Где моя башня, барон?! Том 7 - Антон Панарин

— дочь Меньшикова. Знаешь кто это? — сверкнул глазом Никитич. — Самый толковый товарищ в Совете и мой близкий друг. А ещё очень уважаемый в среде самых влиятельных людей Империи.

— Намёк понял, мне такие друзья тоже не помешают, — хмыкнул я.

— Снова эти твои ухмылки, — проворчал Никитич, когда мы направились в сторону плаца. — Я серьёзно говорю. Если спасёшь его дочь, он навечно твой должник. Уж поверь. А что Пётр Леонидович умеет быть благодарным — это точно.

Мы дошли до суетящихся охотников. Никитич дал отбой. А затем сел ко мне в «Победу». Мы тут же сорвались в сторону телепортационной.

Через полчаса в назначенное время я шёл по парку студенческого городка. У беседки сразу же заметил Викторию. Она махнула мне ручкой, заулыбалась.

Гвардейцы дежурили с сетями и парализаторами в соседней беседке, ожидая команды и тщательно изображая студенческую компанию. Многие скрывались за растительностью парка или в иллюзиях.

Как сказал Никитич, когда мы подходили к парку, самому Меньшикову уже доложили о том, что будет скоро происходить. Скорее всего уже рядом, дожидается исхода и нервничает.

Работа очень тонкая. Надо поймать Викторию, которая находится под контролем Башни. И не допустить, чтобы она что-либо натворила, кого-нибудь принесла в жертву. И при этом, чтобы не навредила самой себе.

— Привет, Володь, — лучезарно улыбнулась Вика. Даже с виду и не скажешь, что она служит Башне. Вполне себе естественные реакции. Это и напрягало.

— Рад тебя видеть, — соврал я, расплываясь в наигранной улыбке.

— А уж я как рада. Пройдём к беседке? — взяла она меня за руку.

Я подметил, что рука у неё холодная. Она нервничала, хотя виду не подавала. Что-то проглядывало у неё под платьем. Это могло быть всё, что угодно. Но точно некий предмет.

— Помнишь, о сюрпризе? — сладко произнесла она и огляделась, прикусив губу. — Я готова его показать.

Мы остановились у беседки, когда я услышал шорох листьев под ногами. Ветер, но какой-то странный. А затем я понял что это.

— Ты даже не представляешь, сколько сил я потратила, чтобы сделать этот сюрприз, — прошептала Виктория мне на ухо, а я отшатнулся. И вовремя.

Виктория выхватила из складок платья изогнутый небольшой кинжал. Тёмная вязь на его клинке сразу же сообщила, что скоро будут жертвы. А печать, вспыхнувшая под ногами и расходящаяся в стороны, намекала, что их будет очень много.

Вокруг человек триста, не меньше, многие скрыты иллюзиями. Но разве это им поможет?

— Смотри! Сюрпри-и-из! — милый голос перешёл на противный визг. Она покрылась бронёй, хрустнула громко позвоночником, а глаза её полыхнули адским пламенем. — Ах-ха-ха! Прощай, смертный!

Она махнула рукой, когда я ускорился и выхватил кинжалы, скрытые под одеждой. Вырублю её рукоятями, этого будет достаточно. Но тёмная волна остановила меня, швыряя на газон.

Сети посыпались на Меньшикову со всех сторон. Молнии ударили в тело девушки, но тёмная броня отражала их.

Два архимага выскочили, чтобы соорудить что-то вроде ментальной тюрьмы, заблокировать действия Виктории.

Меньшикова громко застучала зубами, выставила руки в стороны, выбрасывая из ладоней тёмные копья. Те прошили защиту магов, оставляя в их грудных клетках сквозные дымящиеся дыры. Несчастные упали на землю, выплёскивая кровь изо рта. А их души впитала печать, становясь более контрастной.

Я поднялся, когда Виктория вновь захохотала. Она демонстративно подняла кинжал.

— Я приношу себя в жертву! И всех вас! — завизжала она, оскалившись.

Серый полупрозрачный кокон заклубился вокруг неё. Молнии врезались в него, ментальные лезвия пытались вскрыть защиту. Но безуспешно.

Печать под ногами. Ритуальный нож. Безумная слуга Башни, готовая принести себя в жертву. Я догадывался, что будет, когда её кровь коснётся земли.

Меня не станет. Как и её отца. Как и Романова. И многих других, кто волей случая оказался рядом.

— Во славу Башни-и-и! — заревела демоническим голосом Меньшикова, приставляя кинжал к своему горлу. Струйка крови вытекла из пореза, скрываясь в декольте.

Ну а я понял, что следует предпринять.

Глава 16

У меня в общей сложности было в распоряжении полсекунды. Если не меньше. И я знал, что успею.

Так что я вновь накинул на себя покров маны и сразу же три руны «родэ». Крики вокруг слились в монотонный гул. А картинка замедлилась.

Никитич, выставивший руки и формирующий мощное заклинание. Бегущие к Меньшиковой маги. Утаскивающие двух мёртвых собратьев гвардейцы под сияющей защитой. Князь Меньшиков, что-то закричавший и замерший в двадцати метрах от своей дочери, которая вот-вот покончит с собой. Всё это мелькнуло передо мной, а я сосредоточился на Виктории.

Оказавшись у девушки, я активировал рассекающий удар. Влил способность в один из кинжалов, оставшийся в руке. Наискось резанул по тёмному полупрозрачному пузырю, укрывающему девушку.

А затем применил ещё одну способность.

«Отрицаю сокращения мышц!» — отправил я ментальный приказ. Чёткий, направленный только на Викторию.

И на этот раз способность сработала.

Минуту он будет точно действовать, если не больше. Этого вполне хватит, чтобы маги смогли разорвать связь с Башней и вернуть девушку.

Я сделал всё, что мог. Отошёл в сторону, убрал ускорение, давая возможность лекарям Романова проявить себя.

— С-сучёныш… Я тебе брюхо вс-спорю и заставлю собс-ственные кишки сожрать, — донеслось из приоткрытого рта Виктории, причём губы её не двигались. Рука девушки дрожала, всё ещё держа ритуальный кинжал у горла. — Мы достанем тебя! Достанем! Ты будешь страдать, Авдеев!

За всё время, пока я слушал эту ересь от создателей Башни — а кто бы это ещё мог быть? — лучи энергии объединивших усилия лекарей вскрывали броню Меньшиковой. Тёмная защита трещала по швам, колыхалась, а затем поддалась. Трещины увеличивались, и шматы тёмной дряни начали откалываться от общей брони. Они превращались в прах ещё до того, как упасть на землю.

— Вы ничего не добились, ничтожества! — продолжало доноситься изо рта Виктории.

В это время один из архимагов аккуратно развоплотил ритуальный кинжал, оставляя руку Вики пустой. А лекари продолжали делать свою работу. Бережно, не спеша, шаг за шагом они обрывали связь с Башней.

Проявили тёмные нити, которые тянулись из ниоткуда, исчезая в теле девушки.

Картина поистине жуткая. Даже я оказался под впечатлением. Ведь я собственными глазами увидел, как сотни паутинных ментальных нитей Башни подпитывали и управляли очередным слугой.

Никитич выстрелил наконец-то своим заклинанием. Нити начали отлетать одна за другой, рваться как струны, причём с громкими щелчками.

Девушка рычала, взвизгивала, похрустывала костями и пыталась дотянуться до своего лица.

Когда оставалось меньше десятка нитей, «Отрицатель» прекратил своё действие. Но он был и не нужен. Девушка повисла на