Тёмная суть - Анастасия Командор

Сумрак тут же отдернул руку, развернулся и почти бесшумно спрыгнул с перил на каменный пол балкона, кинув напоследок на Жатву еще один взгляд, говорящий больше всяких слов.

– Живее, я не собираюсь тебя ждать! – нетерпеливо прикрикнул герцог и как бы невзначай погладил свернутый кольцами кнут, прикрепленный к поясу рядом с мечом.

Покорно опустив голову, Сумрак ушел за хозяином, с лица которого не сходило брезгливое недовольство. Как же хотелось Жатве врезать высокомерному ублюдку. И как же она жалела о том, что не может этого сделать. Пока что.

Она пообещала себе, что найдет способ. Убьет его, как убивала всех, кто причинил ей зло. Она сделает Сумрака свободным.

– Кара, идем, – пустым тоном приказал Веллан и вышел в коридор, не дожидаясь ее реакции.

Жатва не успела заметить, когда закончилось собрание. Все разошлись, зал опустел в мгновение ока. Остались только пустые кубки среди бумаг и недоеденные закуски.

– О чем болтали? – догнав его, спросила Жатва, чтобы немного отвлечься от фантазий об убийстве герцога.

Она не ждала, что хозяин удостоит ее ответом, однако тот неожиданно смерил ее странным взглядом.

– Ты была там. Не слышала разве?

– Я не слушала, – пожала плечами Жатва.

– Занята была, что ли? – Искра интереса промелькнула в его глазах, но тут же погасла. – Впрочем, без разницы. Уже хорошо, что ты молчишь и никого не выводишь.

– Вот спасибо! Твое одобрение для меня… – Она замолкла и нахмурилась. Что-то не было настроения для сарказма. – А, к хренам… Хочешь, чтобы кара молчала, – она помолчит.

Никогда в жизни Жатва не подумала бы, что вовсе не боль научит ее покорности.

***

Из комнаты Веллана слышались голоса. Он распахнул дверь, заранее зная, что увидит товарищей, но несколько удивился присутствию среди них Мирт. Послушница тут же опустила глаза и сжалась: она сидела в углу – вроде бы рядом со всеми, но в то же время отдельно.

– О, командир! – Никс улыбнулся и поспешил объясниться: – Я тут покопался в кладовых и отыскал бочонок вина, а сестра Мирт любезно приготовила на всех обед. Постный, правда, как в монастыре, но, к счастью, копченую грудинку я тоже прихватил. Голоден?

Это не объясняло присутствия послушницы, но Веллан предпочел не уточнять. Должно быть, Никс проникся жалостью к бедняжке и не смог оставить ее за порогом. Не счесть, сколько бродячих кошек он тайком проносил в казармы, чтобы накормить и обогреть.

– Выпить не помешает. – Веллан обернулся, чтобы прикрыть дверь, но натолкнулся на Жатву, стоящую на пороге с непривычно пустым выражением лица. – Можешь зайти.

Кара бесшумно прошла через всю комнату, ни на кого не взглянув, распахнула двери на балкон и улеглась на перила.

Когда она не улыбалась, то уже не так сильно напоминала тварь. Перемены последних дней не могли укрыться от Веллана. Эта ее внезапная покорность одновременно радовала и вызывала тревогу. Казалось, Жатва задумала что-то и лишь ждет подходящего момента, чтобы устроить очередную гнусную подлянку. Не могла же она в одночасье стать послушной только из страха перед святым клинком или угрозами. С карой никогда нельзя терять бдительность.

Веллан подсел к столу, за которым с опустевшими мисками и наполненными кружками его ждали товарищи. Никс услужливо поставил перед ним овощную похлебку, остатки грудинки и придвинул свое вино. Кружек не хватало, но к этому все давно привыкли.

– Как собрание?

– Пустая трата времени.

Остывшее варево он проглотил, почти не жуя. Похлебка была густой, но пресной, прямо как жизнь в добровольном отказе от простых человеческих радостей. От нее так и веяло праведностью, но кусок жирной грудинки исправил дело.

– Мы ждем подробностей, командир, – с нажимом напомнил Никс.

А Йенс пробубнил под нос:

– Не нравится мне все это…

Веллан усмехнулся.

– Как и всем. Вы, может, заметили, с какой легкостью мы взяли город? А отсутствие среди пленных хоть каких-то значимых фигур? Не знаю, на что рассчитывал Эммерих, но я надеялся застать здесь Ингольва. Очевидно, зря. Воинов в городе было не так уж много – несколько сотен. И, кроме них, никого, прямо как в Эрстхейме. Непохоже, чтобы они собирались оставаться здесь надолго. А на что похоже – хрен знает.

Остальные обеспокоенно переглянулись. Никто из них не воевал прежде и имел лишь смутное представление о многодневной осаде, обороне города, военной стратегии. С приходом гайстов масштабные сражения остались в прошлом. Ни одна армия не могла позволить себе биться на два фронта.

Фаррахайцы неожиданно изменили привычный порядок. Они захватили две крепости, но никто до сих пор не мог сказать точно зачем. Никаких требований, никаких угроз. Хавенгурские воины без труда отвоевали обе эти крепости, но даже распоследний дурак почуял бы неладное в такой легкой победе.

– Слышно ли что-нибудь из Крайфорта? – поинтересовался Мадмар. Он выглядел угрюмым и уставшим, как обычно, но на руках и лице появились новые порезы и ссадины – следы ночной резни. – Солдаты и Истребители из столицы уже должны были добраться туда.

Веллан доел остатки похлебки, отодвинул миску подальше, а на ее место поставил кружку с вином.

– Нет, ничего. Голубя отправили с рассветом и в Крайфорт, и в столицу. Кронпринц запросил у короля подкрепление, чтобы удержать Тайфри на случай, если нам придется сняться с места. Еще одного голубя отправили к Ингольву с требованием явиться на переговоры.

– Значит, остается только ждать, – заключил Мадмар. Он сцепил на затылке руки, откинулся на спинку стула и кинул быстрый взгляд на послушницу. – И молиться. Только вот за что молиться? Вроде делаем благое дело – освобождаем города от захватчиков. А на душе погано. Не того я ожидал…

– Достойное прощание с мертвыми и пост помогут очистить мысли и снять пелену заблуждений с глаз, чтобы вновь увидеть путь, начертанный Господом, – проговорила Мирт, ни на кого не глядя.

– Пост? Ну, один день на твоей похлебке я бы выдержал… – попытался пошутить Никс.

– Надо еще и от вина отказаться, – кисло добавил Мадмар.

– Ох, не видать мне милости Божией.

Товарищи не слишком искренне рассмеялись и выпили. Видно, беспокойство из-за неизвестности глубоко засело в каждом из них. Мирт же сконфуженно притихла – или не понимала шуток, или не привыкла к подобному обществу.

Веллан нахмурился. Мало того что он в принципе не одобрял решения кронпринца взять эту девчонку с собой, так она еще и умудрилась прицепиться именно к его компании.

– Мне все это не нравится, командир, – вновь проворчал обычно молчаливый Йенс. Остальные мигом замолкли и помрачнели. – Жителей нет, фаррахайцев оставили как будто бы только для вида. Еще и эти голуби… Я вот все думал, кто сообщал о захвате Тайфри и Эрстхейма? Поверю, что письмо в столицу можно накарябать, пока под стенами выстраивается армия. Но враг – кара. Сумрак мог бы первым делом уничтожить голубятню, однако этого не сделал. Разве что специально оставил возможность послать просьбу о помощи.

За столом повисла тишина. Товарищи обреченно смотрели в кружки с вином, словно в надежде увидеть ответ. Только солдатская ругань доносилась с площади и трещали дрова в очаге.

Веллан отпил вина, так и не узрев в нем истины, и задумчиво протянул:

– Зная Ингольва, не удивлюсь, если он решил пожертвовать несколькими сотнями солдат, чтобы загнать нас в ловушку. Вот только в какую? И зачем ему все это?

– Откуда это ты знаешь