Лунар. Книга 2 - Влада Ольховская

Никакого раздражения. Улыбка не дрогнула, глаз не дернулся. Кем бы ни была на самом деле Аэнта, роль королевы ей доверили не зря.

– Вы составите мне компанию? – только и спросила она.

– С непередаваемым удовольствием.

Иронией это было лишь отчасти. Меня вполне устраивало то, что хозяева острова перешли хоть к каким-то действиям: уже ведь очевидно, что сам я ничего не найду. А теперь мне окажут честь, сама королева проводит в святая святых… Вот и увижу заодно, что представляет собой святая святых.

Конечно же, мы проследовали в замок. Аэнта больше не порхала бабочкой, она смиренно шла рядом со мной, но удивить меня все равно пытались. То огромная птица у фонаря пролетит, то цветы красными и фиолетовыми искрами изойдут, то кобыла какая рогатая дорогу перейдет. В подобные моменты Аэнта украдкой косилась на меня, явно ожидая, когда же я засыплю ее вопросами или хотя бы пораженно всплесну руками. Но я продолжал двигаться вперед с каменным лицом, будто ничего особенного не происходило.

Мы добрались до замка, однако этого стоило ожидать. Кстати, еще один прокол со стороны организаторов всей этой постановки. Ну вот что такое замки на Земле? В первую очередь – оборонительное сооружение, чтобы было откуда кипящее масло на голову варварам лить. Но местные утверждают, что за всю историю Эслирии ни один варвар не ковырял ее каменную кладку. Вопрос: зачем оборонительное сооружение? Просто потому, что это красиво? Пока только так и получается.

Охрана не показывалась на глаза, хотя как явление она тут присутствовала. Нам давно уже пояснили, что это не против соседей, которых нет, или особо буйных собственных граждан, это против хищных зверей и влияния стихии. Звери, впрочем, пока ни на что не претендовали, а по стихии сразу благоразумно оговорились, что сейчас сезон затишья.

Аэнта быстренько свернула в одной ей понятный лабиринт залов и коридоров. Я даже не пытался запомнить маршрут, тут явно все меняют периодически, просто для антуража. Да и потом, если мне надо, я выйду. А уж как – разберемся по ходу дела.

Сообразив, что вопросов от меня не будет вообще никогда, Аэнта сама перешла к рекламной кампании:

– То, что вы увидите, – наше главное сокровище. Именно здесь приносят клятву верности своему народу правители, в том числе и я. Здесь проходят последнее испытание и обретают божественную сущность.

– Познавательно.

Не то чтобы мне было совсем неинтересно… Но я ведь и так увижу, зачем болтать?

Мы добрались до зала, который, насколько я разобрался, находился в самом сердце замка. Символично. Зал был просторный, круглый и пустой. Вообще, он подошел бы и для темницы, и для арены гладиаторских боев, если бы не одно «но»: монументального вида колодец, расположенный в его центре. Не из тех, в которые ведро опускают, а из тех, куда ведет винтовая лестница. Это не метафора: там была внушительная винтовая лестница, начинающаяся у самого края и исчезающая в молочно-белой воде. Или не воде, просто таинственной магический жиже.

– Это Колодец Времени! – торжественно объявила Аэнта.

Хотелось опуститься до примитивной рифмы, не имеющей отношения к цензуре. Во времена моего детства столь бесхитростный юмор был ближе всего Соркину и другим механикам, вот и закрепился в памяти, а в моменты абсолютного абсурда напоминал о себе. Но я сдержался, обещал ведь себе говорить только если очень надо.

– Мы относимся к Колодцу как к нашему величайшему сокровищу, – продолжила Аэнта. – Поэтому мы не приходим сюда без острой необходимости. Но я чувствую, что в вашей душе нет покоя. Не думаю, что существуют слова, которые способны подарить его вам, Павел.

Это да, такого заклинания нет даже здесь. Проблема не в этом, а в том, что мне покой и действия не подарят. Потому что он мне не особо нужен.

– Что это? – Я указал на молочную жижу в колодце.

– Это вода бытия.

– Мне там купаться полагается?

– Только если вы хотите стать божеством, – легко рассмеялась Аэнта.

– Если я стану божеством, всем будет не так весело, как вы предполагаете, Ваше Величество.

– Я не собираюсь ничего вам запрещать, но и советовать не могу. Если честно, даже я не знаю, что будет, если чужеземец ступит в Колодец Времени.

– Тогда зачем я здесь?

– Вы получите исцеление, а уж каким оно будет – Колодец решит сам. Откройте ему свою душу. Позвольте заглянуть даже туда, куда вы боитесь пускать свой разум. Это уникальный источник магии, способный на все. Это не преувеличение, многие поколения правителей пользуются им, и не было еще такого, чтобы он с чем-то не справился. Он – высший разум, который знает ответы на все вопросы. Он даст вам то, что нужно для счастья.

– Даже если это будет нечто разрушительное для острова?

– Вы напрасно наговариваете на себя, Павел. Я представляю, какую жизнь вы вели до этого. Вы привыкли прятать тело и прятать душу. Но разве истинное счастье доступно в той пустоте, которой вы себя окружаете? Я вижу в вас добро. Думаю, Колодец Времени тоже узрит это и укажет вам путь. Я оставлю вас.

– Все-таки допускаете, что мои желания могут быть вредоносны?

– Нет, понимаю, что нельзя по-настоящему обнажить душу даже в присутствии друга, а уж чужака – тем более. Позвольте себе услышать свой истинный голос.

Я ее больше не задерживал. Не думаю, что за мной действительно перестали наблюдать, но эффект уединения создать попытались. Я слышал, как удалялись шаги Аэнты в коридоре, двери оставались закрытыми, и вроде как никто не мог меня потревожить.

Я подошел к колодцу и посмотрел на пятно своего отражения в белесой воде. Спускаться я туда не собирался, подумывал взять образец на анализ, но – лень таскаться с этим. Да и вряд ли вода как таковая хоть чем-то примечательна, думаю, это скорее декоративный элемент.

Они уже поняли, что я сомнительный персонаж, из тех, кто поддается внушению плохо и неохотно. Они бы не сделали ставку только на комнату с дыркой, нужно шоу посерьезней, поэтому я терпеливо ждал.

Мое терпение решили не испытывать – а то ведь уйду, такой план сорвется! Свет в зале потускнел, хотя я так и не понял, откуда он шел изначально, не было тут ни ламп, ни факелов, ни прочих магических шаров. Наступивший полумрак подчеркнул собственное сияние молочной воды, а потом еще и на стенах искры заплясали – разного размера и цвета, сперва я решил, что