Станция "Глизе" - Мария Павловна Лунёва

— Забери с собой, пусть рядом поспит. Ты ему очень нравишься, Эль.

Я улыбнулась и взглянула на Зейна. Он кивнул и протянул руку, приглашая меня в свои объятия. И стоило скользнуть к нему, как меня стиснули и развернули на выход.

— Шесть часов, Крас.

— Научись уже доверять, Рам. Поверь, чужими мы уже никогда не будем. Да, Дэм?

Котенок приятно заурчал в моих руках.

Глава 50

Мы снова вернулись в каюту. Пройдя к кровати, я села и, скинув обувь, поджала ноги под себя. Какой сон? Да лечь страшно было. Сердце всё колотилось как бешеное, и хотелось просто куда-нибудь убежать. Да вот только некуда.

Зейн быстро разделся, оставшись лишь в штанах. Запустив пятерню в волосы, пригладил их и выдохнул. Бросил быстрый взгляд на болванку Фиомии, которую непонятно когда успел поставить на зарядную платформу.

— Меньше всего я хочу сейчас ощущать себя в клетке, — он потёр лицо руками.

— Никто не мог предположить, что здесь такое, — пробормотала я.

— Мог, Эль. Я мог, сложив все пазлы в правильную картинку. Слишком поздно мы задумались над тем, что здесь вообще твой отец делал. Я так увлеченно искал его, что деталями не интересовался.

Рыжий котик зашевелился в моих руках и перебрался на кровать. Вытянувшись, завалился на подушку. Зыркнул на Зейна и принялся нализывать лапу.

— Мы не спросили, кормил ли его Крас, — выдал мой большой хвостатый мужчина. — Сейчас схожу в столовую, возьму перекусить нам и ему бульона.

— Я с тобой! — в мгновение ока соскочив с кровати, принялась спешно влезать в обувь.

— Я сам, Эль. Быстро туда и назад. Ложись уже. Хватит на сегодня прогулок по коридору.

Его взгляд прошёлся по потолку.

— Воздуховод у нас заблокирован. Я боялся, что ты ещё раз решишь прогуляться по нему. Но вот тот, что в коридоре — нет. Но… Крас на мостике… Он проследит…

До меня дошло, что сейчас Зейн не меня успокаивал, а скорее себя. Покачав головой, соглашаясь с собственными мыслями, он, ничего более мне не говоря, вышел.

Мы остались с котиком вдвоём.

Чувствуя себя неуютно, я снова схватила его на руки и прижала к себе.

— К хорошему быстро привыкаешь, мордочка ты пушистая. Я вот пока в приюте жила и знать не знала, что такое, когда о тебе заботятся. Отец если и звонил, то не чаще раза в месяц. Всё ненужными подарками от меня отделывался. Он не думал обо мне. Когда появились первые проблемы и меня стали обижать в приюте, я очень надеялась, что он сжалится и заберёт меня, но нет. Он оплатил мне кружок по боевым искусствам, где научили давать отпор. Быть жёстче, злее. Выбивали всю женственность. Учителя сначала ругали, пытались вразумить, объяснить, что значит быть девочкой, а после махнули рукой. Я не слушала, ведь папа сказал, что нужно быть именно такой. А папа всегда прав. Да, от избиений это помогло, а вот в душе так и осталась чёрная пропасть одиночества…

Наверное, так на меня страх действовал. Я чесала котику шейку и всё не могла оторвать взгляд от двери. Казалось, моргну, и через вернувшуюся щель воздушной перегородки потечёт чёрная жирная субстанция.

— Зейн за эти несколько дней смог дать мне так много, — снова зашептала, отгоняя страх. — Он словно собой сквозняк в душе перекрыл. Исчезла эта давящая на сердце безнадежность, мысль, что я совершенно никому не нужна, что всё, что меня ждет — пустая съемная квартирка с холодными стенами. Когда умер отец, я думала, с ума сойду от горя, но постепенно меня всё чаще навещала мысль: единственное, что изменилось — больше никто не звонил хотя бы раз в месяц. Не нужна я была ему. Балласт, о котором волей-неволей приходилось хоть иногда думать.

Подтянув котика выше, я уткнулась носом в его загривок.

Плакать хотелось.

— Знаешь, мурлыка, чего я боюсь больше всего? Что эта дрянь отнимет у меня Зейна. Что я выживу, а его уже не будет. Это нестерпимо больно осознавать. Он дал мне так много. Я вдруг семью захотела. Детей… И такое… Вот куда он пошел? В столовую или они с Красом задумали что-то и просто устранили меня, чтобы не мешала?

Меня мелко трясло.

Я понимала, что накручиваю себя… Но…

Уложив кота на место, вскочила и босиком подбежала к двери. Дёрнула… Замок загорелся красным. А через мгновение — зелёным.

Щелчок, и на пороге прямо передо мной показался Зейн с едой в руках.

— Эль? — на его лице отобразилось непонимание. — А ты куда собралась? Я же тебе велел ложиться отдыхать, думал, ты в душ успеешь сходить.

— Не оставляй меня так больше, — пробормотала и обняла его за торс, пряча лицо на широкой мужской груди. — Не уходи так. Я должна была пойти с тобой.

Он склонился и нежно поцеловал меня в волосы.

— Ну куда я без тебя, Эль? Прошу, успокаивайся. Мы, конечно, влипли, но пока еще не настолько, чтобы паниковать. Забирайся на кровать, бери батончики и покорми этот мешочек шерсти.

— Не обижай Дэма.

— Дэм? — повторил Зейн. — Странное имя для кота. Интересно, а в честь кого Крас его так назвал?

Я смутилась и обернулась на котика. Тот нервно дернул ушами и принялся нализывать заднюю ляжку, тщательно приглаживая волоски.

— Хм… — Зейн, обняв меня свободной рукой, сдвинул и закрыл дверь. — Если начать еще и кота в чем-то подозревать, то реально мозг потечь может. В душ, Эль. И давай сама, а то отдыхом эти шесть часов не ограничатся.

Я получила легкий шлепок под зад. Как ни странно, но это заставило, наконец, улыбнуться. Раз у него такое настроение, значит, надежда у нас все же есть.

Сложив белковые батончики на стол, Зейн открыл бульон и поставил на пол.

— Мелкий, иди сюда, — котик был бережно поднят на руки и осмотрен. — Тощий какой. Тебя что, голодом морят? Железка эта в голове. Рёбра наружу. Может, ему что-то лучше бульона нужно? — он обернулся на меня. — Мясо, к примеру.

— Корми уж чем-нибудь, и я взяла твою футболку.

— Да все забирай, — Зейн улыбнулся. — Все мое — твое. Вернемся, и я тебе платья красивые куплю. Не должна женщина в мешковатых штанах разгуливать.

Пожав плечами, я скрылась за дверью маленькой санзоны.

Глава 51

Вернувшись, я обнаружила интересную картину. Зейн лежал в штанах на одеяле, одна нога на полу. На его груди, под тяжелой рукой, котик.

Лежит