Станция "Глизе" - Мария Павловна Лунёва

— А аппетит у тебя, малыш, неплохой. Но чего-то ты и правда худенький.

Подойдя к постели, присела у подушки, чтобы не будить большого хвостатого. Всматриваясь в его расслабленное лицо, снова скупо улыбнулась. Так Зейн выглядел значительно моложе. Складочки на лбу расправились, скулы не так напряжены, волосы растрепаны.

— Люблю тебя, — шепнула, проведя пальчиками по его щеке.

— Ешь, Эль, — пробормотал он. — Я тебя жду.

— Угу, — тихо рассмеялась.

Зейн же, не открывая глаз, повернулся на бок, не выпуская котейку.

— Он мурчит так приятно. Надо себе такого завести, как думаешь?

— Ну, я рассчитывала, что мне на ушко мурчать будешь ты, — поддела я его.

— С удовольствием, малышка. Еще и хвостик в руки вложу. Но все равно — животинку надо. Спасем Фиомию и ей подарим. Такого же, но с бантиком. Она малышкой еще была, все у мамы просила. Я обещал, но не делал. Теперь думаю, что нельзя было так поступать. Я не слышу, Эль, чтобы ты открывала батончик.

Я покосилась на стол. Там лежали две пустые обертки, выходит, он поел. Вредничать не стала. Поднялась и тоже взяла себе один. Шурша, развернула и уничтожила его за пять укусов.

— Умничка моя, — похвалил Зейн, не разжимая век. — Но, малыш, часики тикают. Иди ко мне под бочок и будем спать.

Дважды звать не пришлось. Вернувшись к кровати, я нагло дернула за одеяло под моим хвостатым.

— Угу, — поморщился он и рывком сел.

Котенок был отпущен на пол.

Не дожидаясь моего ворчания, Зейн расправил постель и, обхватив за талию, затащил меня в нее. Пристроил на своей груди и укрыл.

— Вот теперь точно спать, — промурлыкал он.

… Погружаясь в вязкую дремоту, я все еще ощущала страх перед тем, что находилось снаружи. Рядом, под рукой Зейна, мурлыкал котенок.

В голову лезли слова Краса о том, что нечто скрыто в моей голове. Что нужно просто спросить саму себя, и ответ придет. Только вот боялась я.

И нет, мне не было стыдно. Это жутко, когда кто-то или что-то управляет твоим телом, пока ты спишь.

И все же… нужно быть смелой — так всегда говорил отец.

Я медленно зевнула… Что-то мягко толкнулось в сознание, и я словила поток чужих мыслей…

… Станция. Грязные разводы на полу. Я бежал наверх. Диспетчерская? Нет. Обернувшись, взглянул на большой межзвездный тягач на второй платформе. Он стоял там одинокий, обреченный. И все, кто находился внутри, — уже не жильцы…

Мне же для спасения нужно было сделать всего один звонок. А после — надеяться на друга. Он никогда не подводил — будет верен нашей дружбе и сейчас.

За моей спиной раздалось уже знакомое шипение. Я ускорился… Быстрее. Вытащил планшет, нашёл нужный номер… но вызов оборвался. Вне зоны… Зло взяло.

Поправив на голове прибор, попытался найти укромное место. Подсобку, изолированную. Чтобы оно не успело настигнуть, не забралось внутрь…

Склады… нет, дальше. Да! Служебка, где диспетчеры обедали. Туда!

Ноги понесли меня вперед. Нет, я не боялся. Я уже был спасен, во всяком случае буду жить, пусть не в этом теле, но все же.

Снова вызов, но он оборвался.

Жаль только дочь переживать будет. Ей ведь не объяснишь. Мала еще. Но Эль…

Эль!

Это могло сработать, но втягивать ребенка? Шипение становилось громче… Выбора не осталось. Добравшись до верхнего яруса, забежал в маленькое замкнутое помещение и заперся. Это не спасет, но даст время.

Номер… Пошёл вызов, экран моргнул и появилось улыбчивое лицо моей девочки:

— Папа, что-то ты раньше обычного. Месяц еще не прошёл…

Я, ничего не отвечая, запустил программу. Индикатор над её виском вспыхнул и активировался. Пошла загрузка.

Эль замерла, в её глазах появилась пустота.

— Прости, родная, это ненадолго. Мне нужно сохранить эти последние эпизоды моей жизни. Без них личность не будет полной. Он тебя найдёт и всё подправит. Немножко потерпи…

Что-то с силой ударило в стену. Но мне было уже всё равно. Улыбнувшись дочери, я положил планшет на пол и уставился на дверь.

За ней была моя смерть… Вернее, моего тела. Я же был спасен.

Осталось лишь дождаться друга. А он точно не подведёт. Одно плохо — он может не догадаться найти сначала дочь и забрать последние пазлы… Загрузка произошла. Индикатор показал сто процентов.

… Резкий толчок причинил боль. Висок пронзило будто раскалённой спицей. Я резко проснулась. Приподняв голову, уставилась на крепко спящего Зейна. Взглянула на стол. До установленного на планшете будильника оставалось полчаса.

У дверей, шкрябая косяк, суетился котик, пытаясь выйти. Наверное, ему в каюту, в лоток, нужно.

Я осторожно сползла с Зейна и встала.

Котик услышал меня, обернулся и тихо мяукнул:

— Сейчас выпущу, обожди.

Натянув штаны, обулась. Подойдя к двери, взяла кота:

— Пойдём вручим тебя Красу, всё равно вставать скоро.

… В коридоре было тихо. Я, сама не понимая зачем, кралась и постоянно оборачивалась. В памяти обрывками всплывал сон. Наверное, я и без того была столь накручена, что уже просто эмоции не контролировала.

Заглянув на мостик, обнаружила спящего дока. Он сидел в кресле, устроив голову на спинке. Чтобы не будить, прошли тихонько вперед и замерла за спиной Краса.

— Что же я не учёл? — послышалось бубнение.

Он листал досье на моего отца.

Котенок задергался в моих руках и мяукнул.

— Ты вернулся. Дэм? Долго что-то. Ну и что узнал о нашем Зейне?

Глава 52

— Мне кажется, я вам о нём могу рассказать больше, чем ваш кот, Крас, — обозначила я своё присутствие. — А что вы сделали не так? Думаю, вам стоило найти меня сразу же после смерти отца. Мне кажется, он именно на это и рассчитывал.

— Звонок тебе, — он не обернулся. — Я всё думал над этим, Эль. Но я не знал о той маленькой штучке над твоим виском. Дэм никогда не рассказывал мне об этом. Он вообще мало о тебе говорил.

— Да, — я горько усмехнулась. — Помеха в его работе, ненужный ребёнок. Я знаю.

— Это ты зря, — он выдохнул и всё же повернул голову, но я смотрела на экран: чёрные лужи всё ещё были там, а вот твари, что обитали в них, скрылись.

— Отец тебя любил, девочка.

— Ложь, Крас, которую я сама же и придумывала. Искала ему оправдания. Уверяла всех вокруг, что папа такой занятый, что просто не может быть рядом со мной. У всех папы могут, а мой — особенный.

Цокнув, я