенка прошла ещё десять шагов. За ней человек поднялся на колено, чтобы перебросить верёвку на следующий кол. На нём не было яркого плаща, только мокрая серая куртка и кожаная шапка.

Раст выстрелил.

Человек с верёвкой упал вперёд, будто его толкнули в спину. Верёвка дёрнулась, стенка пошла боком. Люди за ней сбились, один поскользнулся и подставил плечо под край щита. Брен выстрелил почти сразу после Раста, ниже, по второму держателю у воды. Я не видел попадания, но верёвка ослабла ещё сильнее.

Маг за стенкой поднял руку. Сольд, стоявший рядом с Вейном, резко втянул воздух.

– Сейчас.

Не щит. Толчок. Грязь перед батареей взлетела комьями, правое колесо пушки просело в мягкий край промоины. Старый заряжающий успел оттолкнуть мальчишку, но сам упал рядом с колесом. Пушка пошла на него.

Виг добежал первым. Я добежал вторым и вцепился в спицу. Дерево было мокрым, скользким, тяжёлым. В плече сразу хрустнуло что-то мелкое, не кость, но боль пошла до локтя. Виг упёрся ногами, Крис поднырнул с другой стороны и вытянул старика за ремень.

– Клин! – орал начальник батареи. – Клин под колесо, не под руку, дурни!

Фольк привёл людей от обоза. Не всех. Четверых. Ровно столько, сколько можно было снять, не оставив ящики без охраны. Они не спрашивали, куда бежать. Один держал щит над заряжающим, двое подали клин, четвёртый принёс мокрый песок и швырнул его под колесо.

Щитовая стенка у воды остановилась. Таренцы пытались вытащить её обратно, но теперь тянули уже без двух держателей. Пушка слева ударила картечью по краю дыма. Кремнёвые дали неровный залп. Часть выстрелов ушла в мокрый воздух, часть нашла людей у досок. Маг пригнулся и попятился. Брен повёл стволом за ним, но Грит накрыл мушку ладонью.

– Не видно.

Брен выдохнул через зубы и не нажал.

Через несколько минут у спуска остались доска, обрывок верёвки и один человек, которого свои не смогли утащить. Он шевелился, но не вставал. Грейв не дал идти за ним сразу.

– Сначала пушка.

Правое колесо вытянули из промоины уже после дождя. Старый заряжающий сидел на ящике, держал левую руку у груди и материл всех, кто подходил ближе двух шагов. Рука была цела, только два пальца распухли и синели. Мальчишка, которого он оттолкнул, стоял рядом с белым лицом и держал клин так, будто его снова могут забрать.

У обоза сгорела только рогожа на пустом ящике. Это был весь их удар.

Грейв смотрел на карту долго. Потом взял нож и процарапал между обозом и правым спуском тонкую линию.

– Они хотели, чтобы мы сами разрезали себя здесь.

– Почти получилось, – сказал Вейн.

Грейв не спорил.

Я сел на перевёрнутое ведро. Плечо ныло, пальцы дрожали от холодной воды и перенапряжения. Раст положил передо мной обрывок верёвки. На мокром волокне была маленькая костяная метка, не круглая, как раньше, а плоская, с двумя насечками по краю.

– Один я, один Брен, – сказал Грит. – Больше не тратили.

– Запиши, – сказал я.

Вейн уже писал. Перо скребло по дощечке, цепляясь за влажное дерево.

– Что писать первым? – спросил он.

Грейв ответил не сразу.

– При дыме у обоза батарея не двигается без второго признака. При втором признаке – резерв делится заранее, не на бегу.

Он посмотрел на меня.

– И ещё. Ловушка считается ударом, даже если в ней никто не умер.

Я кивнул. Спорить было нечем. Сегодня они не взяли пушку и не сожгли порох. Но на один короткий кусок времени заставили нас держать в голове слишком много мест сразу.

К вечеру пленного у воды перевязали и унесли под караул. Он молчал, кусал губу до крови и смотрел не на нас, а на обрывок верёвки в руках Криса.

Крис присел перед ним.

– Кто резал метки?

Пленный закрыл глаза.

Грейв велел не бить. Пока.

Том 4й: Стальная корона. Глава 13. Удар в спину

Пленный заговорил только на третий день.

До этого он пил воду, ел размоченный хлеб и смотрел в одну точку: на обрывок верёвки, который Крис положил на край стола. Руки у пленного были связаны спереди. Так удобнее давать чашку и хуже для человека, который захочет резко ударить. Виг стоял у двери и держал ладонь на рукояти ножа, но не давил видом. Давить было незачем. Человек и так был на пределе.

За стенкой стучали по колесу правой пушки. После боя его сняли, вычистили грязь из ступицы, заново подогнали клин. Старый заряжающий приходил дважды, ругался на всех, кто трогал лафет не так, и уходил, прижимая распухшие пальцы к груди. Живой. Злой. Это считалось хорошим исходом.

Крис присел напротив пленного.

– Имя.

Пленный облизнул губы. На нижней треснула кожа.

– Нель.

– Из Тарена?

– Из Валлена.

Виг чуть повернул голову. Крис не изменился лицом.

– Кто резал метки?

Нель посмотрел на верёвку. Плоская костяная пластинка лежала рядом, вытертая от грязи. Две насечки по краю, одна короче другой. Не украшение. Рабочий знак, чтобы в темноте пальцем понять, какой конец куда вести.

– Мастер, – сказал пленный.

– Имя.

– У нас его не называют.

Крис поднял его левую руку, повернул ладонью вверх. Пальцы узкие, ногти забиты серой грязью и чем-то чёрным, похожим на варёную смолу. На