Гимназист. Проигравший - Владимир Лещенко

Дойдя до Дворянской, он вдохнул полной грудью и двинулся по одной из двух главных улиц Самары, рассматривая окружающее. Здесь все было как обычно: экипажи, спешащие прохожие, витрины магазинов…

Дома тут солидные и богатые — даже его усадьбе не чета — где уж про убогие домишки Уральской или Заовражной улиц или Засамарской говорить!

Аккуратные фасады — богато декорированные фигурные стенки-аттики с фигурными деталями, узкими полукруглыми оконными проемами и множеством нарядных «кокошников». Вот над угловым входом вывешен балкон на кронштейнах с ограждением-балюстрадой, этажи разделены карнизом арочные наличники полуциркульных окон второго этажа красуются фигурными пилястрами.

Как подсказывал недолгий опыт работы в «Провинциальном зодчем» — этот стиль назовут когда-нибудь «неорусским».

Особая нарочитая основательность даже при не очень больших размерах, массивность и любовь к балконам…

Высокие окна с арочными завершениями, декорированные зубчатыми архивольтами «рубленые» капители пилястр в междуоконных простенках.

Вот солидное трехэтажное здание с пристроем и службами. На первом этаже в центре вход в магазин и контору доставки, справа проездная арка в глухой крытый двор, справа вход на парадную лестницу, а с торца входы в два подъезда со съемными квартирами подешевле. Водосточные трубы аккуратно подведены под верхний карниз, а на третьем этаже в справа от центра фасада солидный эркер с удивительными решетками. А в торце, на третьем этаже деревянный выступающий резной крытый балкон- этакая терраса, на котором сейчас устроилось семейство за столом — муж — лет примерно сорока в пиджачной паре, жена, мальчик в гимнастерке и девочка в розовом платье с бантиками… Прямо настоящий пентхаус! Должно быть кто-то из городских воротил живет — который богаче Суровых настолько, насколько они богаче скажем Ардальона Горохова…

Вот в самом начале Дворянской — дом купца Шабаева с магазином в полуподвале — подвальчик Маннафова, — ароматное царство фруктов и манящих серебренным блеском «бомбочек»… Так тут называли местный вариант пресловутого «киндерсюрприза» — полый шоколадный шар, обернутый оловянной фольгой. Разбив «бомбочку» из нее извлекали свистульку, стеклянный цветной шарик или даже тоненькое колечко настоящего серебра.

Предшественник его впрочем больше любил продававшиеся там винные ягоды и финики, уложенные двумя рядами в длинных коробочках (само собой если деньжат хватало)…

Кондитерская «Жан» Два выхода: первый вел в помещение, где за мраморными столиками пили шоколад, второй вел в собственную кондитерскую где за зеркальным окном красовались торты… Место которое ему как гимназисту посещать не полагалось — только с родителями. Ему был виден за витринами «восточный уголок», обнесенный тростниковой перегородкой и украшенный японскими фонариками, и огромная красочная картина в раме — вид осеннего парка и стенная роспись, изображающая женщину, которая лёжа на животе на берегу ручья, зачерпывала ладонью воду, чтобы напиться…

А чуть дальше — трактир «Волжанин» — простонародный хоть и не в самом худом месте.

В широко открытые двери он увидел внутренности злачного места, полумрак, наполненный едким табачным дымом. Воздух был густым и тяжелым. За грубыми столами сидели пьяные мужики, отпуская похабные шутки или споря на повышенных тонах. За стойкой возвышался хозяин, что-то выговаривая половому — парнишке чуть моложе Сергея — и тот жалобно кивал — не смея возразить… Он казался совсем маленьким и беззащитным среди этой грязной толпы. Трактирщик приподнялся чуть двинувшись вперед — и отвесил работнику «леща» — за вину или может просто для профилактики как говорится…

«…Прямо как дверь в какой-то жуткий инфернальный параллельный мир…» — сравнил Сергей увиденное с изящной кондитерской…

Хорошо что ему туда не нужна. Ну да — не нужно ему не в кабак (ну и не в церковь по классике). Он же решил изучить средоточие местной торговли — ибо тут на двух улицах: Панской и Дворянской, собрались как цыплята возле несушки главные магазины города…

Ага — а вот и сюрприз…

На перекрестке Дворянской и Заводской у входа в угловой дом с вывеской Винный, Колониальный Продуктовый Магазинъ. С. П. Захотеев' собралась небольшая толпа разного возраста и пола. Мужчины в простых поддевках и картузах, женщины в платках и длинных юбках, детишки — небогато но опрятно одетые… Всех их привлекло не характерное для города — хоть и провинциального — зрелище… Перед солидным крыльцом, на мостовой, вымощенной булыжником, лежала что называется как у себя дома черная и всем довольная свинья…

Скорее даже здоровый вполне деревенский хряк перегородивший удобный подход к магазину. Не то чтобы прямо невероятное зрелище — он в 90х в Москве например коз и курочек видел кое где, а в его Принске коров немало людей держали… Но все таки это не окраина вроде Песчаной или Всехсвятской. Народ судя по всему ситуация скорее веселила — особенно когда подбежал дворник и принялся — безрезультатно — прогонять свинтуса тыча метлой и пиная порыжелыми сапогами…

Усмехнулся и Сергей и продолжил путь…

Ну-с — начнем инспектировать магазины…

…Сперва — магазин Сибирякова — в котором обнаружился огромный выбор тканей — как муар-антик, репс, фай, кембрик, шертинг, перкаль, ланкорд, доместик.

Ему эти названия ничего не говорили — возможно потому что Суров как и положено юноше не интересовался «девчачьими тряпками»? Разве что помнил что в его время кембриком называлась трубочка из пластика для затяжки проводов. (Одна из мимолетных знакомых работала менеджером в торговле электротоварами)

Сразу за ними на Соборной, — торговые заведения купца Гребежова (почти что Грабежова!) за ним сразу два Торговых Дома — Клочковых и Агопова-Исаева.

А вот дом на пересечении Дворянской и Панской — известный на всю Самару «игольно-галантерейный магазин Ливерия Покидышева» под названием «Главный Петербургский магазин».

В нём согласно плакату в витрине продавали аграмант и кружева, ленты и дамские шляпы, веера и зонтики…

А Сергей извлек из памяти Сурова что по слухам — по настоящему купцов звали «Подкидышевы» — отец торговца вырос в «воспитательном доме» (таких тут называли — «шпитонок») и разбогатев переписал свою фамилию изобличающее несолидное происхождение.

Вот магазин мануфактурных товаров купца — прям анекдот — Василия Буслаева. Купчина с былинным именем как раз радовал обывателей — перетяжка на фасаде сообщала о распродаже мехов…

Впечатлял выбор: меха лисьи, хорьковые волчьи, заячьи… «Мерлушки всякие для шуб»… Бобер на воротник — камчатские и польские («Бобр курва!» — машинально откликнулась память попаданца, породив мимолетную улыбку).

«Особое предложение для состоятельных дам и господ — небольшая партия — горжетки из синей сибирской лисицы» (Чернобурка