Кавказский рубеж 11 - Михаил Дорин

— Не завалю, товарищ министр обороны.

Рукопожатие генерала армии было твёрдым, но я ведь тоже не мог ему уступить.

— Сильные у тебя лётчики, Василий Петрович. Ну бывай, Клюковкин, — отпустил меня министр.

Мы с главкомом вышли из кабинета. В приёмной уже никого не было, только адъютант что-то перебирал в папках с документами на подпись.

— Ну, Сан Саныч, поздравляю. Документы уйдут завтра. А сегодня я сделаю звонок. Так что, жди вызов в полк.

— Спасибо, Валентин Петрович. Разрешите идти?

— Давай, сынок.

Я выпрямился, развернулся и вышел в коридор.

Зыков мерил шагами ковровую дорожку, разглядывая портреты полководцев на стенах. Майор, который нас сопровождал, задумчиво стоял рядом с ним.

Увидев меня, Володя тут же быстро подошёл, чтобы узнать, почему я так задержался.

— Ну что? Куда-то опять посылают? — с тревогой спросил Зыков.

— Учиться, Вова, — выдохнул я, поправляя орден на груди.

* * *

После возвращения в Дежинск прошло две недели. В полку жизнь текла своим чередом. Моя группа курсантов, которую я взял ещё пару месяцев назад, программу 3 курса выполнила. Даже во время командирских полётов всех ребят начальство из Уфы отметило в лучшую сторону.

Тося, как и полагается супруге военного, спокойно отнеслась к моему зачислению в академию. А если быть ещё точнее, то обрадовалась заочной форме обучения. Это означало, что нам не нужно пока торопиться с переездом.

К концу октября заканчивались и наши приготовления к празднику. Первый маленький юбилей полка было решено приурочить и к празднованию Дня Армейской авиации. За два дня до самого праздника подготовка вышла на финишную прямую.

Я, как ответственный за праздник, должен был каждый день контролировать выполненные мероприятия. Но главное из них должно было состояться сегодня. В этот день прибывали первые гости. Причём, как говорится, со своим «самоваром».

Октябрьское небо над аэродромом было типичным для нашей средней полосы — серое и беспросветное. Но глядя на то, как лётное поле готовят к празднику, на душе становилось гораздо светлее. А уж в день праздника будет ещё лучше, поскольку погоду начальник метеослужбы обещал «миллион на миллион».

Хотя… все знают, что синоптик ошибается один раз и каждый день.

Я стоял на балконе КДП, глядя, как ветер гоняет по бетонке сухие листья. Рядом со стоянкой величественно развевались флаги на флагштоках. Приятно видеть на центральном месте государственный символ Советского Союза, который соседствовал с флагом ВВС.

Дверь в «аквариум» зала управления была открыта, и я мог слышать рабочий шум. За спиной, шурша листами ватмана, суетился замполит полка, майор Роман Петрович Коваленко. Он был возбуждён и явно наслаждался своей ролью одного из «режиссёров» праздника.

— Снабженец, я 845-й, подход к точке, высота 300, — доносился до меня радиообмен в зале управления.

В эфире были слышны голоса перелетающих экипажей, но я ждал, когда появятся именно наши гости. Они уже как раз летят из Москвы.

— Сан Саныч, ну вы гляньте, масштаб-то какой! — вышел на балкон Коваленко и с придыханием вещал о проделанной работе, тыча пальцем на лётное поле.

Между рулёжной дорожкой и центральной стоянкой была сооружена сцена, которую оставленные у нас курсанты, заканчивали приводить в порядок. Выглядело нарядно, но мой взгляд зацепился за одну деталь.

— Сцена — загляденье. Еле выбил краску на складах, между прочим. Маркировку аэродрома подкрасили, бордюры побелили. Всё для людей, всё для истории…

— Ну да. А на сцене плакат какой? — спросил я.

— Как это какой, Саныч⁈ Всё в честь нашего полка, — возмутился Коваленко.

— Ничего против не имею, но у нас полк 158-й, а не 758-й, — указал я на огромное полотно на сцене, где висела эмблема нашего полка — чёрный дрозд.

Видно было, что Роман Петрович начал вскипать очень быстро. Щёки покраснели, и он начал сжимать в руках кожаную папку.

— Я разберусь. Как только теперь перекрашивать, ума не приложу, — выругался Коваленко и вернулся в зал управления.

На лётном поле тем временем шло «великое переселение народов». АПА и дежурные тягачи растаскивали наши борта по дальним стоянкам, освобождая место для гостей.

— Сан Саныч, с Кубинки группа вылетела, — крикнул мне руководитель полётами.

— Спасибо, а с Циолковска? — уточнил я.

— Подлетают. Скоро на связь должны выходить. Вы их будете встречать?

— Конечно. Боевые товарищи всё же, — улыбнулся я.

Для истребителей специально подготовили стоянку. Причём дважды её прочесали на наличие камней. Истребители всё же более «капризный» тип воздушных судов. Лишнего сора на бетоне «не любят».

В этот момент меня вновь окликнул руководитель полётами.

— Сан Саныч, вас к телефону. Миша Хавкин, собственной персоной.

У Миши была задача встретить утром одного из генералов и заселить в гостиницу. Видимо, смог это сделать быстро.

— Слушаю, Мишаня, — сказал я, но в телефонной трубке Хавкин с кем-то спорил на повышенных тонах.

— Щаз я устрою тебе скандал, и вам будет весело, — возмущался Хавкин.

— Мишаня, быстрее, — поторопил я его.

— Сан Саныч, тысячекратно извиняюсь, но я хочу Вам кое-что сказать. Роман Петрович, периодически уважаемый мной человек, сегодня таким не является…

— Много текста, Миша. Давай к делу, — перебил я Хавкина.

— Сан Саныч, я всё и всех привёз. К встрече готов. Жду отмашки, но есть проблема — на КПП обо мне не знают.

Странно, что так получилось. Я быстро дал команду дежурному, и Миша был пропущен на территорию части. Но трубку почему-то он не бросил.

— Саныч, дважды извиняюсь, но нам где встать, чтобы приветствовать? — спросил Хавкин.

— Как где? Как выйдут. К самолётам подъехать нужно.

— Получается на стоянку всем табором тащиться. У меня ж хор, оркестр, бабы в кокошниках, цыгане…

— Какие ещё цыгане⁈ Ты зачем их приволок? — спросил я.

Миша попытался объяснить, что так будет эффективней, но я ему не сразу поверил. Однако, надо было уже готовится к встрече.

— Снабженец, 29101-му, — прозвучал в эфире знакомый голос.

— Ответил, 29101-й, — тут же произнёс руководитель полётами.

— 29101, добрый день группе руководства. Иду к вам группой из двух единиц. Со мной 27304-й. Прошу подход и условия.

Хавкин продолжал мне объяснять, насколько правильным будет подобный порядок встречи.

— Сан Саныч, ну надо уже ехать. Вы когда увидите, какая у солистки тазобедренная композиция, сразу всё поймёте, — продолжал уговоры Миша.

— Бог с тобой. Только никакого медведя не тащи сюда.

— Командир, зоопарк для других мероприятий оставим. Уже мчим, — обрадовался Хавкин, и я положил трубку.

Через несколько минут «прибывающие гости» показались на индикаторах руководителя зоны посадки.

— Проход над точкой без выпуска? — спросил РП у ведущего группы.

— Подтвердил. Далее визуальный заход, если вы не против, — запросил