Реквием забвения - Михаил Злобин

могла больше поддерживать высокий темп. А вот полукровка двигался как заведённый. Алавийка невольно испытала укол лёгкой зависти к его выносливости и физической форме. А заодно и признала, что тягаться с ним нипочём не сможет. И как бы стыдно ей не было, но пришлось остановиться, чтобы перевести дух.

— Ох… как же да… леко мы… забрались, — сбивчиво бормотала девица, тяжело дыша.

— Я знаю путь короче, веил’ди. Если хотите, могу вас им провести, — предложил Риз.

— Н… нет, пожалуй… будем сле… довать только по… — пропыхтела Лиидна, но замолкла на полуслове.

Она собиралась добавить, что безопаснее идти по освещённым улицам, никуда не сворачивая. Но тут впереди увидела характерные силуэты стражей из Службы Порядка. А они, в свою очередь, заметили нарушителей комендантского часа и решительно двинулись в их с Ризом сторону.

— Это конец… — обречённо выдохнула алавийка, ощущая, как сердце подпрыгивает почти до самого горла. — Мама спустит с меня шкуру, если я появлюсь на пороге поместья в сопровождении блюстителей порядка…

— Хотите, чтобы я помог вам, веил’ди? — с прежней невозмутимостью осведомился полукровка.

— Как? — жалобно пискнула девица, с безысходностью наблюдая за приближением патруля.

— Увидите. Вам надо просто дать своё разрешение.

— А, боги с тобой, Риз! Давай, выручай! Нельзя мне так попадаться! — решилась Лиидна.

И стоило только алавийке это произнести, как раб сграбастал её в охапку и метнулся в темноту ближайшего неосвещённого переулка.

— Эй, стоять! Именем Высшего Совета, оставайтесь на месте! — донеслось им вслед.

Обмерев, как испуганный зверёк, юная темноликая даже дышать старалась пореже. Риз уносил её куда-то во мрак, часто сворачивая и меняя направление. Оттого совсем скоро Лиидна сбилась с толку, не понимая, где они находятся.

И вот когда алавийка окончательно запуталась, полукровка вдруг сбросил её с плеча и прижал к себе, плотно закрыв ладонью рот. Юная дева от неожиданности испуганно вскрикнула, но у неё вышло лишь тихое неразборчивое мычание. Чужие руки держали её с силой, которую сложно было ожидать от худощавого раба. Лиидна вдруг поняла, что Ризу достаточно сделать всего одно движение, чтобы сломать ей шею. И от этого девушке стало по-настоящему страшно…

— Тише, госпожа, не шумите, — прошептал менестрель в самое ухо темноликой.

Она послушно затихла и перестала дёргаться. Лиидна понимала, что происходит что-то неправильное, но не знала, как ей поступить в подобной ситуации. Сейчас она находилась в полной власти раба клана Дем…

Риз подвёл алавийку к стене и, не убирая ладони с её лица, вжал в угол. Так они простояли некоторое время, уткнувшись в холодный камень. А чуть погодя чуткий слух темноликой вычленил звуки чужих шагов и лязг кирас.

— Где они?

— Далеко не могли уйти…

— Давайте направо!

— Разделимся, мы двинемся туда!

Переговоры стражей звучали совсем рядом. Лиидна, кажется, даже видела на мраморных блоках отсветы их ручных фонарей. Вот если она закричит прямо сейчас, то патрульные обязательно её обнаружат! Но для этого нужно было как-то высвободиться из хватки раба…

Пока темноликая решалась, представители Службы Порядка разбежались в разные стороны, и их голоса окончательно стихли. Ну вот и всё. Теперь она осталась в этом тёмном и глухом переулке совершенно одна. Наедине с Ризом…

Неожиданно руки полукровки разжались, и Лиидна, дышавшая доселе только носом, сделала вдох полной грудью.

— Всё в порядке, госпожа, они ушли. Вы можете идти или вас нести дальше? — как ни в чём ни бывало поинтересовался менестрель.

— Не надо… я сама…

— Хорошо, тогда не отставайте.

И Риз, ухватившись за рукав длинных одеяний, потащил алавийку куда-то сквозь лабиринты мрачных улиц. Полукровка петлял под покровом ночи, будто старый опытный лис, заметая следы. Часто он замечал патрули и обходил их стороной, увлекая за собой и спутницу. И хоть Лиидна всю свою жизнь прожила в Блейвенде, она никак не могла определить, где они вообще находятся.

А потом, совершенно неожиданно, в вечернем мраке показались очертания родного поместья! Хоть все врата уже были заперты, это не помешало Ризу играючи перебросить легковесную темноликую через ограду, а затем и ловко перелезть самому. Каким-то чудом им посчастливилось разминуться с охраной поместья, и даже ни один сторожевой пёс не залаял! Впрочем, а чего им лаять, если они чувствуют знакомый запах юной хозяйки?

— Ну вот вы и дома, веил’ди, — безразлично проговорил полукровка, словно бы они не мчались сейчас сквозь закрытую на комендантский час столицу, а просто вернулись с рядовой прогулки.

— Риз… я должна… кхм… спасибо тебе, ты буквально спас меня, — смущённо потупилась Лиидна. — Знаешь, если я что-то могу для тебя сделать, ты только скажи…

— Вообще-то можете, госпожа, — неожиданно охотно согласился собеседник.

— Чего же ты хочешь? — полюбопытствовала девица.

— Когда начнутся празднования, посвящённые Дню Первого Огня?

— Э-эм-м… довольно скоро. Через десять лунных циклов. А что?

— Значит, у вас будет время, чтобы придумать, под каким предлогом увести свою семью из Блейвенде.

— Но зачем⁈ Риз, что ты такое… — воскликнула Лиидна, но менестрель её весьма неучтиво перебил:

— Вы спросили, чем можете отплатить за мою помощь? Я назвал вам цену. Большего я не скажу, веил’ди. Но поверьте, вы будете очень благодарны мне за этот совет. Теперь мы с вами прощаемся. Передайте госпоже Сиенне, что она достойнейшая представительница своей расы. А ещё скажите, что мне очень жаль. Пусть ни в чём себя не винит. Прощайте.

Полукровка развернулся и уверенно зашагал прочь, оставив недоумевающую Лиидну одну.

— Эй, Риз, подожди! Я не понимаю, что ты пытаешься мне сказать? — выкрикнула она в спину удаляющемуся менестрелю.

Он задержался на мгновение, но только чтобы бросить через плечо:

— Это нормально. Госпожа Сиенна тоже не поймёт. Сначала.

— Но… куда ты? — не сдавалась алавийка.

На этот вопрос Риз уже не ответил. Его силуэт бесследно растворился во мраке наступающей ночи.

Глава 20

Я стоял на скальном отроге и взирал на прекраснейший город, который только мог существовать в обоих мирах, где мне доводилось бывать. Я с самого первого дня появления в Блейвенде осознавал, что мне предстоит его уничтожить, но сердце всё же успело прикипеть к нему.

Конечно, приходилось напоминать себе, что вся столица Капитулата есть циклопический памятник жестокости и угнетению. Место, где целые поколения невольников были перемолоты беспощадной системой правящих кланов ради