За последним порогом 1-13 - Андрей Стоев

Кстати, о секретности — не так давно я всё-таки понял, с чем это связано, и несколько заданных невзначай наводящих вопросов мою догадку подтвердили. Как это нередко и бывает со сложными загадками, отгадка оказалась настолько простой, что казалась совершенно очевидной. И состояла она в том, что представители высшего дворянства княжества, в частности, Драгана, Алина, сам князь, возможно, ещё кто-то, занимались безусловно запрещённой дворянам торговлей. Если бы это открылось, последовало бы всеобщее осуждение, да и вообще у многих появились бы вопросы, на которые ни князь, ни Драгана с Алиной отвечать бы не захотели. К моему стыду, я догадался об этом не сам, а понял только тогда, когда Драгана поставила мне жёсткое требование хранить список пайщиков нашей новой экспортной компании в строжайшем секрете. И вот теперь и я сам оказался в этом замешан и чувствовал себя от этого не очень хорошо. Нет, понятно, что никакому купцу такое дело не отдали бы, но всё равно выглядело это как-то неправильно. Я твёрдо решил как можно быстрее заменить себя подставным лицом, вот только подходящей кандидатуры не прослеживалось. Нужен ведь человек, безусловно преданный, и при этом не имеющий с нашей семьёй явных связей — и где такого взять? Драгана с Алиной тоже не нашли, вот и секретничают.

— А скажите, господин Эрих, — поинтересовался я, — как вы собираетесь улаживать неприятное дело с уклонением от налогов?

— Ах, это, — поморщился он. — Уверяю вас, что это клевета, грубо сфабрикованная нашими недоброжелателями.

Я чуть было не засмеялся. Было бы забавным сообщить ему, что это именно я раскопал их шалости с фиктивными кредитами. Но разумеется, ничего такого я сообщать не стал, а вместо этого покивал с сочувственным видом.

— Возможно, и клевета, — не стал я спорить, — но вам ещё предстоит убедить в этом князя.

— Это клевета хотя бы по той причине, что этому нет никаких доказательств, — довольно резко ответил Зеппер. Подобный поворот разговора был для него явно неприятным. — И если князь Яромир предпримет какие-то действия на основании всего лишь пустых домыслов, то дальнейшее будет исключительно на его совести.

Ну, я и предполагал, что Зепперы выберут именно такой вариант — вывести деньги, обанкротить банки, и свалить всё на князя. Никакой еврей-ростовщик не пройдёт мимо возможности безнаказанно присвоить деньги клиентов. Впрочем, справедливости ради, упоминание национальности здесь всё-таки излишне — будь Зепперы хоть эскимосами, они бы вели себя точно так же. Занятия ростовщичеством автоматически подразумевает наличие специфической морали, и евреи здесь вовсе не уникальны.

— Вы полагаете, что князь не найдёт способа заставить вас заплатить? — хмыкнул я.

— Я уверен, что мы сможем убедить его не разрушать наши отношения, которые до сих пор были добрыми. И надеюсь, таковыми и останутся.

Внезапно у меня в голове забрезжила очередная догадка, и я не раздумывая выстрелил наугад:

— Можно ли их назвать добрыми, учитывая ваши дела с Воиславом Владимирским?

Зеппер слегка дёрнулся от неожиданности, и взгляд его вильнул в сторону. Замешательство длилось лишь мгновенье, а затем он задумчиво на меня посмотрел.

— Скажите, господин Кеннер, а в чём состоит ваш интерес в этом деле?

А ведь похоже, что догадка верная, и он действительно замешан. Будь по-другому, он бы удивился, или не понял, или хотя бы переспросил. Да что угодно, только не вот это вот явное понимание с полуслова.

— Мой интерес прост, — пояснил я с невинным видом. — Мне хочется быть уверенным в надёжности банка, который предлагает мне сотрудничество. Вы очень оптимистично полагаете, что у князя нет возможности надавить на вас, а вот я в этом совсем не уверен. Да в конце концов, он ведь может и в самом деле представить доказательства. Ливония не Нихон — получить оттуда документы по вашим заёмщикам при желании вполне возможно.

На этом, собственно, содержательная беседа и закончилась — после небольшого периода неудобного молчания мы заговорили о другом. Однако Зеппер впал в задумчивость, отвечал немного невпопад, и после недолгого разговора на отвлечённые темы мы и распрощались.

Ну вот и прояснилась, наконец, роль Зепперов — теперь хорошо было бы понять, как использовать новую информацию. Идеально было бы добиться, чтобы Зепперы добровольно отказались от мысли покупать алхимию в Новгороде, но идей, как это можно сделать, пока мне в голову не приходило. Хотя, я думаю, это не последняя наша встреча. Пока что Зеппер не понял мою роль в торговле алхимией, и время у меня есть. Но рано или поздно он это выяснит, и к тому моменту надо бы иметь для него подходящие аргументы.

Глава 5

Встреча с Драганой давно назрела, а в некоторых вопросах, так и перезрела. В частности, о Зепперах я хотел бы поговорить с ней как можно скорее. Эта тема затрагивала слишком много слишком больших людей и действовать наугад было просто опасно. Только надо было так сформулировать просьбу о встрече, чтобы она не выглядела просьбой об одолжении — просить Драгану об одолжении мне по-прежнему категорически не хотелось. Ничего умного в голову не лезло, и в конце концов я махнул рукой и приказал Мире соединить меня с сиятельной Драганой Ивлич. Соединили меня сразу.

— Гана, привет, — начал я. — У меня появилась кое-какая информация, которая может тебя заинтересовать, да и вообще надо бы с тобой посоветоваться. Нельзя ли как-нибудь встретиться с тобой в спокойной обстановке? Можно, например, в выходной у нас.

— Здравствуй, Кен, — отозвалось она. — Не вижу препятствий, только лучше ты приезжай ко мне. Мне у вас тяжеловато находиться.

— Это ещё почему тяжеловато? — удивился я.

— Источник. Он у вас очень сильный, здорово давит.

— В первый раз об этом слышу, — растерялся я. — Вроде никто не жаловался.

— А у вас что — много Высших в гостях бывает? — иронически хмыкнула она. — Мы вносим возмущение просто своим присутствием, и чем сильнее возмущение, тем сильнее источник пытается его исправить. Обычного Владеющего он даже не замечает, а вот нас он пытается вытолкнуть подальше.

— Какие удивительные вещи ты мне рассказываешь, — озадачился я. — Вот интересно — а сколько ещё новых и неожиданных открытий мне предстоит сделать? Хорошо, я заеду в выходной.

В выходной я в точно оговорённое время стоял на пороге её особнячка на Розваже[260]. Стучать не потребовалась — едва я протянул руку к дверному молотку, как дверь отворилась,