Гимназист. Проигравший - Владимир Лещенко

учеником… Но впрочем сам Резерфорд до самой смерти уверял: «Атомом для практических целей овладеть невозможно» и хоть и допускал в конце жизни что созданная им наука будет использована в технике, в том числе и военной, но считал, что это случится не раньше чем в XXI веке. Может будущий лорд вполне пригодится… Если уж основоположник не верит — чего зря стараться… Посмотрим и подумаем… «Главное — не вредить!» — говорили врачи с древности…

Нет — разумеется прогресс не остановить — к счастью или нет — но не остановить (хотя скорее к счастью). И ядерные реакторы заработают, а потом и бомбы все равно появятся в арсеналах. Но позже — о — сильно позже! — ибо в мирное время (дай Бог все пройдет как задумано с Германией) никто не выкинет миллиарды полновесных баксов на сомнительный проект…

Сергей изо всех сил пытался вспомнить… там вроде с атомной темой до войны возились французы… За ними подтянутся и англичане — наши конечно отстанут, а потом — догонят… Но ведь это будет ПОТОМ! Мир станет совсем другим и поумнеет… («Хе-хе!» — откликнулся тот самый внутренний голос, но был молчаливо послан)

Однако это всё потребует много денег… Побольше чем зачистка будущих нацистских свиней и их помощников… Заметно побольше. Где вот их взять? Затеять бизнес? Не на что… Извечная проблема…

«Нужны деньги чтобы добыть деньги…» «Нужны деньги чтобы добыть деньги…» «Нужны деньги чтобы добыть деньги…» Кто там это сказал⁇ Не важно — главное: умный человек это сказал!

А ведь… Ведь есть место где можно взять средства без больших проблем!.

Перед глазами его словно сам собой возник тяжелый блеск золота на окладах икон с искрами самоцветов — виденный в храмах Самары, Царицына или Казани где он бывал…

И вспомнился рассказ об убранстве Успенского собора из какого то журнала, прочитанный еще Суровым. На окладах иконостаса было шестьсот с лишним бриллиантов и других драгоценных камней. Золотой венец в пять фунтов, украшенный жемчугом, три золотых «закона», каждый с сорока алмазами, два больших изумруда, окруженных тремя десятками маленьких изумрудов и пятьдесят два крупных алмаза — и почти двести пятьдесят мелких.

А еще — встреченное где-то упоминание что в Ярославле в Знаменской часовне есть риза украшенная драгоценными камнями, стоимостью больше двадцати пяти тысяч рублей.

…Он нечетко представлял как охраняются сейчас церкви — но знания гимназиста Сурова говорили, что все больше полагаются на Божью помощь… Крепкие запоры и двери и решетки на окнах. Иногда — старый сторож в ограде… Само собой ни сигнализации нет, ни видеокамер, ни прожекторов, ни собак — собак церковь вообще не одобряет. (Вот котики могут и по храму гулять и даже в алтарь заходить.)

В конце концов ту церковь в Петергофе — цинично-деловая мысль- «отработал» как можно понять его сверстник и в одиночку…

Хотя были на православной Руси воры так сказать работавшие по церковному добру со странным прозвищем «клюквенники» — не так много, но были… Но подробностей никаких — разве что название пилок которыми резали решетки на окнах — «волос ангела». Книгу про эти дела с таким названием он прочел еще в школе и почти ничего не помнил. Но ему впрочем ежели чего пилки не понадобятся — он знал как можно вскрыть решетку или замок с помощью кислоты и полиэтиленового пакета — здесь полиэтилена нет, но наверное сойдет резина или скажем золотая фольга.

(Редактирование криминальной хроники в молодости обогатило его не только пессимистическим взглядом на человеческую природу, но и знанием некоторых методов работы «лихих людей» из будущего…)

Сергей глубоко задумался, чувствуя как вдруг сжало сердце…

Он был скорее агностиком… А кроме того — сильно подозревал что как бы то ни было — Тому, кто «полагал основания Земли и сказал морю: доселе дойдешь и не перейдешь» * и кто возможно прислал его сюда — вряд ли нужен презренный желтый металл… Другое его волновало — это как ни крути чужое добро… Не купца-выжиги и не казны даже царской — это все сложилось из полушек и пятаков бедняков что несли их в церковь… Потом конечно новая власть все это заберет. И на то что он допустим приватизирует — не купят потом немного нужного оборудования или хлеба в голодный год…

Конечно ему деньги нужны для того чтобы помочь людям, стране и всему миру («Но и себя не забыть!» — снова прорезался ехидный внутренний голос.) Но нет — это оставим на крайний — самый крайний случай…

Ладно… Раз не добыть золота ни в постелях богачек ни (пока) в церквях… То наверное есть смысл поискать его в земле. Золото Алдана уже известно — и туда вряд ли стоит лезть постороннему… Ленские прииски и Олекма — тоже имеют своих хозяев и соваться туда… Мда — «Закон тайга — прокурор — медведь»!

А еще было золото Манчжурии — на котором взросла пресловутая разбойничья Желтугинская республика… Ну да — настоящая республика с выборами флагом и президентом… Несколько гимназистов даже хотели в нее бежать. Он про нее знает мало — в своем времени слыхал только название и то мельком. А Суров и не думал о карьере золотоискателя хотя в газетах о ней писали. И Спасский пару раз упоминал… А ведь у той компании казаков и бродяг были похоже большие планы — даже конституцию написали, а территорию разделили на пять «штатов»!

Но примерно пару лет тому империя Цин что называется проснулась и выслала карательные войска для ликвидации самозваной «республики». Ядром нападавших как сообщала пресса стали «манегиры» — племя эвенков умевшее разводить лошадей и ездить верхами — а еще славное тем что почти никого не брало в плен. Узнав об этом, почти все обитатели разбежались кто куда. Манегиры разгромили Желтугино — оставшимся китайцам отрубили головы на центральной площади селения, а русских в итоге выслали в Россию…

«Золотарей» то разогнали, но само золото осталось!

Там правда его не шибко много — а Китай еще не в таком ничтожестве чтобы изыскатели могли спокойно копаться на россыпях. Хотя этот вариант есть смысл обдумать

Колыма… Не хотелось бы трогать эту кубышку советской России. Тем более он ничего не знает толком — где и как… Посылать старателей и геологов («На какие шиши?» — снова осведомился внутренний голос) искать россыпи — которые можно и не найти — промахнувшись на полверсты. Он ведь и названий не знает — разве что застряло в