Реквием забвения - Михаил Злобин

накал спадёт. Такая реакция была вполне предсказуема. Но от этого не становилось легче. Складывалось впечатление, будто ради своего расследования Шен-Гоору пришлось спуститься в зловонную выгребную яму, чтобы теперь явить уважаемому собранию всё то, что ему удалось выудить со дна. Да, находка не из приятных. Но разве есть в том его вина?

— Мы обязаны найти того, кто за всем этим стоит, — строго изрёк Рен-Хаан, когда возмущение затухло. — У вас есть какие-нибудь версии, свидетельства, подозрения?

— К сожалению, веил’ди, ни единого, — вынужден был признать выступающий. — Пока что не удалось даже установить, действует ли это какая-то группа злоумышленников или одиночка. Мы не понимаем, ведётся ли охота только на Истинных граждан или и на рабов тоже. Однако меры прорабатываются самые разные — от увеличения количества патрулей Службы Порядка до создания сети приманок по всему Блейвенде.

— Выходит, этого недостаточно! — раздулись ноздри Рен-Хаана. — Достопочтенные веил’ди, собрание не окончится, пока мы сообща не выработаем единую позицию по данному вопросу! Я считаю, что здесь нельзя обойтись без временного ограничения прав наших соотечественников! Мы обязаны ввести в столице комендантский час, пока не изловим виновных! Если вы со мной согласны, прошу зажечь зелёную искру…

* * *

Хет-Ланнил передвигался по ночному городу, нарочито шумно шлёпая подошвами по мостовой. Он только изображал лёгкую нетрезвость, а внутри оставался предельно собран и сосредоточен. Его слух улавливал малейшие шорохи и звуки, коих в обезлюдевшем после заката Блейвенде было не так уж и много.

Комендантский час действовал вот уже вторую седмицу, а никакого прогресса Службе Порядка достичь так и не удалось. Каждый раз, как небесное светило окуналось в воды Серебрянного океана, на улицах появлялись «приманки». Их роли приходилось играть опытным офицерам, превосходно владеющим клинками и освоившим на достойном уровне Magicaas Unsweer. Но сколько бы они не скитались по пустующим кварталам Блейвенде, никто на них не нападал.

Где-то вдалеке раздался узнаваемый щелчок кнута и чей-то истошный вопль. Ланнил вздрогнул от неожиданности, но потом быстро успокоился. Кажется, где-то за одной из этих ровно подстриженных растительных оград секли провинившегося раба. Эка невидаль…

Продолжая прикидываться лёгкой захмелевшей добычей, алавиец добрался до Рощи Безмолвия. Тут многовековые деревья, обнесённые изящной оградой из полированного камня, тёмными гигантами стремились ввысь, к затянутому тучами небу. Это сакральное место для каждого алавийца — место погребения и упокоения. В объятиях корней здешних исполинов нашли последнее пристанище тысячи и тысячи представителей расы темноликих.

Деревья отбрасывали густые тени своими кронами. Под их сенью царила тишина особого свойства — таинственная и вязкая, будто бы впитывающая любой шорох и каждый звук. Тяжелая, как саван, и внушающая трепет перед неизбежным.

Именно это совершенное безмолвие манило Хет-Ланнила. На этой священной грани, где мир живых пересекался с царством мёртвых, становилось ясно — город, даже замерший в тисках комендантского часа, порождал во сто крат больше шума. Далёкий лай сторожевых псов, скрип флюгеров, приглушённый кашель в непогасшем окне, звяканье засова. Роща же хранила почтительную тишину, оберегая покой усопших сынов и дочерей Капитулата.

Когда-нибудь и Ланнил найдёт приют в подобном святилище. А может даже в этом самом…

— Мне тоже нравится умиротворённость этого места, — раздался вдруг за спиной алавийца чей-то голос.

Темноликий резко развернулся на пятках, рефлекторно хватаясь за эфес спрятанного под одеждами самзира. Однако он узрел перед собой лишь одинокую фигуру, закутанную по самые глаза.

— Ты ещё кто… кха… кто такой? — запоздало вспомнил Ланнил о том, что должен изображать из себя подвыпившего горожанина.

— Никто. Просто раб, — невозмутимо пожал плечами незнакомец.

— А что ты делаешь тут, когда в столице объявлен комендантский час, а? — подозрительно сощурился алавиец.

— А вы? — склонил собеседник голову набок.

— Не твоё дело, понял⁈ — как можно более вызывающе заявил темноликий.

— Вы ищите виновника, да? — словно бы не услышал его раб.

— Чего? Что ты мелешь, животное? — прикинулся Хет-Ланнил, будто не понимает о чём речь, а сам развернул корпус правым плечом вперёд, чтоб сподручней было нанести внезапный рубящий удар.

— Всё ясно. Я так и думал…

Этот ответ стал последней каплей для алавийца. Он вознамерился огреть подозрительного нарушителя плоской стороной клинка и сдать его на руки арбитрам из Инспекции Воли. Пускай они из него всё вытягивают.

Но стоило только Ланнилу обнажить самзир, как незнакомец поразительно быстро оказался возле него. Одной рукой наглый раб схватил запястье темноликого, не позволяя извлечь оружие. А другой — мимолётно провёл офицеру по лицу. Истинный гражданин успел лишь заметить характерное сияние незнакомого магического конструкта, после чего ощутил себя падающим в чернильную бездну.

Хет-Ланнил боролся с накатывающим дурманом, будто пловец, пытающийся оттолкнуться со дна тёмного омута. Его сознание, ставшее тяжёлым и неповоротливым, отчаянно цеплялось за ускользающую реальность. Свинцовые веки слипались, любое усилие требовало железной воли и казалось тщетным. Но с каждой новой попыткой в кромешной тьме начинала всё отчетливей прорезаться полоска света, и всё громче становились обрывки звуков.

В конце концов, алавиец пришёл в себя. Ему хватило одного взгляда, чтобы понять — внутренняя битва с забытьем длилась гораздо дольше, чем показалось. Ведь Ланнила теперь окружала не бархатная весенняя ночь, а глухие каменные своды. Они проплывали, освещаемые тусклым сиянием то ли фонаря, то ли магического пламени. Воздух пропитался смрадом нечистот, а снизу звучало отчетливый плеск воды.

Стараясь шевелить одними только глазными яблоками, темноликий осмотрелся. Сомнений быть не могло — его куда-то везут на утлом плоте. Скорее всего, по подземным каналам водосточных галерей. Теперь-то понятно, как пропадали Истинные граждане Капитулата. Неясными оставались лишь мотивы и личность того, кто за всем этим стоит.

Спина похитителя вырисовывалась на фоне слабого сияния очень чётко. Совсем рядом. Буквально рукой можно дотянуться. Но алавиец уже знал, что он озарённый. Причём, опытный. Сотворить заклинание за краткий миг, пока ладонь стремится к оппоненту, дано далеко не каждому.

Не желая лишний раз рисковать, Ланнил попробовал осторожно высвободить одну руку, дабы заслать противнику плетение меж лопаток. Но его ждал неприятный сюрприз — запястья оказались связаны за спиной. И чтобы получить возможность провести магическую атаку, придётся незаметно перевернуться на живот. Прицелиться будет крайне трудно из такого положения. Но темноликий уже решил бить конструктом, от которого не требуется абсолютной точности.

Алавийцу казалось, будто он проделал всё совершенно бесшумно. Но проклятый незнакомец каким-то образом заметил, что добыча пришла в сознание! Поняв, что таиться бессмысленно,