Кавказский рубеж 11 - Михаил Дорин

— Не возражаем, — ответил ему руководитель полётами, заметив, что я молча кивнул.

Два самолёта уже было видно визуально на посадочном курсе. Силуэты постепенно приближались к полосе, держась в левом пеленге. Все повернули головы, ожидая прохода над полосой.

— Роспуск будет влево. Интервал 10 секунд, — проговаривал в эфир ведущий.

Пара уже прошла дальний привод, и теперь их можно было разглядеть отчётливее. Перед нашими глазами предстали, пожалуй, лучшие истребители в мире. Легендарный и самый красивый самолёт, которому кажется любой манёвр по плечу, Су-27 шёл ведомым и не отставал от впереди летящего ведущего.

Им был как раз «гвоздь» программы нашего авиашоу — самый настоящий самолёт нового поколения МФИ-1, или как его уже начали величать в конструкторском бюро МиГ-37.

— Красавец! — воскликнул руководитель полётами, рассматривая пролетающий самолёт в бинокль.

И действительно, лётчики прошли довольно низко, чтобы можно было рассмотреть некоторые детали их машин. Если Су-27 уже был известен и прошёл боевое крещение, то на МФИ-1 всем хотелось посмотреть. Даже те, кто сейчас работал на лётном поле, остановились и смотрели в небо.

Выглядели эти два самолёта невероятно красиво во время прохода над полосой.

— Внимание! Влево… паашли! — скомандовал ведущий и Су-27 отвернул первым, начиная заход на полосу.

В этот момент в район будущей стоянки этих самолётов выдвинулся кортеж транспорта. Я глянул вниз и невольно присвистнул.

На лётное поле, поднимая пыль, выкатывался не просто дежурный УАЗик. Впереди летела чёрная «Волга», за ней пылил наш армейский ГАЗ-66, в кузове которого сидели представители оркестра. А замыкал колонну старенький, но надраенный до блеска жёлтый «ПАЗик» с занавесками.

Машины лихо затормозили у края стоянки, куда должны были заруливать гости. Из «Волги» выскочил сам Миша Хавкин.

— Ну, Миша… — выдохнул я.

Из «ПАЗика» высыпала пёстрая и шумная толпа.

— Сан Саныч, там… эти… цыгане! Что будем делать? — вбежал в зал управления замполит.

— Настоящие? — со всей серьёзностью в голосе переспросил я, сделав удивление на лице.

— Да. С гитарами.

— Миша всё найдёт. Если надо будет, он и медведя с балалайкой из леса приведёт, — улыбнулся руководитель полётами, но Роман Петрович неправильно его расслышал.

— Медведь? Он и медведя привёл⁈ — воскликнул Коваленко.

Я улыбнулся и бросил взгляд на заходящий самолёт. Пора было идти встречать почётных гостей. Всё же, сразу два Героя Советского Союза заходят на посадку.

— Петрович, пошли встречать, — ответил я, взял замполита, и мы пошли к машине.

Глава 21

Через минуту мы вышли на улицу и направились к моей машине. Сам Миша Хавкин занимался поставкой ко мне этого чуда зарубежного автопрома. На машину пришлось потратить половину моих сбережений. Благо я знал, как лучше их было сохранить.

Ну а за годы командировок скопить было что. Да и чеки из Афганистана я сразу менял на рубли у перекупов по выгодному курсу.

— Сан Саныч, две недели смотрю и не могу понять, как ты смог достать такой… «аппарат»? — удивлялся Коваленко, показывая на мой автомобиль.

Я поправил «шевретку», достал ключи и развёл руками.

— Понятно. Хавкин постарался, — расстроено сказал Роман Петрович, обойдя машину и открыв дверь с правой стороны.

Я посмотрел на Коваленко и покачал головой.

— Всё никак не могу привыкнуть, что есть машины с правым рулём, — сказал Рома, уступая мне место.

Согласен, что в Дежинске пригнанных с Дальнего Востока иномарок не так уж и много. Вот и мне Мишаня помог достать чёрный седан-хардтоп Тойота Марк II. Почти пятилетний автомобиль на «механике», но по надёжности чуть-чуть не дотягивает до автомата Калашникова.

Я сел на правое водительское сиденье и завёл машину.

Пока мы подъезжали к месту будущей стоянки самолётов, Хавкин продолжал инструктировать и расставлять встречающих.

— Твою дивизию! Вот как это называется, Сан Саныч?

— Где?

— Вот это всё, что делает Хавкин⁈ Балаган какой-то!

В центре Миша поставил двух девушек в кокошниках с огромным караваем. По флангам разместили представителей цыганского хора. А на заднем плане стоял и гарнизонный оркестр.

Сам Хавкин встал посередине, раскинув руки, как дирижёр Государственного оркестра.

— Не знаю, Петрович. По мне так Миша творчески подошёл к процессу встречи высоких гостей. Сразу все видят, что у нас большой праздник. На широкую ногу, так сказать.

Коваленко что-то фыркнул и отвернул голову. Как будто обиделся.

— А как нам фотоотчёт делать? Начальник училища что скажет, когда приедет и увидит цыган и остальные… кокошники? — продолжил ворчать Коваленко.

— Ничего не скажет. Плясать пойдёт с остальными начальниками, потому что им понравится. У начальства должно быть всегда хорошее настроение. Наша задача его обеспечить. Ты думаешь для чего тебе постоянно на КДП чай подают? — улыбнулся я.

— Из вежливости, разве нет.

Я посмотрел на замполита и картинно кивнул.

— Само собой, Рома. Из той самой вежливости, — улыбнулся я.

Остановившись недалеко от стоянки, мы вышли из машины и продолжили ждать, когда прибывшие гости зарулят на свои места. Су-27 уже выполнил посадку, сбросил парашют в установленном месте и освободил полосу.

Этот борт был раскрашен в сине-голубой камуфляж с чётко выведенным бортовым номером 307. Проезжая мимо КДП, лётчик медленно поднял тормозной щиток, приветствуя тем самым группу руководства полётами.

Чтобы описать этот самолёт, надо немало времени. Однако это уже не простой Су-27. Насколько я осведомлён, это одна из машин, которая идёт с маркировкой М. У этого Су-27М есть переднее горизонтальное оперение. Невооружённым глазом видно, что носовая часть увеличенного объёма и диаметра. Возможно для размещения нового радара.

Пока этот красавец рулил по магистральной рулежке, я смотрел за посадкой МиГ-37. Это уже был совершенно другой самолёт. Даже внешне ощущается, что перед нами оружие будущего.

По бетонной поверхности аэродрома медленно ехал тот самый МФИ-1, который как и в моём прошлом, называли прообразом самолёта пятого поколения. У этой машины конструкция типа «утка» и треугольное крыло. Когда самолёт подрулил к месту стоянки, я заметил, что двигатели у него с изменяемым вектором тяги, то есть с поворотом всего сопла или его части. Воздухозаборники были регулируемыми.

Как я слышал, у МиГ-37 радиопоглощающее покрытие, а также возможность размещения всего вооружения внутри фюзеляжа самолёта.

Оба самолёта остановились и начали выключаться. Гул их реактивных двигателей постепенно затих, а фонари кабин практически синхронно начали открываться.

Техники уже подкатывали высокие стремянки, чтобы лётчики смогли вылезти.

Не торопясь, первым начал спускаться заруливший вторым пилот МиГ-37.

Сам лётчик был в белом шлеме и одет в комбинезон стального цвета с нашивкой в виде советского флага на плече. Он молодцевато спустился на бетон и развернулся к своим техникам.

— Надо быстрее