Перерождённый боярин. Наследник запретного рода - Вячеслав Гот

свёрток Арине (она дежурила, делая вид, что изучает звёзды). В свёртке был кусок глиняной таблички с выцарапанными знаками — старый, тайный язык «Вольных». Расшифровка заняла время. Сообщение было от Совины, пробравшейся в город под видом торговки дичью.

«Хотян не действует сам. Его кредитор — боярин Путята. Долг огромен. “Нападение” — инсценировка людьми Путяты. Цель — получить повод ввести войска на спорные земли и “конфисковать” их у Хотяна за долги, убрать наших как свидетелей. Будьте осторожны. Их агенты уже в городе. Ищут слабину в вашей охране.»

Еремей сжал табличку так, что края впились в ладонь. Это была не просто интрига. Это была многоходовка. Путята убивал сразу трёх зайцев: спасал свои деньги, прибирал к рукам земли и уничтожал Гильдию. И использовал для этого марионетку-князька и ложь.

Игра началась по-настоящему. И первая фигура — пешка по имени «обвинение» — уже была выставлена. Теперь предстояло сделать свой ход. Не защищаясь. Атакуя источник лжи. Но для этого нужны были не мечи, а неопровержимые доказательства, которые нельзя было спрятать или уничтожить. Доказательства, которые он, Еремей-доместик, должен был найти, систематизировать и предъявить, переиграв бояр в их же любимой игре — игре на публичное мнение и законность.

А для этого нужно было заглянуть в самое тёмное место — в финансовые архивы и долговые ямы, куда даже свет его печати не всегда мог проникнуть.

Серия 3: «Благодарность» княжеского дома: поместье в болотах и титул без земли

Сцена 1: Титул и трясина.

Аудиенция в княжеском дворце была короткой и полной холодной вежливости. Князь, усталый и отстранённый, больше смотрел в окно на сад, чем на стоявшего перед ним Еремея. Боярин Путята, плотный мужчина с бородой, заплетённой в две аккуратные косы и лицом, напоминавшим добродушное, но сытое полнолуние, говорил за своего господина.

— Княжеский дом высоко ценит преданность Гильдии и, в частности, твои заслуги, доместик, — голос у него был бархатный, медовый. — Дабы закрепить наш союз и твой новый статус, тебе жалуется наследственный титул «землеблюстителя болотных угодий», что подобает твоей… исследовательской натуре. А также в вечное владение — поместье Чернотопье, на самой границе спорных земель. Земли там обширны, природа… девственна.

На карте, которую слуга развернул перед Еремеем, Чернотопье представляло собой огромное пятно зелёной туши на северо-востоке от Белограда. Ни дорог, ни сёл, только петляющая лента реки, теряющаяся в сетке болот. «Подарок» был хуже открытого оскорбления. Это была ловушка и ссылка. Титул без реальной власти, земли без ценности. Но формально — высочайшая милость, от которой нельзя отказаться.

— Благодарность безмерна, — поклонился Еремей, и в его голосе не дрогнуло ни одной струны. — Гильдия всегда служила свету знания. Теперь и на новых землях.

Путята улыбнулся, и в его маленьких, глубоко посаженных глазах что-то мелькнуло, словно отблеск лезвия под бархатом. Он достиг первого: выманил беспокойного доместика из столицы, подальше от архивов и слухов, в гиблые места, где того могли настигнуть «несчастный случай» или «гнев духов болота».

Сцена 2: Непрошеные гости.

Возвращение на подворье было омрачено второй новостью. Пока Еремей был на аудиенции, к Арине явился перепуганный помощник из Коллегии. Гильдейскую комиссию по аномалиям «для её же безопасности и эффективности» решено было дополнить. В неё включили двух человек: учёного-догматика из консервативного крыла Коллегии, известного своим неприятием «полевых» методов, и — что было хуже — офицера из личной стражи боярина Путяты, ветерана карательных походов.

— Наших связали по рукам и ногам, — мрачно констатировал Степан, проверяя крепление ножен на поясе. — Учёный будет оспаривать каждую твою находку, Арина. А офицер — следить, чтобы мы не рыскали не там, где надо. И докладывать.

Теперь их ход был парализован с двух сторон: Еремея ссылали в глушь, а комиссию брали под контроль. План «игры на публичное мнение» трещал по швам, не успев начаться.

Сцена 3: Принятие дара.

Вечером, когда на подворье спустилась тревожная тишина, Еремей собрал своих в главной зале.

— Мы принимаем дар, — сказал он спокойно, глядя на потрясённые лица. — Все дары судьбы.

— Но Чернотопье же… это смертельная ловушка! — не выдержала Арина. — Там нет ничего!

— Там есть земля, которую хотят получить и Путята, и Хотян. Спорная земля. И есть, если верить древним картам из нашего архива, которые я извлёк сегодня, нечто другое. Остатки Серебряного тракта — старой торговой дороги. Она считалась утерянной в тех болотах.

— Дорога? — переспросил Степан. — Кому нужна дорога в трясине?

— Той, кто хочет вывозить что-то ценное с тех земель, не привлекая внимания, — медленно проговорил Еремей. — Что, если «аномалии», которые мы должны исследовать, — не просто выдумка? Что, если Хотян (или Путята) уже что-то там нашли? Руду? Самоцветы? Древние артефакты? И их «нападение», и наш «разбой» — спектакль, чтобы убрать с дороги лишних свидетелей и Гильдию, которая могла бы это обнаружить по закону? А комиссия теперь будет ходить строго по нарисованному маршруту, не видя главного.

Он положил на стол копию карты Чернотопья, где его рукой была проведена тонкая, еле заметная линия — гипотетический путь Серебряного тракта.

— Меня отправляют туда как в ссылку. Хорошо. Я поеду не как ссыльный, а как землеблюститель. На свою законную землю. И начну её… блюсти. Первым делом — искать старую дорогу. А вы, — он посмотрел на Арину и Степана, — в комиссии. Ваша задача теперь не просто собирать информацию. Вы должны провести их по ложному следу. Увлечь «аномалиями», которые мы заранее подготовим. Заставить смотреть под ноги, а не по сторонам. Дать мне время.

— Это опасно, — прошептала Арина. — Если они заподозрят…

— Они уже всё заподозрили. Игра идёт не на подозрение, а на время и доказательства, — Еремей встал. Его тень, отброшенная огнём камина, гигантской и решительной легла на стену с картой. — Путята думает, что выставил нас пешками. Но пешка, достигнув дальнего края доски, превращается в любую фигуру. Даже в королеву.

Сцена 4: Два отъезда.

На рассвете со двора тронулись два обоза. Первый, пышный и официальный, с гербами Коллегии и княжеской охраны — комиссия, отправлявшаяся «исследовать аномалии» в окрестностях Холодного Яра. Рядом с телегой Арины, заваленной инструментами, ехал присланный Путятой офицер, его броня холодно блестела в первых лучах.

Второй обоз был скромным, почти нищенским: несколько подвод с самым необходимым, горстка преданных Еремею гильдейцев и он сам, в простом дорожном плаще. Он смотрел, как удаляется первый обоз, и ловил на себе