Эпоха Опустошителя. Том XI - Вел Павлов

желая верить в собственное счастье. — Это… это и правду я… Они… не солгали… Прости… прости меня, Ранкар, — тотчас взмолилась небесная воительница, продолжая плакать как маленькая девочка. — Прости, что не послушала тебя… Прости, что ушла… Если бы я только знала… Я видела… видела, как ты сражался… Видела, как ты страдал и…

Однако без лишних слов ладонь парня мягко легла той на губы, а затем, прикрыв глаза и с любовью поцеловав её лоб, он лишь крепче прижал девушку к себе.

— Не надо… — заботливо прошептал Ранкар, поглаживая трепетно Дурёху по щеке. — Не надо плакать. Прекращай зря лить слёзы и запомни — теперь я тебя никуда не отпущу. Никуда. Никогда. И ни за что…

* * *

Сердце Опустошителя норовило вырваться из груди. В любой момент. Я не верил. Не верил в то, что происходило. Не верил собственному счастью. Не верил собственным глазам. Я до сих пор думал, что всё это происки врагов. Считал, что всё это иллюзия. Счастливая иллюзия, в которую я угодил как последний дурак.

А голос Опустошителя в голове с каждой секундой становился всё коварнее:

Илл юзия… илл юзия… Уб ей… Уб ей… и х… вс ех… Он и… вс е… вино ваты… Гд е… он и… бы ли… по ка… М Ы… стра дали?.. Гд е… он и… бы ли… ког да… М Ы… корч ились… в … му ках?.. Эт о… и х… ви на… Уб ей… вс ех… Развей … Илл юзию… Уб ей… дев ку…

Да, я увидел его. Снова. Он стоял вдали. Прямо за высоким забором резиденции.

Всё тот же призрачный силуэт. Призрачный силуэт, который во многом копировал меня самого. Смертельно бледный тон кожи выделялся даже на общем белом фоне. Опустошитель по-прежнему был разделен на две цветовые гаммы — на серую и алую, на Материю Бедствия и Пустоту. Обычная тёмная одежда. Широкая садистская улыбка походила на звериный оскал. Надменный и величественный взгляд из переливающихся глаз. А иссиня-черные длинные волосы, что были перетянуты окровавленным лоскутом ткани, беспорядочно развевались из-за яростных порывов снежной вьюги.

Глядя на него, я отчетливо видел себя. Того, в кого превращаюсь. Того, в кого превращусь. Того, кем я рано или поздно стану. Но это потом. Это будет после. Это случится в будущем. Против воли на губах вдруг образовалась тёплая улыбка и напрочь игнорируя все любопытные глаза, я крепче прижал к себе плачущую Фьётру и снова посмотрев на Опустошителя, отрицательно покачал головой.

Нет. Я не буду никого убивать. Не сегодня, — с печальной улыбкой заключил я. — Это не иллюзия. Это моя Фьётра. Моя Дурёха. Теперь меня не обмануть.

М Ы… подо ждём… — надменно рассмеялся голос, исчезая в порывах снежной вьюги. — МЫ… умеем… ждать…

Всего на миг я прикрыл глаза, наслаждаясь доселе невиданным счастьем, наслаждаясь запахом и теплом любимого человека. Но буквально через пару мгновений мне пришлось разлеплять веки, а затем я нехотя встретился глазами с хранителем Земли, который слабо улыбался, глядя на меня и Фьётру.

— Что ты хочешь от меня? — сухо осведомился я, крепче прижимая к себе девушку, что заворочалась после прозвучавшего вопроса. — Ради Фьётры я выполню всё, что пожелаешь. Ты спас её. Ты помог. Чем я могу тебе отплатить? Говори!

Гнетущая тишина и могильное молчание. Вначале Лазаревы выражали недоумение, связанное с моими словами, но затем все они как один посмотрели на хранителя с еще большим недоумением.

— Захар, о чем говорит мальчик? — поинтересовалась одна из женщин. — Разве он нам что-то… должен?

— Ранкар считает, что теперь должен нам, — тяжело выдохнул он, устало потирая глаза.

— Ты нам ничего не должен, — тихонько обронила Лика, брови которой стремительно подпрыгнули вверх. — Всё-таки ты наш брат и…

— Нет! — твердолобо заверил я, грубо перебивая княжну. — Твои братья стоят позади тебя. Я не твой брат. Я не часть вашей семьи. Я. Вам. Чужой. Пусть всё так и останется. Я отплачу вам за вашу доброту. Я вам должен и верну долг…

— Ранкар! — с удивлением в голосе вдруг произнесла Фьётра и чуть приподняв голову, заглянула мне в глаза. — Что ты такое говоришь? О чем ты? Какой долг? Они же твоя…

— Они мне никто, — мрачно отозвался я, невольно сглатывая мерзкий ком в горле, а эмоции начали медленно выходить из-под контроля. — Они чужие! Что они тебе успели наплести?

— Ничего. Совсем ничего, — растеряно покачала головой Дурёха, словно не узнавала меня. — Они ничего мне не говорили. Они хотели, но я отказалась. Они лишь заботились обо мне, и помогли. Я хотела, чтобы ты первым услышал правду и после мы…

— К счастью, теперь мне не нужна их правда. Они мне никто! — удрученно отметил я, стоя на своём. — Возможно, когда-то я и нуждался в этой правде, но точно не…

— Что за чушь он несет⁈

— Прасковья, нет! — резко взбунтовался хранитель, глядя на одну из выступивших вперед жен. — Не надо. Пусть говорит.

— В сторону, девочка…

Внезапно вновь раздался спокойный женский голос, который уже обратился к Фьётре. Протест тихо запульсировал и из стана княгинь к нам приблизилась невысокая женщина с иссиня-черными волосами и тёмными глазами. Ладонью она замахнулась хоть и быстро, но все её движения я читал как открытую книгу. За долю секунды пришлось задвинуть Дурёху за спину, убирая с вектора атаки.

Вот только незнакомка метила не в валькирию, а в меня.

Я знал, что все Лазаревы сильны. Так или иначе, но сильны. И её удар я ощутил сполна. Из глубин сознания тотчас поднялась лавина гнева.

— Трепещи Ракуима! — выдохнул обескуражено Тар, наблюдая за шокирующей сценой. — Ну мать даёт. Всё! Паром отходит! Сушим вёсла, братва, — обратился тот к братьям и сестре, медленно отступая назад. — Сейчас что-то будет.

— Назад, племянники, — лукаво ухмыльнулся Ас-Ннай, махнув тем рукой и с удовольствием наблюдая за происходящим. — Сейчас и вправду что-то будет.

— Я прощу тебе это удар, женщина, — с холодком процедил я, потирая щёку и глядя сверху-вниз на неизвестную княгиню. — Вы помогли Фьётре и потому я…

— Прасковья! — громко изрёк хранитель, подходя ближе. — Я сказал хватит!

— Кого ты назвал никем⁈ КОГО⁈ — прорычала печально та с раскрасневшимися глазами, а после перешла на крик и влепила мне вторую пощечину, отчего волны гнева норовили захлестнуть сознание в любой момент. — НАС ТЫ НАЗВАЛ НИКЕМ⁈ ИЛИ МОЖЕТ… ИХ? — палец женщины указал на неё и него. — ВСЕ МЫ ТВОЯ СЕМЬЯ!!! ТЫ ХОТЬ ЗНАЕШЬ, ЧЕМ ОНИ ПОЖЕРТВОВАЛИ, ЧТОБЫ СПАСТИ ТЕБЯ⁈ ТЫ ПРЕДСТАВЛЕНИЯ НЕ ИМЕЕШЬ, СКОЛЬКО СИЛ ОТДАЛ ТВОЙ ОТЕЦ!