Елена Прекрасная и город на крови - Янина Олеговна Корбут

– Главное, что в это верим мы! Осталось лишь проверить!

Когда я передал Ваське Ленины слова, тот даже присел. А ещё зачем-то пощупал себе лоб. Я тоже, на всякий случай. Лоб был холодный, а вот лицо просто полыхало.

– Ты меня в гроб уложишь, – схватился за сердце брат, зная, что сейчас начнётся такое…

В прошлый раз, для того чтобы поставить финальную точку в расследовании преступлений банды Бледных, мне через Ваську пришлось подключать его тестя из Генеральной прокуратуры. Прибывшая из Москвы бригада быстро организовала работу местных так, что те пересажали не только членов банды, но от проснувшегося усердия заодно раскрыли несколько десятков глухарей прошлых лет. И теперь, кажется, мне снова была нужна железная рука Васькиного тестя. Я снова подкидывал им работу…

– Аню убили из-за того, что она знала, кто убил пропавшую Коноплёву. И даже знала, где искать труп.

– Нет… Ты же не думаешь…

– Думаю. И думаю очень часто, практически всё время. И сейчас я думаю, труп просто залили бетоном. Такими вещами может заниматься только полный псих.

Васька в досаде покачал головой:

– Убийцы чаще всего любят прикидываться психами, если припечёт. А на деле у них разума побольше, чем у любого из нас. Ради собственной выгоды или из-за боязни лишиться свободы они не только убивают, но и обстряпывают дело так, чтобы выйти сухими из воды. А вот ненужных свидетелей убирают очень быстро.

– Что делать будем?

– Будем? Подожди… Мне нужно посоветоваться с тестем. Ты же не можешь просто так вывалить такие обвинения.

– Я могу организовать анонимный звонок. Скажу, что мне стала известна кое-какая информация про стройку, они будут обязаны проверить.

– С законом лучше не шутить, – строго возразил брат. – А если там и вправду что-то найдут? Ты понимаешь, что их единственной зацепкой станет звонивший? Откуда он знал о преступлении? Получается, был каким-то образом причастен к нему. А что, если он знает и преступников?

У Васьки зазвонил телефон. Он глянул на экран, номер был ему незнаком. Ответив на звонок, он машинально отошёл к окну. Два раза сказал «да», потом что-то слушал в трубке, после чего, видимо, переспросил:

– Куда подъехать? Гхм… Хорошо, но я так и не понял зачем. Ладно, при встрече.

Нажав отбой, он озадаченно уставился на меня.

– Мне тут встречу назначают. Сказали, что это как-то связано с тобой.

– Не ходи! – подскочил я.

Мой гневный окрик разбудил Скалли, которая всё-таки задремала и ворчала во сне, всё порывалась куда-то бежать. Василий сделал мне успокаивающий жест рукой.

– Встреча в ресторане, так что не думаю, что меня начнут убивать. Да и зачем?

– Я поеду с тобой!

– Нет! Это ни к чему…

– Если это касается меня, я тоже хочу знать. Всё равно поеду за тобой. Так хотя бы буду под твоим присмотром.

Было очевидно, что оставлять меня одного брат боится больше, чем брать с собой. И он обречённо кивнул, строго добавив:

– Она остаётся дома.

Скалли в ответ недовольно оскалилась, но потом опомнилась и сделала вид, что зевает. Она немного побаивалась Ваську, чего уж там. Пришлось пообещать ей долгую вечернюю прогулку.

Когда мы уже сели в машину, оказалось, Василия вызвали в «Эдем». Что меня, кстати, не удивило. Думаю, Аня там как раз с Дьяченко и встречалась. Может, тот узнал, что диск у неё, и хотел предложить денег? Или встречу инициировала она, пытаясь что-то узнать о пропавшем Саше?

…Едва мы вошли в зал ресторана, к нам сразу подскочил уже знакомый мне официант и проводил к столику у окна, с которого ловко убрал табличку «Заказано». Я ждал, когда появится звонивший, Василий тоже нервничал, поэтому попросил кофе.

Худой невзрачный тип в новеньком костюме появился словно из ниоткуда. Он опустился на стул рядом с Василием и, игнорируя меня, обратился к брату:

– Разрешите?

– Это вы звонили? Что у вас ко мне за дело?

– Меня зовут Эдгар Павлович, фамилия моя Казакевич. Я личный юрист господина Феликса Евгеньевича Дьяченко.

– Не знаю такого, – буркнул Васька.

– Возможно. Не буду ходить вокруг да около, вы человек решительный, да и я не располагаю лишним временем. По нашей информации, ваш брат обладает кое-какой вещью, которую моему клиенту очень хотелось бы получить. Мы взрослые люди и понимаем, что у всех есть свои…

– С чего вы взяли, что у моего брата есть то, что вам нужно?

– Он приходил к следователю и сам предлагал отдать это. Не спрашивайте, откуда я об этом знаю, но дело не в следователе, поверьте. Ваш брат молод и порывист, а, учитывая его известность в некоторых кругах, нам бы не хотелось, чтобы информация просочилась куда-то дальше. Криминала там нет, но дело деликатное. Вы же понимаете…

– Не понимаю. Говорите прямо.

– Давайте вы напишете на салфетке цифры, я всё подготовлю, а вы отдадите мне этот диск, – заметно нервничая, пропел Казакевич, доставая из нагрудного кармашка ручку. Второй рукой он подвинул Василию салфетку. Брат побагровел:

– Во-первых, у нас ничего нет. Ваня, у тебя что-то есть?

Пришлось отрицательно помотать головой.

– Я этот диск выкинул. У меня дисковод не работает, следователь отказался брать, а мне зачем? Он поцарапанный был и…

– А во-вторых, – перебил меня Василий, – это полный беспредел. Вы что, предлагаете взятку?

– Ну, не надо драматизировать, – насмешливо произнёс Казакевич, – или поставим вопрос так: чем вы обязаны системе, в которой работаете? Присягой? Звёздочками, которые получаете время от времени?

Я видел, как Васька сжал салфетку, а Казакевич, будто не замечая, продолжил:

– Видите ли, я люблю наблюдать жизнь в разных её проявлениях. И знаю многое, что сокрыто от посторонних обывателей. Вы в Москве известны как человек принципиальный, вынужденный тянуть скучную служебную лямку. Я понимаю, кто ваш тесть, но неужели не хочется пожить по-человечески, не плясать под чужую дудку? Мы можем дать намного больше. Всего-то нужно, чтобы кое-какая вещь нашлась. Пусть даже поцарапанная.

Всё это время я внимательно разглядывал Казакевича. Этот мерзкий тип в тонких дорогих очках без оправы немного презрительно поглядывал на моего брата.

– Вот мне интересно, – не выдержал я, – допустим, диск был у меня, хотя я его выкинул, говорю же. Но если на нём была такая ценная информация, за которую вы готовы хорошо платить, рискну предположить, что вашего клиента собирались шантажировать? И тогда возникает второй вопрос: почему вы уверены, что такой диск существовал в единственном экземпляре? Может, их несколько? И потом всплывёт ещё пару копий. Вы что, будете платить за все?

– На этот