Елена Прекрасная и город на крови - Янина Олеговна Корбут

– Конечно, волноваться не стоит! А знаете почему? Потому что вы убили того, кто сделал эти снимки, вы знаете, что он успел передать копию диска Ане, опасаясь за свою жизнь…

– Значит, вы всё-таки полюбопытствовали, что на диске, – понимающе кивнул Казакевич, нахмурив брови.

– Довольно, – сказал Васька и тоже поднялся со стула.

Казакевич всплеснул руками:

– Ну что вы ломаетесь, мы же неофициально общаемся… Всех можно купить.

Да, брат был взбешён, но того, что произойдёт дальше, не мог предвидеть даже я. Васька коротко размахнулся и ударил Казакевича по лицу. Его модные очки, звякнув о тарелку, упали на стол. В этот момент он имел очень глупый и жалкий вид.

– А это я вам тоже неофициально, – потирая руку, заявил Васька. – И передайте своему боссу, что я прекрасно всё понял. Мой тесть работает в Генеральной прокуратуре, и вы выбрали меня посредником. Теперь я точно обращусь к нему и буду настаивать, чтобы дело довели до конца.

Он поспешил к дверям а я, подскочив с места, побежал за ним.

– Есть же в мире такие мерзкие субъекты, вот так вот относящиеся к жизни. Они считают, что на службу в органы или на благо государства люди идут только по принуждению, только насильно. Они по себе судят, понимаешь, Иван? Не верят они в добрые чувства, в порядочность, в верность присяге, себе, в конце концов. Но это же неправда! – повысил голос Василий. – Неправда это!

– Ладно, ладно, верю, – улыбнулся я и тихо потрогал Ваську за плечо: – Герой!

Брат с досадой глянул на меня и сказал сердито:

– Ты-то чего зубы скалишь? Ничего смешного, между прочим. Теперь я всерьёз за тебя волнуюсь.

– А чего волноваться? Надо прижать этих гадов, чтобы неповадно было.

– Да ты что? – съязвил Василий. – Только вот нельзя просто так написать заявление о своих подозрениях и ждать, что за этим сразу последует обвинительный приговор. Есть определённые юридические процедуры, которым надо следовать. Есть требования закона, которые нужно выполнять. Я понимаю ваш юношеский энтузиазм и желание восстановить справедливость и даже хочу отдать вам должное: шныряя неофициально среди молодёжи, узнали больше, чем прокурорские. Но с этим как раз нельзя перегибать. Любая самодеятельность может закончиться плачевно. А ты мне брат. Почему сразу не рассказал, когда диск нашёл?

– Тогда это была просто теория, – понурив голову, сознался я. – Мы же не знали точно. Хотелось раздобыть доказательства, чтобы не тратить время Бойкова. Ты очень злился после той истории с «лесными братьями». Не хотел снова тебя нервировать.

Васька наклонился вперёд:

– Да, я был зол. Но не на тебя, а в целом на неповоротливую систему. Представь, как на меня насели в Москве тогда, когда я вмешался в дело. Сколько мне пришлось выкручиваться, чтобы объяснить, откуда у меня те или иные сведения, фото, факты… В наше время все пытаются сами себя лечить, сами себя учить, даже расследования сами проводят.

– Да, потому что следователи все замотанные, дефицит кадров, зарплата маленькая, а по горбу запросто получишь… Знаю, знаю, дед часто вспоминает о своей работе в милиции.

– А Димка знал?

– Ну, только частично…

– Он потакает этим твоим слабостям! С ним надо строго поговорить!

– Димку не трожь! Ещё пригодится! – пошутил я. – Он ведь журналюга, вытягивает из людей всю их подноготную. Ему расскажут то, что не расскажут ни мне, ни тебе. Да-да, несмотря на твоё звание…

Я ещё раз перечислил Ваське по его просьбе фамилии тех, кто присутствовал на диске, и брат скривился, как от острой зубной боли:

– Кругом одни волки в овечьих шкурах.

– Страшно жить. Вот ты в своей работе как отличаешь порядочного человека от негодяя? Ну, я понимаю, ты должен быть беспристрастен, но наверняка ведь думаешь, что один совсем пропащий, а другой ещё ничего, есть надежда.

– Хотелось бы тебе ответить «нутром чую», но это Димкина фраза. Так что будем считать, что я тебе посоветовал доверять, но проверять.

Где коты росли

С утра Васька велел мне быть дома, а сам отправился на предварительный разговор к Бойкову. Я не знаю, кому звонил Василий и что говорил, какие ресурсы ему пришлось задействовать, но уходя, он был мрачный и дёрганный.

В то, что Дьяченко прямо сегодня окажется за решёткой, я не верил, но очень много всего набиралось против него, и теперь мелочи уже совсем не выглядели таковыми.

– Тесть мне это будет припоминать до конца жизни. Он обязательно узнает, и каждый раз, когда я буду у него в гостях или когда мы будем привозить к нему мелкого, он будет с этой своей ехидной улыбочкой припоминать, как я подал идею местной прокуратуре взорвать фундамент…

Лена должна была приехать чуть позже привезти диск, чтобы показать его Ваське. Я ждал её звонка, чтобы встретить на остановке, но когда она позвонила, сразу понял, что произошло что-то нехорошее:

– Приезжай, – коротко бросила она и отрубила вызов.

Несмотря на Васькины предостережения, я покинул квартиру и через двадцать минут был уже у гостиницы. При встрече Лена сжала мою руку так сильно, что её ногти впились мне в ладонь. Я понял, что это знак не болтать, и мы молча прошли мимо стойки регистрации.

Лена явно была чем-то взволнована и, как только дверь за нами закрылась, громко прошептала:

– У меня из номера украли диск!

– Нет, вот же задница… Как?

– Не знаю! Больше ничего не пропало, а диска в дисководе нет. У тебя остались распечатки?

– Фотки тогда Любочка порвала.

– У меня только планы и схемы стройки. Но без диска это вообще мало чего стоит.

Я подошёл к Лене и погладил её по плечу. Она беззвучно плакала.

– Блин, какая же я дура. Надо было спрятать его в банковскую ячейку.

– Ну, всё, всё, не переживай. Ты ни в чём не виновата. Это мне стоило подумать, что такое может случиться. И всё-таки это жесть! В гостиницу не так просто пробраться незаметно.

– Значит, припекло так, что пришлось рисковать.

– А у нас теперь нет доказательств. И если в бетоне ничего не окажется…

Мы долго стояли, прижавшись друг к другу. Я гладил её по голове, пытался успокоить, хотя и сам нервничал. Что я теперь скажу брату, которого так подставил?

– Смотри, какая река красивая…

Лена тоже уставилась в окно, всё ещё шмыгая носом.

– Название только дурацкое… Которосль – река, где коты росли?

– О, истории названия реки Которосль тебя точно развлекут: самая