Реквием забвения - Михаил Злобин

— Дома сидеть просто невыносимо. Но ещё сложнее смотреть на муки отца и деда. Они… они только и делают, что ругаются между собой. А бабушка… а, впрочем, неважно. Забыли. Не хочу этого обсуждать.

— Я понимаю тебя. Мне тоже больно вспоминать о брате, — вздохнула Лиидна.

— Про Хаасила хотя бы ясно, что его убил и ограбил беглый раб, — заявила одна из алавиек.

— Киерсса! Неприлично так говорить! — возмутилась другая подружка.

— А что я такого сказала? — недоумённо захлопала янтарными глазками девица. — Это ведь гораздо лучше, чем терзаться в безвестности, как Наолла.

— Тело брата до сих пор не нашли, поэтому нам тоже остаётся лишь строить догадки, — поджала губы Лиидна.

— Я считаю, что эту тему следует закрыть, девочки, поскольку для многих из нас она является болезненной, — вынесла строгий вердикт третья приятельница.

— Да, Зеейя, ты права. В конце концов, мы собрались, чтобы веселиться, а не грустить, — согласилась Киерсса. — Ну же, идём!

— Риз, постой, пожалуйста, здесь, я скоро вернусь, — обратилась к полукровке Лиидна.

Тот ничем не показал, что услышал просьбу. Но когда девицы устремились через всю площадь, он остался стоять возле вестовой доски.

— Какой-то странный у тебя раб, — покосилась через плечо Киерсса. — В моём доме его бы уже высекли за такое высокомерие.

— Ты не права, подруга, — заступилась за прислужника Лиидна. — Риз совсем не высокомерный. Он вообще никогда ни с кем не спорит. А то что ведёт себя необычно — так он родился не в Капитулате. Живёт у нас только два года, но очень быстро всему учится. Первое время было трудно даже понимать, что говорит Риз. А теперь его речь красивее, чем у некоторых истинных граждан.

— Откуда же твой раб? — полюбопытствовала Зеейя.

— Из Элдрима. Я никогда его не расспрашивала, полагая, что ему неприятно вспоминать о прошлом. Но насколько я знаю, он потерял свою семью, да и сам пострадал в войне с кровожадными дикарями.

Сказав это, Лиидна вдруг остановилась. Обернувшись, она посмотрела на Риза, который продолжал стоять там, где его оставили. Отчего-то вина острым коготком чувствительно царапнула алавийку.

— Простите, девочки, но я так не могу, — опустила плечи дочь Сиенны.

— Что такое? — нахмурилась Киерсса.

— Не хочу оставлять Риза тут одного. Давайте возьмём его с собой? — умоляюще посмотрела на подруг темноликая.

Наолла, нервно дёрнула щекой, показывая, что ей безразлично. Зеейа равнодушно махнула ладонью. И лишь Киерсса осуждающе скрестила руки на груди.

— Лиидна, ты что, хочешь, чтобы он за нами таскался? — рассердилась она. — Чтобы мы выглядели не как знатные особы на променаде, а четвёрка пастушек, выгуливающих скот? Или как трусливые дети, боящиеся оторваться от своей игрушки.

— Ты сгущаешь краски, Киерсса, — неожиданно заступилась за подругу Зеейа. — Никто не обвинит нас в малодушии, потому что горожане и сами запуганы. Все подобные препирательства только лишают нас времени. Моё мнение — если для Лиидны этот раб так ценен, пускай берёт его.

Наолла желания занять чью-либо конкретную сторону не явила. И получилось, что против позиции Киерссы выступили сразу двое. Поэтому молодая алавийка фыркнула и подняла руки, признавая поражение:

— Делайте, что хотите…

— Спасибо, девочки! — просияла Лиидна, после чего знаками поманила Риза.

И четвёрка приятельниц отправилась по своим делам, практически сразу забыв о безмолвной тени, которая следовала за ними на небольшом отдалении. Алавийки вспоминали о своём молчаливом спутнике только тогда, когда кто-то из прохожих останавливал его и требовал ответа, отчего он преследует юных веил’ди. Тогда Лиидне приходилось вмешиваться, сообщать, что это раб её клана, и показывать в подтверждение татуировку у Риза на ключице.

В первый раз полукровка вызвал подозрение у патруля Службы Порядка. Во второй — у одного темноликого господина, облачённого в ученический мантион. А в третий раз и вовсе подошёл полноценный военный отряд легионеров, которых возглавляла Дева войны в сверкающем нагруднике.

Но если не считать этих мелких инцидентов, то день проходил отлично. Более того, от столь трепетной заботы, явленной истинными гражданами Капитулата, молодые алавийки ощутили необычайную защищённость. И она же помогла девицам обрести чувство спокойствия. Пока рядом бдительные соотечественники — никто их в обиду не даст.

Не испытывая никакого дискомфорта или давления, подружки посетили салон «Шепчущих ветвей», где насладились сладкими отварами и пирожными. Затем прогулялись по аллее Чёрных лебедей, любуясь её величественными пернатыми обитателями. Потом поднялись на механическом подъёмнике на самую вершину Поднебесного Шпиля — пожалуй, высочайшей постройки во всём Блейвенде. С неё открывался поистине восхитительный вид на столицу Капитулата. Лиидне даже стало немного жаль, что Риза, как представителя рабского сословия, туда не пустили, и он не смог узреть всей этой красоты.

После молодые алавийки долго изучали ассортимент элитных портных лавок, выискивая самые изысканные ткани и украшения для новых нарядов. Заглянули в парфюмерные салоны, где перенюхали все доступные ароматные притирки и благовония. Напоследок юные особы понаблюдали за ходом аукциона диковинок, где продавалось множество всего необычного — от артефактов тёмной древности до прирученных зверушек с Большой Кальдоры.

Последней в списке на посещение стояла Галерея Отблесков. Место, где лучшие ювелиры и искусные скульпторы вот уже полтора тысячелетия выставляли на всеобщее обозрение свои великолепные работы. Но Лиидна внезапно осознала, что мраморный Блейвенде потерял привычную белизну, залившись огненно-красным цветом. Тоскливо глянув на небо, девушка с сожалением вздохнула. Ну вот и закат… пора возвращаться домой.

Распрощавшись с подругами, она с Ризом отправилась в поместье, то и дело нервно поглядывая на заходящее светило. Ей казалось, что оно опускается слишком быстро. И чем дальше, тем больше крепло убеждение — до наступления комендантского часа они не успеют вернуться домой. А это грозило настоящей катастрофой…

— Что такое, веил’ди? Мы опаздываем? — уловил тревогу молодой госпожи полукровка.

— Ерунда! — подчёркнуто беспечно отмахнулась она. — Нужно всего лишь ускорить шаг, и всё будет нормально.

«Надеюсь», — добавила Лиидна уже мысленно.

Однако поводов для оптимизма в действительности не наблюдалось. Когда алое зарево сменилось сумерками, алавийка со своим спутником уже не стесняясь перешли на бег. Улицы стремительно пустели, жители столицы спешно разбредались по домам. Остались только городские рабы которые зажигали фонари, но вскоре и они пропали. На Блейвенде опустилась темнота…

Бежать им с Ризом предстояло ещё не меньше версты, а силы уже покинули Лиидну. Она запыхалась и не