Лунар. Книга 2 - Влада Ольховская

Вода в колодце задвигалась, пошла ребристыми волнами. Я отступил подальше – на случай, если закипит или начнет фонтанами исходить. Но в остальном же я никак волнение не проявлял, стоял, спрятав руки в карманы, и смотрел.

Нельзя сказать, что я был совершенно уверен в своей безопасности. Раз я не разобрался в сути происходящего здесь, с оценкой возможностей островитян дела тоже обстоят не очень. Но кое-что все-таки дарило мне спокойствие: убить меня можно гораздо более простым способом, а если этого не сделали сразу, я зачем-то нужен аборигенам. Тот самый исходный мотив, который породил постановку… Я надеялся получить хотя бы намек на него.

Меня в колодец все-таки не засосало, уже хорошо. Ситуация была скорее обратная: оттуда что-то полезло. Волны усилились, обратились кругами, потом расступились, выпуская на поверхность величественно поднимавшегося… кого-то. По макушке не различишь, может быть как человек, так и какое-нибудь местное высшее божество.

Хотелось как-то ускорить этот процесс, но – магия, величие, все дела… Я ждал, сначала терпеливо. Но когда оно поднялось достаточно высоко из воды и я сумел разглядеть это порождение колодца, от терпения не осталось и следа. Треснуло оно и разлетелось на части, сменившись раздражением… Но это так, на поверхности. Из той самой глубины души, в которую мне полагалось заглянуть, уже рвалась на свободу лютая ярость, которая годами была моей лучшей союзницей на охоте.

Они этого и хотели? Лишить меня хладнокровия своим дешевым трюком? Или причиной всему искренняя тупость, не стоит приписывать им ничего сложнее?

Так или иначе, из мутной воды поднималась Кристина.

Да вашу ж мать.

Почему те, кто надеется на меня воздействовать, постоянно откапывают Кристину? Не так давно этим уже развлекался божок местного разлива на «Слепом Прометее», а потом у него голова немножко взорвалась. Но островитяне то ли не знали об этом, то ли у них с построением причинно-следственных связей туго.

Причем в исполнении сектанта Кристина была безупречна, потому что он выковырял ее из моей памяти. Тут… без понятия, чем они вдохновлялись, какие фотороботы выклянчили у людей, наблюдавших за судом надо мной, архивы-то я подчистил… В любом случае это была повзрослевшая и заметно сексуализированная Кристина. В полупрозрачном платье, которого из-за воды все равно что и не было.

Она явно не собиралась обвинять и проклинать меня, как предыдущая. Она улыбалась, томно смотрела из-под полуопущенных ресниц. Она еще не выбралась, но я уже знал, что она сделает дальше. Это была не попытка надавить на мою совесть. Мне подсунули бабенку мечты, чтобы я перестал выпендриваться и зажил, как все, долго и счастливо.

Только – нет.

Вот просто – нет.

Спица попала идеально, ровно между глаз, вошла глубоко, до самого затылка – когда я злюсь, я не мажу, просто сил прикладываю больше. Не знаю, из чего была сделана эта поделка, но умерла она убедительно: рухнула в воду, окрашивая молочную поверхность алыми разводами.

Я замер, прислушиваясь, ожидая, придет ли кто-нибудь сюда, спрашивать, что же случилось. Тогда можно было бы дать волю переполнявшей меня ярости… Нет, шагов не было. Видно, режиссеры шоу настолько охренели, что пока не знали даже, как перегруппироваться.

Ярость от этого не исчезала, она рвалась на свободу, звала меня вперед… Плохо. Ярость – союзник, но не друг. Она увеличивала мое удовольствие в момент убийства, но она же притупляла мысли, поэтому я давал ей волю, только когда добирался до жертвы. Сейчас еще не время, все слишком зыбко, непонятно… Действия хотелось отчаянно, до боли в мышцах, и, чтобы успокоиться, я заставил себя думать, а не двигаться.

Они не хотели меня убить, они хотели меня приручить. Так хотели, что допустили меня до своего козыря, слепили мне грудастую покойницу… Что им нужно? Ведь это часть общего мотива!

А ведь мотив на виду. То ли я глупею, то ли его очевидность отвела мне глаза. Сама постановка настолько сложная, что и мотив за ней должен стоять сложный, так?

Не факт. Его оставили на виду, чтобы я в своих отчаянных поисках даже не смотрел на него, отодвигал в сторону. Чтобы гарантировать это, Аэнта проговорила этот мотив за время нашей короткой беседы, да еще и не раз!

Счастье. Вот их мотив. Им нужно, чтобы мы были довольны и счастливы… и ведь они добиваются своего!

Каллисто, на много лет застрявшая в космосе, вынужденная зависеть от покровителей, получила свою территорию.

Адмирал Согард воевала достаточно, чтобы желать мира. И вот пожалуйста, мир – планета, где войны нет вообще!

У Миры пожелания были примерно как у Пиноккио, только он хотел стать настоящим мальчиком, а она – девочкой. Исполнено. Она гуляет по городу без скафандра и получила эталонного принца, и это в моменте, в потенциале – семью, детишек и далее по шаблону… Жизнь без ликвидатора внутри нее.

Рино, который теперь из ее постели не вылезает, этим и счастлив, он существо простых желаний.

Да что там говорить, остров уже наполнился счастливыми волосатыми Барреттами! А раз довольны они, старый Отто тоже будет сидеть в умилении, его счастье – это счастье его детей.

Их успокоили, укоренили. Они только раздумывают о том, чтобы остаться, и им позволяют верить, что это их решение, чтобы не спугнуть раньше времени.

Кому-то могло показаться, что это не так уж плохо. Да хорошо ведь! Заботливые гуманоиды в магической утопии насаждают радость. Миру мир, все люди – братья.

Но мне не давал покоя один момент: они слишком стараются, слишком серьезные усилия прикладывают. Они не хотят, чтобы все были счастливы, им это нужно. Необходимость порождается потребностью, потребность дарит ту самую выгоду, которую я никак не могу нащупать.

Я не выдержал, рассмеялся, и мой смех эхом пролетел по пустому залу. Я редко себе такое позволяю, но тут не сдержался. Они, должно быть, думают, что я начну противодействовать им. Не важно, понял я мотив или нет, я отказался от пожертвованной мне девственницы, сейчас побегу организовывать подполье и мешать всеобщей нирване, так?

Нет.

Я не собирался им противодействовать, я готов был подыграть, соблюсти их правила. Это наверняка собьет систему контроля надо мной им и упростит задачу мне. Хотите, чтобы я присоединился к всеобщему клубу довольных жизнью? Да пожалуйста, безо всяких колодцев!

Только вот они во всей этой суете забыли, что я, вообще-то, серийный убийца.

Им очень, очень